Смерть Ахилеса скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Акунин, Борис .: Смерть Ахилеса


Постраничное чтение книги онлайн Смерть Ахилеса.txt

Скачать книгу можно по ссылке Смерть Ахилеса.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ата была меньше, чем он
представлял: шагов десять в ширину, шагов пятнадцать в длину. В комнате были
сундуки, мешочки и канцелярские папки.
Хасан открыл один сундук и тут же захлопнул -- там лежали серебряные
слитки. Их много не унесешь, тяжело. Зато в мешочках позвякивали золотые
монеты, и дядя одобрительно зачмокал. Стал совать мешочки за пазуху, а потом
кидать в бурку.
Ахимас больше заинтересовался папками. В них оказались акции и
облигации. Он стал отбирать те, что массового тиража и повыше номиналом.
Акции Ротшильда, Крупна и хлудовских мануфактур стоили дороже золота, но
Хасан был человеком старой закалки и ни за что бы в это не поверил.
Закряхтев, он взвалил на спину тяжелый узел, с сожалением оглянулся --
мешочков оставалось еще много, -- вздохнул и направился к выходу. У Ахимаса
за пазухой лежала толстая пачка ценных бумаг. Евгения не взяла ничего.
Когда дядя стал подниматься по невысокой лестнице во двор, ударил залп.
Хасан опрокинулся и съехал по ступенькам головой вниз. Лицо у него было
такое, какое бывает у человека, застигнутого внезапной смертью. Из
развязавшейся бурки, посверкивая и звеня, вниз сыпалось золото.
Ахимас опустился на четвереньки, вскарабкался по лестнице и осторожно
высунулся. В руке у него был длинноствольный американский револьвер "кольт",
заряженный шестью пулями.
Никого во дворе не было. Враги засели на веранде дома, снизу не
разглядеть. Но и Ахимаса они тоже вряд ли видели, потому что ступени
лестницы были в густой тени.
"Один из вас убит! -- раздался голос Лазаря Медведева. -- Кто, Хасан
или Ахимас?"
Ахимас прицелился на голос, но стрелять не стал -- не любил
промахиваться.
"Хасан, это был Хасан, -- уверенно крикнул выкрест. -- Вы, господин
Вельде, фигурой постройнее. Выходите, молодой человек. Вам некуда деться.
Известно ли вам, что такое электричество? Когда открывается дверь хранилища,
у меня в спальне срабатывает сигнал. Нас здесь четверо -- я и трое моих
вояк. А четвертого я послал за приставом. Выходите, не будем тянуть время!
Час-то поздний!"
Они пальнули еще раз -- видимо, для острастки. Пули защелкали по
каменным стенам.
Евгения шепнула сзади: "Я выйду. Темно, я в бурке, они не поймут.
Решат, что это ты. Они выйдут из укрытия, и ты их всех застрелишь".
Ахимас обдумал ее предложение. Теперь можно было бы взять Евгению с
собой -- одна лошадь освободилась. Жалко только, до рощи не добраться. "Нет,
-- сказал он. -- Они слишком меня боятся и сразу станут стрелять".
"Не станут, -- ответила Евгения. -- Я высоко подниму руки".
Она легко переступила через лежащего Ахимаса и вышла во двор, раскинув
руки в стороны, словно боялась потерять равновесие. Прошла шагов пять, и
нестройно грянули выстрелы.
Евгению откинуло назад. К неподвижному телу с темной галереи осторожно
спустились четыре тени. Я был прав, подумал Ахимас, они стали стрелять. И
убил всех четверых.
* * *
В последующие годы он редко вспоминал о Евгении. Только если случайно
что-нибудь напомнит. Или во сне.
Мэтр Ликоль
1
В тридцать лет Ахимас Вельде любил играть на рулетке. Дело было не в
деньгах, деньги он зарабатывал другим способом -- много, гораздо больше, чем
мог истратить. Ему нравилось побеждать слепой случай и властвовать над
стихией цифр. Уютно потрескивающий штурвал рулеточного колеса, сверкая
металлом и полированным красным деревом, вращался по собственным, казалось
бы, ему одному ведомым законам, но правильный расчет, выдержка и контроль
над эмоциями срабатывали здесь точно так же, как во всех прочих известных
Ахимасу ситуациях, а стало быть, закон был все тот же, знакомый с детства.
Единство жизни при бесконечном многообразии ее форм -- вот главное, что
занимало Ахимаса. Каждое новое подтверждение этой истины заставляло его
ровно бьющееся сердце чуть-чуть убыстрять ритм.
В его жизни выпадали продолжительные периоды праздности, когда нужно
было себя чем-то занять. Отличное изобретение сделали англичане, оно
называлось hobby. У Ахимаса таких hobby было два: рулетка и женщины. Женщин
он предпочитал самых лучших, самых настоящих -- _профессиональных женщин_.
Они были нетребовательны и предсказуемы, понимали, что есть правила, которые
следует соблюдать. Женщины тоже были бесконечно разнообразны, оставаясь при
этом единой, неизменной Женщиной. Ахимас заказывал в парижском агентстве
самых дорогих -- обычно на месяц. Если попадалась очень хорошая, продлевал
контракт еще на один срок, но никогда дольше -- такое у него было правило.
Последние два года он жил на немецком курорте Рулетенбург, потому что
здесь, в самом веселом городе Европы, оба его hobby осуществлялись без
труда. Рулетенбург был похож на Соленоводск -- тоже минеральные источники,
тоже ленивые, праздные толпы, где никто никого не знает и никем не
интересуется. Не хватало только гор, но общее впечатление временности,
сиюминутности, _не настоящести_ было точно такое же. Ахимасу казалось, что
курорт -- это аккуратный, чистенький макет жизни, исполненный в масштабе
1:500 или 1:1000. Человек живет на свете пятьсот месяцев, а если повезет, то
тысячу, в Рулетенбург же приезжали на месяц. То есть существование
курортного жителя длилось в среднем тридцать дней -- именно с такой
периодичностью сменялись здесь поколения. В этот срок умещалось все --
радость приезда, привыкание, первые признаки скуки, грусть по поводу
возвращения в другой, большой мир. Здесь были коротенькие романы, бурные, но
маленькие страсти, были свои мимолетные знаменитости и недолговечные
сенсации. Сам же Ахимас был постоянным зрителем этого кукольного театра. Он
установил себе собственный срок существования, не такой, как у всех
остальных.
Жил он в одном из лучших номеров отеля "Кайзер", где останавливались
индийские набобы, американские золотопромышленники и русские великие князья,
путешествующие инкогнито. Посредники знали, где его найти. Когда Ахимас брал
заказ, номер оставался за ним, и иногда пустовал неделями, а то и месяцами
-- в зависимости от сложности дела.
Жизнь была приятной. Периоды напряжения перемежались периодами отдыха,
когда глаз радовало зеленое сукно, слух -- мерный перестук рулеточного
колеса. Вокруг кипели концентрированные масштабом времени страсти: солидные
господа бледнели и краснели, дамы падали в обморок, кто-то трясущимися
руками вытряхивал из бумажника последний золотой. Наблюдать за этим
захватывающим спектаклем Ахимасу не надоедало. Сам он не проигрывал никогда,
потому что у него была Система.
Система была настолько проста и очевидна, что поразительно, как ею не
пользовались другие. Им просто не хватало терпения, выдержки, умения
контролировать эмоции -- всего того, что у Ахимаса имелось в избытке. Надо
было всего лишь ставить на один и тот же сектор, постоянно удваивая ставку.
Если у тебя денег много, рано или поздно вернешь все, что проиграл и
сколько-то выиграешь. Вот и весь секрет. Только ставить нужно не на
одиночное число, а на большой сектор. Ахимас обычно предпочитал треть.
Он шел к столу, где играли без ограничения ставок, ждал, пока выигрыш
обойдет какую-нибудь из третей шесть раз кряду, и тогда начинал игру. На
первый раз ставил золотой. Если треть не выпадала, ставил на нее два
золотых, потом четыре, потом восемь, и так до тех пор, пока шарик не попадал
туда, куда должно. Поднимать ставку Ахимас мог до каких угодно высот --
денег хватало. Один раз, перед последним Рождеством, вторая треть, на
которую он ставил, не выпадала двадцать два раза -- шесть подготовительных
бросков и шестнадцать под ставку. Но Ахимас не сомневался в успехе, ибо
каждая неудача увеличивала шансы.
Бросая на стол чеки, на которых все возрастало число нулей, он
вспоминал случай из своего американского периода.
Дело было в 66-ом. Тогда он получил солидный заказ из Луизианы. Нужно
было ликвидировать комиссара федерального правительства, который мешал
"карпетбэггерам" делить концессии. "Карпетбэггерами", то есть
"саквояжниками", назывались предприимчивые авантюристы с Севера, приезжавшие
на побежденный Юг с одним тощим саквояжем, а уезжавшие обратно в
персональных пульманах.
Время было смутное, человеческая жизнь в Луизиане стоила недорого.
Однако за комиссара давали хорошие деньги -- очень уж трудно было до него
добраться. Комиссар знал, что на него охотятся, и вел себя мудро: вообще не
выходил из своей резиденции. Спал, ел, подписывал бумаги в четырех стенах.
Резиденцию днем и ночью охраняли солдаты в синих мундирах.
Ахимас остановился в гостинице, расположенной от резиденции в трехстах
шагах -- подобраться ближе не удалось. Из номера было видно окно Комиссарова
кабинета. По утрам, ровно в половине восьмого, объект раздвигал шторы. Это
действие занимало три секунды -- на таком большом расстоянии толком не
прицелишься. Окно было разделено на две части широким стояком рамы.
Дополнительная трудность состояла в том, что, отдергивая занавески, комиссар
оказывался то чуть правее стояка, то чуть левее. Шанс для выстрела был всего
один -- промахнешься, пиши пропало, другого случая не представится. Поэтому
действовать следовало наверняка.
Вариантов было только два: мишень окажется или справа, или слева. Пусть
будет справа, решил Ахимас. Какая разница. Длинноствольная винтовка с
зажатым в тисках ложем была наведена на шесть дюймов правее стояка, как раз
на уровне груди. Вернее всего было бы установить две винтовки, справа и
слева, но для этого потребовался бы ассистент, а Ахимас в те годы (да и
сейчас, разве что кроме крайней необходимости) предпочитал обходиться без
помощников.
Пуля была особенная, разрывная, с раскрывающимися лепестками. Внутри --
эссенция трупного яда. Достаточно, чтобы в кровь попала хоть малая частица,
и любое, даже легкое ранение станет смертельным.
Все было готово. В первое утро комиссар подошел слева. Во второе тоже.
Ахимас не подгонял время -- он знал, что завтра или послезавтра занавески
отдернутся справа, и тогда он спустит курок.
Но комиссара словно подменили. С того самого дня, как был установлен
прицел, он шесть дней подряд раздвигал шторы не справа, а слева.
Ахимас решил, что у объекта выработалась рутина, и переместил прицел на
шесть дюймов левее центра. Так на седьмое утро комиссар подошел справа! И на
восьмое, и на девятое.
Тогда Ахимас понял, что в игре со слепым случаем главное -- не
суетиться. Он терпеливо ждал. На одиннадцатое утро комиссар подошел, откуда
нужно, и работа была сделана.
Вот и на прошлое Рождество, на семнадцатый раз, когда ставка поднялась
до шестидесяти пяти тысяч, шарик, наконец, попал куда нужно, и Ахимасу
отсчитали без малого двести тысяч. Это окупило все проигранные ставки, и еще
немного осталось в плюсе.
2
То сентябрьское утро 1872 года начиналось как обычно. Ахимас
позавтракал вдвоем с Азалией. Это была тонкая, гибкая китаянка с
удивительным, похожим на хрустальный колокольчик голосом. На самом деле
звали ее как-то по-другому, но по-китайски имя значило "Азалия" -- это
сообщили из агентства. Ее прислали Ахимасу на пробу, как образец восточного
товара, который совсем недавно начал поступать на европейский рынок. Цена
была вполовину меньше обычной, а если бы мсье Вельде захотел вернуть девушку
раньше срока, деньги были бы ему возвращены. В обмен на столь льготные
условия агентство просило знатока и постоянного клиента дать свое
авторитетное заключение как о способностях Азалии, так и о перспективах
желтого товара в целом.
Ахимас был склонен дать самую высшую оценку. По утрам, когда Азалия
напевала, сидя перед венецианским зеркалом, в груди у Ахимаса что-то
сжималось, и это ему не нравилось. Китаянка была слишком хороша. Вдруг
привыкнешь и не захочется расставаться? Он уже решил, что отправит ее раньше
срока. Но денег назад не потребует и даст отличную рекомендацию, чтобы не
испортить девушке карьеру.
В два пятнадцать, по всегдашнему обыкновению, Ахимас вошел в воксал. Он
был в пиджаке цвета какао с молоком, клетчатых панталонах и желтых
перчатках. Навстречу завсегдатаю бросились служители, взяли тросточку и
цилиндр. К герру Вельде в игорных домах Рулетенбурга привыкли. Поначалу
воспринимали его манеру игры как неизбежное зло, а потом заметили, что
постоянное удвоение ставок, практикуемое немногословным блондином с
холодными светлыми глазами, распаляет азарт у соседей по столу. И Ахимас
стал в игорных заведениях дорогим гостем.
Он выпил свой обычный кофе с ликером, просмотрел газеты. Англия и
Россия не могли договориться по поводу таможенных пошлин. Франция
задерживала выплату репараций, в связи с чем Бисмарк направил в Париж
угрожающую ноту. В Бельгии вот-вот начнется процесс над Брюссельским
Крысоловом.
Выкурив сигару, Ахимас подошел к столу No 12, где шла игра по крупной.
Играли трое, и какой-то седой господин просто сидел, нервно щелкал
крышкой золотых часов. Увидев Ахимаса, так и впился глазами. Опыт и чутье
подсказали: клиент. Пришел неслучайно, дожидается. Но Ахимас не подал виду
-- пусть подойдет сам.
Через восемь с половиной минут определилась треть -- третья, с 24 до
36. Поставил фридрихсдор. Выиграл три. Седой все смотрел, лицо у него было
бледное. Ахимас подождал еще одиннадцать минут, пока не обозначился
следующий сектор. Поставил золотой на первую треть, с 1 до 12. Выпало 13. Во
второй раз поставил два золотых. Выпало зеро. Поставил четыре золотых.
Выпало 8. Выигрыш 12 фрид
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.