Смерть Ахилеса скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Акунин, Борис .: Смерть Ахилеса


Постраничное чтение книги онлайн Смерть Ахилеса.txt

Скачать книгу можно по ссылке Смерть Ахилеса.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
протирая глаза. -- Какая уборка. Сами
изволите видеть. -- И мотнул головой на гроб.
-- А окна открывали?
-- Не могу знать. Только навряд. Где покойник лежит, окон не открывают.
Эраст Петрович осмотрел и остальные два окна, но ничего примечательного
больше не обнаружил.
В половине пятого осмотр пришлось прекратить. Явился гример с
помощниками -- готовить Ахиллеса к последней поездке на колеснице.
Коллежский асессор отпустил служителя и распрощался с Екатериной
Александровной, так ничего ей и не сказав. Она крепко пожала ему руку,
пытливо посмотрела в глаза и сумела обойтись без лишних слов. Сказано --
спартанка.
Эрасту Петровичу не терпелось остаться одному -- обдумать результаты
обыска, выработать план действий. Несмотря на бессонную ночь, спать совсем
не хотелось, да и усталости никакой не ощущалось. Вернувшись к себе,
Фандорин стал анализировать.
Вроде бы не так уж много дал ночной осмотр 47-го номера, а между тем
картина вырисовывалась довольно ясная.
Признаться, поначалу версия о том, что народного героя убили из-за
денег, показалась Эрасту Петровичу невероятной и даже дикой. Но ведь влез
кто-то в номер через форточку в ту самую ночь, вскрыл сейф и портфель
похитил. И политика тут не при чем. Вор не взял хранившихся в несгораемом
ящике бумаг, хотя бумаги эти были настолько важны, что Гукмасов счел
необходимым изъять их до появления властей. Получается, что взломщик
интересовался только портфелем?
Что примечательно: вор знал, что Соболева ночью в номере нет и что он
внезапно не вернется -- сейф вскрывался обстоятельно, не спеша. Самое же
знаменательное то, что обкраденный сейф не был оставлен нараспашку, а
аккуратно закрыт, на что, как известно, требуется гораздо больше времени и
сноровки, чем на вскрытие. Зачем понадобился лишний риск, если пропажа
портфеля все равно будет постояльцем обнаружена? И к чему вылезать через
форточку, когда можно бы через окно? Выводы...
Фандорин встал и прошелся по комнате.
Похититель знал, что Соболев к себе уже не вернется. Во всяком случае,
живым. Это раз.
Знал он и то, что никто кроме генерала хватиться портфеля не может, так
как о миллионе известно только самому Соболеву. Это два.
Все это подразумевает какой-то совершенно фантастический уровень
осведомленности. Это три.
Ну, и, разумеется, четыре: вора необходимо разыскать. Хотя бы потому,
что он, возможно, не только вор, но и убийца. Миллион -- это стимулус
серьезный.
Легко сказать -- разыскать. Но как?
Эраст Петрович сел к столу и придвинул пачку писчей бумаги.
-- Кисть и тушечницу? -- подлетел Маса, до сей минуты неподвижно
стоявший у стены и даже сопевший тише обычного, чтобы не мешать хозяину в
постижении смысла Великой Спирали, на которую нанизаны все сущие причины и
следствия, как очень большие, так и совсем маленькие. Фандорин кивнул,
продолжая размышлять.
Время дорого. Кто-то вчера ночью разбогател на целый миллион. Возможно,
вор со своей добычей уже очень далеко. Но если умен -- а по всему видно, что
человечек ушлый, -- то резких движений не делает и затаился.
Кто может знать профессиональных медвежатников? Его превосходительство
Евгений Осипович. Нанести визит? Так ведь спит генерал, набирается сил перед
многотрудным днем. И потом, не хранит же он картотеку преступников у себя на
дому. А в Сыскном в такую рань тоже никого не будет. Ждать, пока начнется
присутствие?
Ох, да есть ли у них картотека? Раньше, когда Фандорин сам работал в
Сыскном, таких тонкостей в заводе не было. Нет, до утра ждать не стоит.
Маса тем временем быстренько растер в квадратной лаковой мисочке сухую
палочку туши, капнул воды, обмакнул кисточку и почтительно протянул
Фандорину, а сам встал сзади, чтобы не отвлекать хозяина от
каллиграфического упражнения.
Эраст Петрович медленно поднял кисточку, секунду повременил и тщательно
вывел на бумаге иероглиф "терпение", стараясь думать только об одном --
чтобы знак получился идеальным. Вышло черт-те что: линии натужные, элементы
дисгармонируют, сбоку клякса. Скомканный лист полетел на пол. За ним
последовал второй, третий, четвертый. Кисть двигалась все быстрее, все
уверенней. В восемнадцатый раз иероглиф получился совершенно безупречным.
-- На, сохрани. -- Фандорин передал шедевр Масе.
Тот полюбовался, одобрительно почмокал и уложил листок в специальную
папочку из рисовой бумаги.
А Эраст Петрович уже знал, что надо делать. На душе от простого и
правильного решения сделалось спокойно. Правильные решения, они всегда
просты. Сказано ведь: благородный муж не приступает к незнакомому делу, пока
не наберется мудрости у учителя.
-- Собирайся, Маса, -- сказал Фандорин. -- Мы едем в гости к моему
старому учителю.
Ксаверий Феофилактович Грушин, бывший следственный пристав Сыскного
управления, -- вот кто ценнее любой картотеки. Под его отеческой, нестрогой
опекой начинал юный Эраст Петрович свою сыщическую карьеру. Недолго довелось
вместе прослужить, а научился многому. Стар Грушин, давно в отставке, но всю
воровскую Москву знает, изучил за многолетнюю службу и вдоль и поперек.
Бывало, идет с ним двадцатилетний Фандорин по Хитровке или, скажем, по
разбойничьей Грачевке и только диву дается. Подходят к приставу то
бандитские рожи, то кошмарные оборванцы, то напомаженные щеголи с убегающим
взглядом, и каждый снимает шапку, кланяется, приветствует. С одним Ксаверий
Феофилактович пошепчется, другому беззлобно по уху съездит, с третьим
поздоровается за руку. И тут же, малость отойдя, объяснит зеленому
письмоводителю: "Это Тишка Сырой, поездошник -- у вокзалов промышляет,
чемоданы из пролеток на ходу выхватывает. А это Гуля, сменщик
первоклассный". "Сменщик?" -- робко переспросил Эраст Петрович, оглядываясь
на приличного с виду господина в котелке и с тросточкой. "Ну да, золотишко с
рук продает. Очень ловко настоящее кольцо на подделку меняет. Покажет
золото, а всунет золоченую медяшку. Почтенное ремесло, большого навыка
требует". Остановится Грушин подле "играющих" -- тех, кто простаков в три
наперстка чистит, -- и показывает: "Видите, юноша, Степка хлебный шарик под
левый колпачок положил? Так не верьте глазам своим -- шарик у него к ногтю
приклеен, и под наперстком никогда не останется". "Что ж мы не арестуем их,
мошенников!" -- горячо восклицал Фандорин, а Грушин только ухмылялся: "Всем
жить надо, голубчик. Я только одного требую -- чтоб совесть помнили и догола
никого не раздевали".
У воровской Москвы пристав пользовался особым уважением -- за
справедливость, за то, что всякой птахе жить дает, а особо за бескорыстие.
Не брал Ксаверий Феофилактович мзды, не то что другие полицианты, а потому
каменных палат не нажил и, выйдя на пенсию, поселился в скромном
замоскворецком домишке с огородом. Служа в далекой Японии по
дипломатическому ведомству, Эраст Петрович время от времени получал весточки
от своего прежнего начальника, а по переводе в Москву собирался непременно
нанести ему визит, как только немного обустроится. Но выходило, что
наведаться придется прямо сейчас.
Когда извозчичья пролетка грохотала по Москворецкому мосту, залитому
самым первым, неуверенным утренним светом, Маса озабоченно спросил:
-- Господин, а _Гурусин-сэнсэй_ -- он просто _сэнсэй_ или _онси_?
И пояснил свое сомнение, осуждающе качая головой:
-- Для почтительного визита к _сэнсэю_ еще слишком рано, а для
почтительнейшего визита к _онси_ тем более.
_Сэнсэй_ -- это просто учитель, а _онси_ -- нечто неизмеримо большее:
учитель, к которому испытываешь глубокую и искреннюю благодарность.
-- Пожалуй, что _онси_, -- Эраст Петрович посмотрел на красную, в
полнебосвода, полосу рассвета и легкомысленно признал. -- Рановато, конечно.
Ну да у Грушина, поди, все равно бессонница.
Ксаверий Феофилактович и в самом деле не спал. Он сидел у окошка
маленького, но зато собственного домика, расположенного в переулочном
лабиринте между двумя Ордынками, и предавался размышлениям о странных
особенностях сна. То, что к старости человек спит меньше, чем в молодости,
это, с одной стороны, вроде бы разумно и правильно. Чего попусту время
тратить -- все равно скоро отоспишься. С другой стороны, в молодости время
куда как нужней. Бывало, носишься весь день с утра до ночи, с ног
сбиваешься, еще бы часок-другой, и все дела бы переделал, а восемь часов
подушке отдай. Такая иной раз жаль брала, да ничего не попишешь -- природа
своего требует. Теперь же вот вечерком часок-другой в палисадничке
подремлешь и потом хоть всю ночь глаз не смыкай, а занять-то себя и нечем.
Нынче новые времена, новые порядки. Списали старого конягу доживать в теплом
стойле. Оно, конечно, спасибо, грех жаловаться. Только скучно. Супруга,
земля ей пухом, третий год как преставилась. Единственная дочь Сашенька
выскочила замуж за вертопраха-мичмана и уехала с мужем за тридевять земель,
в город Владивосток. Кухарка Настасья, конечно, и сготовит, и обстирает, но
поговорить-то ведь тоже хочется. Только о чем с ней, дурой, говорить? О
ценах на керосин и семечки?
А ведь мог бы еще пригодиться Грушин, ох как мог бы. И сила пока не вся
вышла, и мозги, слава Богу, не заржавели. Прокидаетесь, господин
полицмейстер. Много злодеев-то наловили с вашими бертильонажами дурацкими?
По Москве пройти стало боязно -- вмиг кошелек умыкнут, а по вечернему
времени и свинчаткой по башке очень даже запросто получить можно.
От мысленного препирательства с бывшим начальством Ксаверий
Феофилактович обычно переходил к унынию. Отставной пристав был с собой
честен: служба без него худо-бедно обойдется, а вот ему без нее тоска. Эх,
бывало, выедешь с утра на расследование, внутри все звенит, будто пружину
какую сжали до невозможности. Голова после кофею и первой трубочки ясная,
мысли сами всю линию действий выстраивают. Это получается, и было счастье,
это и была настоящая жизнь. Господи, вроде немало пожил-пережил, а пожить бы
еще, вздохнул Грушин, неодобрительно глядя на выглянувшее из-за крыш солнце
-- снова будет долгий, пустой день.
И услышал Господь. Прищурил Ксаверий Феофилактович дальнозоркие глаза
на немощеную улицу -- вроде коляска пылит со стороны Пятницкой. Седоков
двое: один при галстуке, второй, низенький, в чем-то зеленом. Кто бы это с
утра пораньше?
После непременных объятий, поцелуев и расспросов, на которые Грушин
отвечал крайне пространно, а Фандорин крайне коротко, перешли к делу. В
подробности истории Эраст Петрович вдаваться не стал, тем более умолчал о
Соболеве -- лишь обрисовал условия задачи.
В некой гостинице обчищен сейф. Почерк такой: замок вскрыт не слишком
аккуратно -- судя по царапинам, вор провозился изрядно. Характерная
особенность: в скважине следы воска. Преступник отличается редкостной
субтильностью конституции -- пролез в форточку размером семь дюймов на
четырнадцать. Был обут в сапоги или штиблеты с узором на подошве в виде
крестиков и звездочек, стопа длиной предположительно девять дюймов, шириной
-- чуть менее трех... Закончить перечень условий задачки Фандорин не успел,
потому что Ксаверий Феофилактович вдруг перебил молодого человека:
-- Сапоги.
Коллежский асессор испуганно покосился на дремавшего в углу Масу. Не
зря ли приехали, не выжил ли старый _онси_ из ума?
-- Что?
-- Сапоги, -- повторил пристав. -- Не штиблеты. Хромовые сапоги, с
зеркальным блеском. Других не носит.
У Фандорина внутри все так и замерло. Он осторожненько, словно опасаясь
вспугнуть, спросил:
-- Неужто знакомый субъект?
-- Отлично знаком. -- Грушин довольно улыбнулся всем своим мягким,
морщинистым лицом, на котором кожи было много больше, чем требовалось
черепу. -- Это Миша Маленький, больше некому. Только странно, что долго с
сейфом возился, ему гостиничный сейф вскрыть -- пара пустяков. Из
медвежатников только Миша в фортку пролезает, и отмычки у него всегда воском
смазаны -- чувствительный очень, скрипу не выносит.
-- Миша Маленький? Кто т-таков?
-- Ну как же. -- Ксаверий Феофилактович развязал кисет с табачком, не
спеша набил трубку. -- Король московских "деловых". Первостатейный бомбер по
сейфам, и мокрушными гешефтами не брезгует. А также "кот", перекупщик
краденого и главарь шайки. Широкого профиля мастер, уголовный Бенвенуто
Челлини. Маленького росточка -- два аршина и два вершка. Щупленький.
Одевается с шиком. Хитер, изворотлив и по-звериному жесток. Личность на
Хитровке очень даже известная.
-- Такая знаменитость и не на каторге? -- удивился Фандорин.
Пристав хмыкнул, с наслаждением присосался к трубке -- первая утренняя
затяжка, она самая сладкая.
-- Поди-ка, посади его. У меня не вышло, и навряд ли у нынешних
получится. Он, мерзавец, своих человечков в полиции имеет -- это уж
наверняка. Сколько раз я пытался его прищучить. Какой там! -- Грушин махнул
рукой. -- Уходит от любой облавы. Предупреждают, доброхоты. Да и боятся
Мишу, ох как боятся. Шайка у него -- душегуб на душегубе. Уж на что меня на
Хитровке уважают, но про Мишу Маленького всегда молчок, хоть клещами рви. И
то я ведь клещами рвать не буду, самое худое в зубы дам, а Миша потом не то
что клещами, щипчиками раскаленными на кусочки расковыряет. Раз, тому четыре
года, совсем я было к нему подобрался. Девку одну из его марух обработал,
хорошая была девка, не совсем еще пропащая. Так перед самым делом, как мне
Мишу в ихнем бандитском схроне брать, подбрасывают прямо к Сыскному мешо
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.