Смерть Ахилеса скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Акунин, Борис .: Смерть Ахилеса


Постраничное чтение книги онлайн Смерть Ахилеса.txt

Скачать книгу можно по ссылке Смерть Ахилеса.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
несравненный Ахиллес и рязанский помещик, -- с
важным видом произнес Ахимас. -- Вот кого я вам предлагаю, а не
какого-нибудь купчину с брюхом до коленок. Потом, в свободной жизни, еще
мемуар напишете. Десять тысяч да Ахиллес в придачу -- по-моему, неплохо.
По лицу певички было видно -- колеблется.
-- И еще кое-что вам предложу, -- уже совсем тихо произнес, даже
прошептал Ахимас. -- Могу раз и навсегда избавить вас от общества герра
Кнабе. Если, конечно, пожелаете.
Ванда вздрогнула. Спросила испуганно:
-- Кто ты, Николай Клонов? Ты ведь не купец?
-- Купец-купец. -- Он щелкнул пальцами, чтобы подали счет. -- Лен,
ситец, парусина. По поводу моей осведомленности не удивляйтесь. Общество
поручило мне важное дело, а в делах я люблю доскональность.
-- То-то ты вчера так пялился, когда я с Кнабе сидела, -- неожиданно
сказала она.
Наблюдательна, подумал Ахимас, еще не решив, хорошо это или плохо. И
то, что стала говорить ему "ты", тоже требовало осмысления. Что будет
удобнее -- доверительность или дистанция?
-- А как ты можешь меня от него избавить? -- жадно спросила Ванда. --
Ты ведь даже не знаешь, кто он... -- И, словно спохватившись, перебила сама
себя. -- С чего ты вообще взял, что я хочу от него избавиться?
-- Дело ваше, мадемуазель, -- пожал плечами Ахимас, решив, что
дистанция в данном случае эффективнее. -- Ну так что, согласны?
-- Согласна. -- Она вздохнула. -- Что-то мне подсказывает: от тебя все
равно не отвяжешься. Ахимас кивнул:
-- Вы очень умная женщина. Завтра сюда не приезжайте. Вечером, часов с
пяти, будьте у себя. Я заеду к вам в "Англию", мы обо всем окончательно
договоримся. И уж постарайтесь быть одна.
-- Я буду одна. -- Она смотрела на него как-то странно, он не понимал,
что означает этот взгляд. Внезапно спросила:
-- Коля, а ты меня не обманешь?
Даже не сами слова -- интонация, с которой они были произнесены, вдруг
показались Ахимасу до замирания сердца знакомыми.
И он вспомнил. В самом деле -- deja vu. Это уже было.
То же самое сказала когда-то Евгения, двадцать лет назад, перед
ограблением железной комнаты. И про прозрачные глаза -- тоже она, девочка
Женя, в скировском приюте.
Ахимас расстегнул крахмальный воротничок -- что-то дышать стало трудно.
Ровным голосом произнес:
-- Честное купеческое. Итак, мадемуазель, до завтра.
7
В гостинице Ахимаса дожидался нарочный с депешей из Петербурга.
"Взял месячный отпуск и выехал поездом в Москву. Завтра прибывает в
пять пополудни. Остановится в гостинице "Дюссо", Театральный проезд, в
нумере 47. Сопровождают семь офицеров и камердинер. Ваше вознаграждение в
коричневом портфеле. Первая встреча назначена на пятницу в 10 утра с
командующим Петербургским округом Ганецким. Напоминаю, что эта встреча
нежелательна. NN".
* * *
24 июня, в четверг, Ахимас, одетый в полосатую визитку, с
набриолиненным пробором и в соломенном канотье, с самого утра крутился в
вестибюле "Дюссо". Успел наладить деловые отношения с портье, швейцаром и
уборщиком, который обслуживал крыло, предназначенное для высокого гостя.
Налаживанию отношений способствовали два обстоятельства: во-первых, карточка
корреспондента "Московских губернских ведомостей", доставленная от господина
Немо, а во-вторых, щедрая подмазка (портье получил четвертную, швейцар
десятку, уборщик трешницу). Самой полезной инвестицией оказалась именно
трешница -- уборщик тайком провел репортера в 47-ой.
Ахимас поахал на роскошную обстановку, посмотрел, куда выходят окна (во
двор, в сторону Рождественки, очень хорошо), обратил внимание на несгораемый
шкаф, встроенный в стену спальни. Это тоже было удачно -- не придется
переворачивать все вверх дном в поисках денег. Портфель, разумеется, будет
лежать в сейфе, а замок самый что ни на есть обычный, бельгийский
"Ван-Липпен", пять минут возни. В благодарность за услугу корреспондент
"Московских ведомостей" дал уборщику еще полтинник, да так неудачно, что
монета выпала и закатилась под диван. Пока малый ползал на карачках, Ахимас
поколдовал над шпингалетом боковой створки окна: подвинул так, чтобы еле-еле
держался. Чуть снаружи подтолкнуть, и окно раскроется.
В половине шестого Ахимас с репортерским блокнотом в руке стоял у входа
в толпе корреспондентов и зевак, наблюдая приезд великого человека. Когда
Соболев в белом мундире вышел из кареты, в толпе попытались крикнуть "ура",
но герой глянул на москвичей так сердито, а адъютанты замахали так отчаянно,
что овация скисла, толком не развернувшись.
Белый Генерал показался Ахимасу удивительно похожим на сома: набыченный
лоб, глаза чуть навыкате, длинные усы и широкие бакенбарды вразлет,
несколько напоминающие жабры. Но нет, сом ленив и добродушен, а этот повел
вокруг таким стальным взглядом, что Ахимас немедленно перевел объект в
разряд крупных Морских хищников. Рыба-молот, никак не меньше.
Впереди плыла рыба-лоцман, бравый есаул, свирепо рассекавший толпу
взмахами белых перчаток. По обе стороны от генерала шли по трое офицеров.
Замыкал шествие камердинер, который, однако же, от дверей повернул обратно к
экипажу и стал руководить разгрузкой багажа.
Ахимас успел заметить, что Соболев несет в.руке большой и, кажется,
довольно тяжелый портфель телячьей кожи. Комично: объект сам притащил
гонорар за свое устранение.
Корреспонденты бросились за героем в вестибюль, надеясь хоть чем-то
поживиться -- задать вопросец, усмотреть какую-нибудь детальку. Ахимас же
повел себя иначе. Он неспешно приблизился к камердинеру и уважительно
покашлял, как бы объявляя о своем присутствии. Однако с расспросами не лез,
ждал, пока обратят внимание.
Камердинер -- старый, обрюзгший, с сердитыми седыми бровями (Ахимас
знал всю его биографию, привычки и слабости, включая пагубную
предрасположенность к утреннему похмелению) -- недовольно покосился на ферта
в соломенной шляпе, но деликатность оценил и милостиво повернулся
вполоборота.
-- Корреспондент "Московских губернских ведомостей", -- немедленно
воспользовался предоставленной возможностью Ахимас. -- Не смея обременять
его высокопревосходительство докучными расспросами, хотел бы все-таки от
имени москвичей поинтересоваться, каковы намерения Белого Генерала по случаю
посещения первопрестольной? Кому же и знать как не вам, Антон Лукич.
-- Знать-то знаем, да не всякому говорим, -- строго ответил камердинер,
но было видно, что польщен.
Ахимас раскрыл блокнот и изобразил готовность благоговейно записывать
каждое драгоценное слово. Лукич приосанился, перешел на возвышенный стиль
речи:
-- Сегодня отдохновение намечено. Устали после маневров и
железнодорожного путешествия. Никаких визитов, никаких званых вечеров и,
упаси боже, не велено подпускать вашу братию. Адресов, депутаций тоже ни-ни.
Ужин велено в гостиничной ресторации заказать, на половину девятого. Ежели
хотите посмотреть -- берите столик, пока не поздно. Но глазеть только издали
и с вопросами не лезть.
Молитвенно приложив руку к груди, Ахимас сахарно осведомился:
-- А каковы виды его высокопревосходительства на вечер?
Камердинер насупился:
-- Не моего ума дело и тем более не вашего.
Отлично, подумал Ахимас. Деловые встречи у объекта начинаются завтра, а
нынешний вечер, кажется, и в самом деле посвящается "отдохновению". Тут наши
интересы совпадают.
Теперь следовало подготовить Ванду.
Она не подвела, ждала у себя на квартире и была одна. На Ахимаса
взглянула как-то странно, будто ждала от него чего-то, но когда гость
заговорил о деле, взгляд барышни стал скучающим.
-- Договорились ведь, -- небрежно обронила она.
-- Чего рассусоливать? Я, Коля, свое ремесло знаю.
Ахимас осмотрел комнату, являвшуюся одновременно гостиной и будуаром.
Все было, как надо: цветы, свечи, фрукты. Себе певичка запасла шампанского,
но не забыла и про бутылку "шато-икема", о чем была предупреждена накануне.
В бордовом платье с низким вырезом, обтянутой талией и будоражащим
воображение турнюром, Ванда была умопомрачительно соблазнительна. Так-то оно
так, но клюнет ли рыбина?
По рассуждению Ахимаса, должна была клюнуть.
1) Ни один нормальный, здоровый мужчина вандиного натиска не выдержит.
2) Если сведения верны, а до сих пор monsieur NN не подводил, Соболев
не просто нормальный мужчина, но мужчина, который уже по меньшей мере месяц
говеет.
3) Мадемуазель Ванда -- тот же женский типаж, что минская пассия
генерала, которой он делал предложение, но был отвергнут, а позднее и
брошен.
В общем, пороховая мина готова. Однако для верности нужна и
какая-нибудь искра.
-- Что, Коля, лоб морщишь? Боишься, что не понравлюсь я твоему земляку?
-- спросила Ванда вроде бы с вызовом, но Ахимас уловил в тоне затаенное
беспокойство. Любая раскрасавица и завзятая разбивательница сердец нуждается
в постоянных подтверждениях своей неотразимости. В сердце всякой роковой
женщины шевелится червячок, нашептывающий: а вдруг чары рассеялись, вдруг
волшебство больше не повторится?
В зависимости от характера, женщину нужно либо уверить, что она всех
милее, прекрасней и белее, либо, наоборот, пробудить в ней дух
соревновательности. Ахимас был уверен, что Ванда относится ко второму типу.
-- Видел его сегодня, -- вздохнул он, глядя на певичку с сомнением. --
Опасаюсь, не ошибся ли с подарком. У нас в Рязани Михаила Дмитриевича
сердцеедом считают, а он уж больно серьезен. Вдруг ничего не выйдет? Вдруг
не заинтересуется генерал нашим даром?
-- Ну, это не твоя печаль, -- сверкнула глазами Ванда. -- Твое дело
деньги платить. Принес?
Он молча положил на стол пачку.
Ванда взяла деньги, нарочно сделала вид, что пересчитывает.
-- Все десять тысяч? То-то. -- Она легонько стукнула Ахимаса пальчиком
по носу. -- Ты, Коля, не опасайся. Вы, мужчины, народец нехитрый. Не уйдет
от меня твой герой. Скажи, он песни любит? Там у Дюссо в ресторане, кажется,
роялино есть.
Вот оно, подумал Ахимас. Искра для мины.
-- Да, любит. Больше всего романс "Рябина". Знаете такой?
Ванда задумалась, покачала головой.
-- Нет, я русских песен мало пою, все больше европейские. Ну да не
беда, сейчас отыщу.
Взяла с пианино песенник, полистала, нашла.
-- Этот, что ли?
Пробежала пальцами по клавишам, помурлыкала без слов, потом вполголоса
напела:

Нет, нельзя рябинке
К дубу перебраться!
Знать, мне сиротинке
Век одной качаться.

-- Экая дрянь чувствительная. Герои -- публика сентиментальная. -- Она
мельком оглянулась на Ахимаса. -- Ты иди теперь. Схватит генерал ваш
рязанский подарок, обеими руками уцепится.
Ахимас не уходил.
-- Даме приходить в ресторан одной не положено. Как с этим быть?
Ванда страдальчески закатила глаза.
-- Коля, я в твою торговлю парусиной не лезу, вот и ты в мою профессию
не лезь.
Он постоял с минуту, слушая, как низкий, страстный голос изнывает от
желания прильнуть к дубу. Потом тихо повернулся, пошел к двери.
Мелодия прервалась. Ванда спросила вслед:
-- А не жалко, Коля? Меня другому отдавать?
Ахимас обернулся.
-- Ладно, иди, -- махнула она. -- Дело есть дело.
8
В ресторане гостиницы "Дюссо" все столы были заняты, но заранее
прирученный портье не подвел -- приберег для господина репортера самый
удобный: в углу, с обзором всего зала. Без двадцати девять, звеня шпорами,
вошли сначала трое офицеров, потом сам генерал, потом еще четверо. Прочие
гости, строго-настрого предупрежденные метрдотелем не докучать герою знаками
внимания, вели себя деликатно и делали вид, что явились в ресторан не
поглазеть на великого человека, а просто поужинать.
Соболев взял карту вин, не обнаружил в ней "шато-икема" и велел послать
за ним в магазин Леве. Свита предпочла шампанское и коньяк.
Господа военные переговаривались вполголоса, несколько раз грянул
дружный хохот, причем особенно выделялся заливистый генеральский баритон.
Судя по всему, заговорщики пребывали в отличном расположении духа, что
Ахимаса вполне устраивало.
В пять минут десятого, когда "шато-икем" не только доставили, но уже и
откупорили, двери ресторации распахнулись, словно под напором волшебного
ветра, и на пороге появилась Ванда. Она картинно застыла, подавшись вперед
всем своим гибким телом. Лицо раскраснелось, огромные глаза сияли
полуночными звездами. Весь зал обернулся на звук, да так и замер,
околдованный чудесным зрелищем. Славный генерал и вовсе будто окоченел, не
донеся до рта вилку с маринованным рыжиком.
Ванда чуть-чуть подержала паузу -- ровно столько, чтобы зрители оценили
эффект, но не успели снова уткнуться в тарелки.
-- Вот он, наш герой! -- звонко воскликнуло чудесное видение.
И порывисто, цокая каблучками, влетело в зал.
Зашелестел бордовый шелк, закачалось страусиное перо на широкополой
шляпе. Метрдотель в ужасе всплеснул руками, памятуя о запрете на публичные
сцены, однако он зря тревожился: Соболев ничуть не возмутился, вытер
блестевшие губы салфеткой и галантно поднялся.
-- Что же вы сидите, господа, и не чествуете славу земли русской!? --
обернулась к залу восторженная патриотка, ни на миг не выпуская инициативы.
-- Михаилу Дмитричу Соболеву ура!
Казалось, гости только этого и ждали. Все повскакивали с мест,
зааплодировали, и грянуло такое энтузиастическое "ура", что под потолком
покачнулась хрустальная люстра.
Генерал симпатично покраснел, кланяясь на все стороны. Несмотря на
всеевропейскую известность и всероссийское обожание,
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.