Приказано выжить скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Семенов, Юлиан .: Приказано выжить


Постраничное чтение книги онлайн Юлиан Семенов. Приказано выжить.txt

Скачать книгу можно по ссылке Юлиан Семенов. Приказано выжить.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
ладал с собою, ответил:
- Я угощу вас кофе, но вам бы тоже не грех посадить в свою квартиру
наряд эсэсовцев. У вас ведь тоже семья, жена и сын, не так ли?
- Была, - ответил Мюллер. - Сын погиб на восточном фронте, а женою я
готов пожертвовать. Вы меня остановили только для этого?
- Зачем вам "Красная библия"?
- Для того, чтобы пригласить вас в долю.
- То есть?
- Все очень просто: у меня появился канал связи с Москвою; ваша
"Красная библия", будучи переброшенной Кремлю, вызовет там такую бурю,
такой ужас, такую манию подозрительности, что последствия трудно
предсказать. Запад будет в высшей мере удивлен событиями, которые могут
разразиться в Москве. У вас, как я слыхал, подтасованы такие данные на
Жукова, Говорова, Рокоссовского, наркома авиации Шахурина, которые мы
преподнесем соответствующим образом. Память Власова выборочна. То, что
обыкновенный человек легко забывает, предатель помнит обостренно, истинный
сплав логики и эмоции, попытка п о д т а щ и т ь всех чистых под себя,
грязного; предательство - категория любопытная, изменник хочет оказаться
третьим, он всегда ищет - в оправдание себе - первых и вторых... Я готов
поработать с вашей "библией" здесь, в кабинете, если вы боитесь - и
правильно, кстати, делаете, - что она окажется в сейфе Кальтенбруннера или
Гиммлера, возьми я ее с собою...
- Словом, вы просите меня позволить вам быть причастным к тому делу,
которому я посвятил жизнь?
- О! Совершенно верно изволили сформулировать, генерал, экая точность
в слове!
- В таком случае вы будете обязаны помочь несчастному Канарису.
- Им занимается Кальтенбруннер. Лично.
- Да, но в том концлагере, где томится истинный патриот Германии... и
фюрера, - добавил Гелен неожиданно даже для самого себя, - есть ваши люди.
Они ведь могут в с е.
- Логика, генерал! Логика! Где ваша логика?! Только что вы заметили,
как ныне всемогущественна армия, а мы, бедное гестапо, в полнейшем загоне,
и тут же противоречите себе, утверждая, что мои люди могут в с е...
Мюллер глянул на Гелена и понял, что перебрал: тот может закусить
удила, прусская кость, армейская каста, ну его к черту...
- Хорошо, - сказал он, - давайте уговоримся так: я гарантирую, что
родственники казненного фельдмаршала Вицлебена и генерала Трескова не
будут ликвидированы, как это предписано фюрером... Я обещаю вам, что семья
фельдмаршала Роммеля, покончившего с собою по приказу фюрера, не будет
отправлена в лагерь, как это санкционировано Гиммлером... Что же касается
судьбы несчастного Канариса, я п о с т а р а ю с ь выяснить, что его
ждет. Я попробую понять, отчего он до сих пор не казнен, кто остановил
руку палача, кому это на пользу. Такого рода уговор вас устраивает?
Гелен снял трубку телефона, попросил адъютанта принести два кофе и,
открыв сейф, молча, как-то брезгливо, но в то же время жалостливо протянул
Мюллеру книгу.
Тот пролистал первые страницы, улыбнулся:
- Товар, а?! Просто-таки товар!
- Это не товар, это будущее...
...Когда адъютант принес кофе, Мюллер спросил:
- Какие-то страницы можно будет фотокопировать?
- Какие-то - да, весь материал - нет.
- Пропорция?
- Четвертая часть.
- Договорились. У вас есть ко мне еще какие-нибудь просьбы?
- Есть.
- Пожалуйста.
Гелен хмыкнул:
- Влюбитесь в какую-нибудь девку без памяти, в вашем возрасте это
вполне распространенное явление, а я позабочусь о ней в таком смысле, в
каком вы намеревались позаботиться о благополучии моей семьи...
Мюллер покачал головой:
- Я почитываю Маркса, генерал. Его формула "товар - деньги" вполне
приложима к утехам стареющих мужчин: определенность, никаких эмоций...
- Ваш кофе остывает...
- Вообще-то я кофе не пью, просто приучил себя подчиняться общим
правилам и люблю, когда их соблюдают окружающие...


...Вернувшись к себе на Принцальбрехтштрассе, Мюллер попросил Шольца
заварить крепкого чая, спросил, какие новости, выслушал ответ адъютанта,
несколько недоуменно пожал плечами, потом устало улыбнулся чему-то и начал
кормить рыбок.
Недоумевать и радоваться было чему: Штирлиц возвращался в Берлин,
хотя Мюллер ставил тысячу против одного, что тот не вернется; оснований
считать так было у него более чем достаточно, ибо его личная служба
наблюдения передала из Швейцарии сводку, которая со всей очевидностью
доказывала ему, именно ему и никому другому, связь штандартенфюрера СС с
секретной службой русских.


"НО ВСЕ-ТАКИ, КАКОВ СМЫСЛ? ЗАЧЕМ?"
__________________________________________________________________________

Штирлиц поднялся с земли, устланной ржавыми дубовыми листьями.
Кое-где пробивалась яркая, изумрудная зелень; ему отчего-то стало за нее
страшно - словно девочка-подросток, право; Марика Рокк пела последний
куплет своей песни о семнадцати мгновениях весны, о том, как деревья будут
кружиться в вальсе, и чайка, подхваченная стремниной, утонет, и никто не
сможет помочь ей; голос Рокк, чуть хрипловатый, а потому какой-то особенно
нежный, доверительный, достиг своего предела; последний аккорд; шершавая
тишина; диктор начал читать последние известия с фронтов; тон - победный,
возвышенный; "героизм танкистов, победы рыцарей люфтваффе, грозные
контратаки непобедимых СС"...
Штирлиц подошел к машине, выключил радио, сел за руль и поехал в
Берлин...
Он не гнал сейчас, словно бы стараясь продлить то ощущение тишины и
одиночества, которое сейчас принадлежало лишь одному ему.
Он не хотел, а скорее, не мог представить себе то, что предстоит ему
через три часа, когда он вернется. Он ехал медленно, стараясь заставить
себя ни о чем не думать; полное расслабление; однако, чем настойчивее он
приказывал себе не думать, тем настойчивее звучали в нем вопросы, а вопрос
- это стимул мысли, начало начал действия, предтеча поступка.
Тогда Штирлиц решил похитрить с самим собою: он заставил себя
вспомнить лицо Сашеньки; оно постоянно, с далекого двадцать второго года,
жило в нем, однако это воспоминание стало сейчас до того тревожным,
безвозвратно далеким, что Штирлиц даже на мгновенье зажмурился, пропустил
очередной столбик, но сказал себе: "Это был двести тринадцатый километр,
не гони, все будет хорошо, точнее говоря, все о б я з а н о быть хорошо,
иначе случится несправедливость, ты не заслужил этого. А разве
несправедливость - категория, отмеченная печатью "заслуженного"?
Несправедливость - высшее проявление нелогичности бытия: она обрушивается
как раз на тех, кто не заслужил ее, кто старается жить по неписаному
кодексу добра... Ишь, как ты хвалишь себя, - усмехнулся Штирлиц, - не
впрямую, но вполне однозначно... Страсть как любит человек, когда его
хвалят. А если похвалить некому? Что ж, как говорят, своя рука владыка...
Наверное, фюрер в молодости очень часто слышал гром оваций и свое имя,
многократно повторяемое тысячами людей. Интересно, а примут ли
когда-нибудь немцы такое решение, чтобы подвергать своего лидера анализу
психиатров? Так, мол, и так, вы - параноик, милостивый государь, вам не
народом править, а отдыхать в санатории, укреплять нервную систему; можете
заниматься рисованием, акварель очень успокаивает нервную систему;
допустимы упражнения в поэзии, читайте свои стихи массам, тоже будут
овации, девицы падки на сладкоречивую рифму... Хотя нет, поэзия - это
святое, к ней нельзя подпускать параноиков... Страшная фраза: "Нельзя
подпускать к поэзии"... Стыдно, Исаев, ты сейчас дурно сказал: поэзия
отторгнет сама по себе все то, что не отмечено печатью морального
здоровья..."
Он вспомнил тот праздник, который был у него осенью тридцать
седьмого, когда командование разрешило ему переход фронта под
Гвадалахарой, тщательно залегендировав для Берлина "необходимость встречи
с агентурой СД, внедренной в республиканскую Испанию". На "окне" его
встретил Гриша Сыроежкин, они подружились в двадцать первом, когда
Дзержинский отправил Исаева в Таллин - по делу о хищении бриллиантов из
Госхрана, а Гриша был на связи с ним и Шелехесом-младшим, резидентом ЧК в
Эстонии.
...Сыроежкин привез его в маленький особняк близ Валенсии, там уже
собрались Владимир Антонов-Овсеенко, Михаил Кольцов, Родион Малиновский,
Хаджи Мурат Мамсуров, Яков Смушкевич и Роман Кармен. С каждым из этих
людей Максима Исаева связывала дружба с тех давних и прекрасных лет
Революции, когда Антонов-Овсеенко часто заходил к Дзержинскому; Родион
Малиновский был у Василия Блюхера, который переправлял Исаева во
Владивосток; с Яковом Смушкевичем, нынешним советником республиканской
авиации, его дороги пересекались в Китае, когда там были Блюхер и Михаил
Бородин, - помогали создавать революционную Красную Армию...
Он пробыл у друзей всего лишь одну ночь. Никто не сомкнул глаз.
Вспоминали тех, с кем дружили: Павла Постышева, Якова Петерса, Николая
Подвойского, Михаила Кедрова, Григория Петровского, Николая Крыленко,
Артура Артузова.
Потом Исаев вышел в маленькую комнату вместе с Антоновым-Овсеенко -
тот был генеральным консулом в Испании, отвечал за в с е.
- Максим, - сказал Антонов-Овсеенко, закуривая, - я знаю, что ты
захочешь сейчас написать рапорт об отзыве на Родину, я знаю, что силы твои
на исходе, я понимаю все, мой товарищ... Но я не стану передавать твой
рапорт в Центр, оттого что борьба с фашизмом - а он многолик, как
оборотень, - только еще начинается, и это будет долгая и кровавая борьба.
Антонов-Овсеенко тяжело затянулся, долго, изучающе посмотрел на
Исаева, потом, вздохнув, странно улыбнулся:
- Знаешь, мне, как человеку военному, - как-никак прапорщик с пятого
года, тридцать два года стажа, - известны все военные приказы... Но есть
один, которого нет в уставах: "Приказано выжить"... Понимаешь?
- Понимаю, - ответил тогда Исаев. - Но отдают ли там, дома, себе
отчет в том, что...
Антонов-Овсеенко перебил его:
- Максим, там отдают себе отчет во всем. Ясно? Во всем.
"Приказано выжить", - повторил себе слова Антонова-Овсеенко Штирлиц.
- Но лишь по закону совести. Иначе следует исчезнуть. Жизнь, купленная
ценою бесчестья, - не жизнь, а существование..."
Он вспомнил, как в двадцать седьмом, в Шанхае, получил приказ
Менжинского внедриться в движение национал-социалистов. Ему казалось тогда
- чем глубже он вникал в идеи Гитлера, - что Центр заблуждается, считая,
что этот фанатик опасен, что он сможет прийти к власти. Лишь в тридцать
третьем году он понял, как был прав Вячеслав Рудольфович, когда
предполагал самое страшное еще за шесть лет перед тем, как оно, это
страшное - приход нацистов к власти, - свершилось.
До сих пор Штирлиц - сколько ни думал о причинах, приведших к власти
фюрера, - не мог объяснить себе этот феномен. Да, рознь между
социал-демократами и коммунистами, отсутствие общего фронта не могло не
помочь правым ультра одержать победу, но почему Гитлер?! Были серьезные
силы в Германии начала тридцатых годов, стоявшие на консервативных,
устойчиво антикоммунистических позициях: армия, в первую очередь;
"Стальной шлем"; "Немецкая национальная партия". Отчего не этот блок
пришел к власти, а Гитлер? Игра на прекрасном термине "социализм", на его
притягательной силе для рабочего класса? Выдвижение - наряду с термином
"социализм" - примата его национальной принадлежности? То есть в пику
Москве - не Интернационал, не счастье всем, но лишь избранной расе господ,
нации немцев? Неужели одержимый национализм, то есть преклонение лишь
перед с а м и м и с о б о ю, столь могуществен и слеп в начале своего
пути, что может застить зрение исторической памяти? Ни одно национальное
движение, построенное на идее примата расы, никогда не одерживало и не
сможет одержать окончательной победы, это ясно каждому. Тогда каким же
образом Гитлер смог одурачить народ Гете, Вагнера, Гегеля, Гейне,
Бетховена и Баха? Неужели народу, целому народу, было угодно, чтобы вину
за то, что в стране нет хлеба и маргарина, возложили на евреев, цыган и
интриги Коммунистического Интернационала? Может быть, людям вообще угодно
переваливать вину за существующее на других? Спасительные козлы отпущения?
Значит, Гитлер и разыграл именно эту низменную карту, обратившись к самому
дурному, затаенному что существует в человеке, особенно в слабом и
малообразованном! Но ведь это более чем преступление - делать ставку на
низменное и слабое; это только на первых порах может принести дивиденды;
конечный результат предсказуем вполне: общий крах, национальное унижение,
разгром государственности...
"А какое фюреру до всего этого дело? - подумал Штирлиц. - Он всегда
жил одним лишь: субстанцией, именуемой "Адольф Гитлер"; он действительно
постоянно в мыслях своих то и дело слышал овации и рев толпы, многократно
повторяющей его имя... Нет, политика надо проверять еще и на то, какова в
нем мера врожденной доброты, ибо добрый человек поначалу думает о других,
лишь потом о себе..."
Штирлиц ощутил усталость, огромную, гнетущую усталость. Вдали
показался Берлин; он угадал столицу рейха по скорбным, крематорским дымам,
струившимся в высокое светлое небо: налеты англо-американской авиации были
теперь круглосуточными.
"Если я снова остановлюсь, - вдруг отчетливо понял Штирлиц, - и выйду
из машины, и сяду на землю (машинально он отметил, что здесь, севернее, на
обочинах еще не было зелени и языки снега в лесу были покрыты копотью,
потому что ветер разносил дым пожарищ на десятки километров окрест), то я
могу не устоять, не удержать себя и поверну назад; приеду в Базель,
пересеку границу и
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.