Азазель скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Акунин, Борис .: Азазель


Постраничное чтение книги онлайн Азазель.txt

Скачать книгу можно по ссылке Азазель.txt
1 2 3 4 5 6
-- Весна, золнечная погода, все дамы и господа гуляют, чудесный зад весь в

цветочках!

При этих ее словах Эраст Петрович залился краской и искоса взглянул на

Лизаньку, но та, видно, давно привыкла к своеобразному выговору своей

дуэньи, и смотрела все так же доверчиво и лучисто.

-- А было ли у него пенсне? Может быть, не на носу, а торчало из

кармана? На шелковой ленте? -- сыпал вопросами Фандорин. -- И не показалось

ли вам, что он сутул? Еще вот что. Я знаю, что он был в сюртуке, но не

выдавало ли что-нибудь в его облике студента -- к примеру, форменные брюки?

Не приметили?

-- Я всегда все приметила, -- с достоинством ответила немка. -- Брюки

были панталоны в клетку из дорогой шерсти. Пенсне не было зовсем. Зутулый

тоже нет. У того господина была хорошая осанка. -- Она задумалась и

неожиданно переспросила. -- Зутулый, пенсне и штудент? Почему вы так

сказали?

-- А что? -- насторожился Эраст Петрович.

-- Странно. Там был один господин. Зутулый штудент в пенсне.

-- Как!? Где!? -- ахнул Фандорин.

-- Я видела такого господина... jenseits... с другой стороны забора, на

улице. Он стоял и на нас смотрел. Я еще думала, что зейчас господин штудент

будет нам помогать прогонять этот ужасный человек. И он был очень зутулый. Я

это увидела потом, когда тот господин уже зебя убил. Штудент повернулся и

быстро-быстро ушел. И я увидела, какой он зутулый. Это бывает, когда детей в

детстве не учат правильно зидеть. Правильно зидеть очень важно. Мои

воспитанницы всегда зидят правильно. Посмотрите на фрейлейн баронессу.

Видите, как она держит спинку? Очень красиво!

Вот здесь Елизавета Александровна покраснела, да так мило, что Фандорин

на миг потерял нить, хотя сообщение девицы Пфуль, несомненно, имело

исключительную важность.









На следующий день в одиннадцатом часу утра Эраст Петрович,

благословленный начальником и даже наделенный тремя рублями на

экстраординарные расходы, прибыл к желтому корпусу университета на Моховой.

Задание было несложным, но требующим известного везения: разыскать сутулого,

не видного собой и отчасти прыщавого студента в пенсне на шелковой ленте.

Вполне вероятно, что этот подозрительный господин учился вовсе и не на

Моховой, а в Высшем техническом училище, в Лесной академии или вовсе в

каком-нибудь Межевом институте, однако Ксаверий Феофилактович (смотревший на

своего юного помощника с некоторым не лишенным радости удивлением) был

полностью согласен с предположением Фандорина -- вернее всего "зутулый", как

и покойный Кокорин, учился в университете и очень возможно, что на том же

самом юридическом факультете.

Одетый в партикулярное платье Эраст Петрович стремглав взлетел по

истертым чугунным ступеням парадного крыльца, миновал бородатого служителя в

зеленой ливрее и занял удобную позицию в полукруглой амбразуре окна, откуда

отлично просматривался и вестибюль с гардеробом, и двор, и даже входы в оба

крыла. Впервые с тех пор, как умер отец и жизнь молодого человека свернула с

прямого и ясного пути, смотрел Эраст Петрович на священные желтые стены

университета без сердечной тоски о том, что могло сбыться, да не сбылось.

Еще неизвестно, какое существование увлекательней и полезней для общества --

студенческая зубрежка или суровая жизнь сыскного агента, ведущего важное и

опасное дело. (Ладно, пусть не опасное, но все же чрезвычайно ответственное

и таинственное.)

Примерно каждый четвертый из студентов, попадавших в поле зрения

внимательного наблюдателя, носил пенсне, причем многие именно на шелковой

ленте. Примерно каждый пятый имел на физиономии некоторое количество прыщей.

Хватало и сутулых. Однако сойтись в одном субъекте все три приметы никак не

желали.

Во втором часу проголодавшийся Фандорин достал из кармана сандвич с

колбасой и подкрепился, не покидая поста. К тому времени у Эраста Петровича

успели установиться вполне приязненные отношения с бородатым привратником,

который велел звать его Митричем и успел дать молодому человеку несколько

ценнейших советов по поводу поступления в "нивирситет". Фандорин, который

представился говорливому старику провинциалом, мечтающим о заветных

пуговицах с университетским гербом, уже подумывал, не переменить ли версию и

не расспросить ли Митрича напрямую о "зутулом" и прыщавом, когда привратник

в очередной раз засуетился, сдернул с головы фуражку и распахнул дверь. Эту

процедуру Митрич проделывал, когда мимо проходил кто-нибудь из профессоров

или богатых студентов, за что время от времени получал то копейку, а то и

пятак. Эраст Петрович оглянулся и увидел, что к выходу направляется некий

студент, только что получивший в гардеробе роскошный бархатный плащ с

застежками в виде львиных лап. На носу у щеголя поблескивало пенсне, на лбу

розовела россыпь прыщиков. Фандорин так и напружинился, пытаясь разглядеть,

что там у студента с осанкой, но проклятая пелерина плаща и поднятый

воротник мешали поставить диагноз.

-- Приятного вечера, Николай Степаныч. Не прикажете ли извозчика? --

поклонился привратник.

-- Что, Митрич, дождик-то перестал? -- тонким голосом спросил прыщавый.

-- Ну тогда пройдусь, засиделся. -- И двумя пальцами в белой перчатке уронил

в подставленную ладонь монетку.

-- Кто таков? -- шепнул Эраст Петрович, напряженно вглядываясь в спину

франта. Вроде сутулится?

-- Ахтырцев Николай Степаныч. Первейший богач, княжеских кровей, --

благоговейно сообщил Митрич. -- Кажный раз не меньше пятиалтынного кидает.

Фандорина аж в жар бросило. Ахтырцев! Уж не тот ли, что в завещании

душеприказчиком указан!

Митрич кланялся очередному преподавателю, длинноволосому магистру

физики, а когда обернулся, его ждал сюрприз: уважительный провинциал будто

сквозь землю провалился.

Черный бархатный плащ был виден издалека, и Фандорин нагнал

подозреваемого в два счета, но окликнуть не решился: что, собственно, он

может этому Ахтырцеву предъявить? Ну, предположим, опознают его и приказчик

Кукин, и девица Пфуль (тут Эраст Петрович тяжко вздохнул, снова, уже в

который раз, вспомнив Лизаньку). Так что с того? Не лучше ли, согласно науке

великого Фуше, непревзойденного корифея сыска, установить за объектом

слежку?

Сказано -- сделано. Тем более что следить оказалось совсем нетрудно:

Ахтырцев не спеша, прогулочным шагом шел в сторону Тверской, назад не

оборачивался, лишь время от времени провожал взглядом смазливых модисток.

Несколько раз Эраст Петрович, осмелев, подбирался совсем близко и даже

слышал, как студент беззаботно насвистывает арию Смита из "Пертской

красавицы". Похоже, несостоявшийся самоубийца (если это был он) пребывал в

самом радужном настроении. Возле табачного магазина Корфа студент

остановился и долго разглядывал на витрине коробки с сигарами, однако внутрь

не зашел. У Фандорина начало складываться убеждение, что "объект" тянет

время до назначенного часа. Убеждение это окрепло, когда Ахтырцев достал

золотые часы, щелкнул крышкой и, несколько ускорив шаг, двинулся вверх по

тротуару, перейдя к исполнению более решительного "Хора мальчиков" из

новомодной оперы "Кармен".

Свернув в Камергерский, студент насвистывать перестал и зашагал так

резво, что Эраст Петрович был вынужден поотстать -- иначе больно уж

подозрительно бы выглядело. К счастью, не доходя модного дамского салона

Дарзанса, "объект" замедлил шаг, а вскоре и вовсе остановился. Фандорин

перешел на противоположную сторону и занял пост возле булочной, благоухающей

ароматами свежей сдобы.

Минут пятнадцать, а то и двадцать Ахтырцев, проявляя все более заметную

нервозность, прохаживался у фигурных дубовых дверей, куда то и дело входили

деловитые дамы и откуда рассыльные выносили нарядные свертки и коробки.

Вдоль тротуара ждало несколько экипажей, некоторые даже с гербами на

лакированных дверцах. В семнадцать минут третьего (Эраст Петрович заметил по

витринным часам) студент встрепенулся и кинулся к вышедшей из магазина

стройной даме в вуалетке. Снял фуражку, стал что-то говорить, размахивая

руками. Фандорин со скучающим видом пересек мостовую -- мало ли, может, ему

тоже угодно к Дарзансу заглянуть.

-- Нынче мне не до вас, -- услышал он звонкий голос дамы, одетой по

самой последней парижской моде, в лиловое муаровое платье с шлейфом. --

После. В восьмом часу приезжайте, как обычно, там все и решится.

Не глядя более на возбужденного Ахтырцева, она направилась к

двухместному фаэтону с открытым верхом.

-- Но Амалия! Амалия Казимировна, позвольте! -- крикнул ей вслед

студент. -- Я в некотором роде рассчитывал на приватное объяснение!

-- После, после! -- бросила дама. -- Нынче я спешу!

Легкий ветерок приподнял с ее лица невесомую вуалетку, и Эраст Петрович

остолбенел. Эти ночные с поволокой глаза, этот египетский овал, этот

капризный изгиб губ он уже видел, а такое лицо, раз взглянув, не забудешь

никогда. Вот она, таинственная А.Б., что не велела несчастному Кокорину

отрекаться от любви! Дело, кажется, принимало совсем иной смысл и колер.

Ахтырцев потерянно застыл на тротуаре, некрасиво вжав голову в плечи

(сутулый, определенно сутулый, убедился Эраст Петрович), а тем временем

фаэтон неспешно увозил египетскую царицу в сторону Петровки. Нужно было

что-то решать, и Фандорин, рассудив, что студент теперь все равно никуда не

денется,махнул на него рукой -- побежал вперед, к углу Большой Дмитровки,

где выстроился ряд извозчичьих пролеток.

-- Полиция, -- шепнул он сонному ваньке в картузе и ватном кафтане. --

Быстро вон за тем экипажем! Шевелись же! Да не трясись, получишь сполна.

Ванька приосанился, с преувеличенным усердием поддел рукава, тряхнул

вожжами, да еще и гаркнул, и чубарая лошадка звонко зацокала копытами по

булыжной мостовой.

На углу Рождественки поперек улицы влез ломовик, груженый досками, да

так и перегородил всю проезжую часть. Эраст Петрович в крайнем волнении

вскочил и даже приподнялся на цыпочки, глядя вслед успевшему проскочить

фаэтону. Хорошо хоть, сумел разглядеть, как тот поворачивает на Большую

Лубянку.

Ничего, Бог милостив, нагнали фаэтон у самой Сретенки, и вовремя -- тот

нырнул в узкий горбатый переулок. Колеса запрыгали по ухабам. Фандорин

увидел, что фаэтон останавливается, и ткнул извозчика в спину -- мол, кати

дальше, не выдавай. Сам нарочно отвернулся в сторону, но краешком глаза

видел, как у опрятного каменного особнячка лиловую даму, кланяясь, встречает

какой-то ливрейный немалого роста. За первым же углом Эраст Петрович

отпустил извозчика и медленно, как бы прогуливаясь, зашагал в обратном

направлении. Вот и особнячок -- теперь можно было разглядеть его как

следует: мезонин с зеленой крышей, на окнах гардины, парадное крыльцо с

козырьком. Медной таблички на двери что-то не видно.

Зато на лавке у стены сидел-скучал дворник в фартуке и мятом картузе. К

нему Эраст Петрович и направился.

-- А скажи-ка, братец, -- начал он сходу, извлекая из кармана казенный

двугривенный. -- Чей это дом?

-- Известно чей, -- туманно ответил дворник, с интересом следя за

пальцами Фандорина.

-- Держи вот. Что за дама давеча приехала?

Приняв монету, дворник степенно ответил:

-- Дом генеральши Масловой, только они тут не проживают, в наем сдают.

А приехала квартирантка, госпожа Бежецкая, Амалия Казимировна.

-- Кто такая? -- насел Эраст Петрович. -- Давно ли живет? Много ли

народу бывает?

Дворник смотрел на него молча, пожевывая губами. В мозгу у него

происходила какая-то непонятная работа.

-- Ты вот что, барин, -- сказал он, поднимаясь, и внезапно цепко взял

Фандорина за рукав. -- Ты погоди-ка.

Он подтащил упирающегося Эраста Петровича к крыльцу и дернул за язык

бронзового колокольчика.

-- Ты что?! -- ужаснулся сыщик, тщетно пытаясь высвободиться. -- Да я

тебя... Да ты знаешь, с кем...?!

Дверь распахнулась, и на пороге возник ливрейный верзила с огромными

песочными бакенбардами и бритым подбородком -- сразу видно, не русских

кровей.

-- Так что ходют тут, про Амалию Казимировну интересуются, -- слащавым

голосом донес подлый дворник. -- И деньги предлагали-с. Я не взял-с. Вот я,

Джон Карлыч, и рассудил...

Дворецкий (а это непременно был дворецкий, раз уж англичанин) смерил

арестованного бесстрастным взглядом маленьких колючих глаз, молча сунул иуде

серебряный полтинник и чуть посторонился.

-- Да тут, собственно, полнейшее недоразумение! -- все не мог

опомниться Фандорин. -- It's ridiculous! A complete misunderstanding!1 --

перешел он на английский.

-- Нет уж, вы пожалуйте-с, пожалуйте-с, -- гудел сзади дворник и, для

верности взяв Фандорина еще и за второй рукав, протолкнул внутрь.

Эраст Петрович оказался в довольно широкой прихожей, прямо напротив

медвежьего чучела с серебряным подносом -- визитные карточки класть.

Стеклянные глазки мохнатого зверя смотрели на попавшего в конфуз

регистратора безо всякого сочувствия.

-- Кто? Зачэм? -- коротко, с сильным ацентом спросил дворецкий,

совершенно игнорируя вполне приличный английский Фандорина.

Эраст Петрович молчал, ни в коем случае не желая раскрывать свое

инкогнито.

-- What's the matter, John?2 -- раздался уже знакомый Фандорину звонкий

голос. На устланной ковром лестнице, что, верно, вела в мезонин, стояла
1 2 3 4 5 6



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.