Приказано выжить скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Семенов, Юлиан .: Приказано выжить


Постраничное чтение книги онлайн Юлиан Семенов. Приказано выжить.txt

Скачать книгу можно по ссылке Юлиан Семенов. Приказано выжить.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
лица, которого люблю. Я
горжусь им. Вы должны вернуть его сюда через неделю и получить заслуженные
награды. Хайль Гитлер!
- Группенфюрер, - сказал Штирлиц, - а почему бы мне не работать в
наручниках?
Мюллер рассмеялся:
- Если бы сейчас положение не было таким напряженным, я бы приковался
к вам, употребил мазь для человека-невидимки и поучился бы мастерству
интриги, которым вы владеете в совершенстве... Вы мне нужны живым,
Штирлиц... Не сердитесь, дружище, до встречи!


...В Альт Аусзее они приехали, когда стемнело; Вилли повалился
головой на баранку и громко захрапел; потом вздохнул, усмехнувшись:
- Я побил все рекорды! Почти семьсот километров за двенадцать часов!
Я сплю, не будите меня, здесь так тихо, и воздух чистый! Спокойной ночи!
- Когда я еду не в своем "хорьхе", - сказал Штирлиц, - у меня
начинает болеть голова.
Ойген, вылезая из машины, пробурчал:
- Это понятно. Я, например, в детстве всегда падал с чужого
велосипеда. Привычка - ничего не попишешь, как это говорят английские
свиньи? "Привычка - вторая натура", да?
- Именно так, - сказал Вилли.
- У вас хорошее произношение, - заметил Штирлиц. - Долго работали в
Англии?
- Я прожил три года на Ямайке, обслуживал наше консульство, вот была
райская жизнь!
...Ворота виллы "Керри" открывались медленно: работал автомат; когда
Вилли загнал машину в темный парк, из небольшого домика возле шлагбаума
вышли два охранника, потребовали документы, долго сличали фотографии на
офицерских книжках СС с лицами прибывших, потом попросили выйти, подняли
заднее сиденье, проверили чемоданы и, корректно извинившись, сказали, что
необходимо предъявить содержимое портфелей, а личное оружие сдать под
расписку.
Потом вышел третий охранник, сел рядом с Вилли (тьма была кромешная,
щелочки, оставленные в фарах, дорогу не освещали, асфальт петлял между
соснами), показал путь в третий коттедж - там были приготовлены две
комнаты.
- Спокойной ночи, - сказал охранник, выбрасывая руку в нацистском
приветствии. - Завтрак будет накрыт здесь же, на застекленной веранде, в
семь тридцать. Сдайте мне, пожалуйста, ваши продуктовые карточки на
повидло и маргарин.
- Погодите, - остановил его Штирлиц. - Погодите-ка. Кто сейчас
дежурит?
- Я не уполномочен давать ответы, штандартенфюрер! Без разрешения
начальника смены я не вправе вступать в разговоры с теми, кто к нам
прибывает, простите.
- Какой у начальника номер телефона?
- Назовите радиооператору ваше имя, вас соединят с ним
незамедлительно.
- Благодарю, - сказал Штирлиц. - И покажите моим коллегам, где здесь
кухня, как включать электроприборы, - мы намерены выпить чая.
- Да, штандартенфюрер, конечно!
Вилли вышел с охранником, а Штирлиц, обернувшись к двум, что остались
с ним, спросил:
- Ребята, чтобы у нас не было недомолвок, давайте начистоту: кто из
вас храпит?
- Я, - признался Курт. - Особенно когда засыпаю. Но мне можно
крикнуть, и я сразу же проснусь...
- Я не храплю, - сказал Ойген. - Я натренирован на тихий сон.
- Это как? - удивился Штирлиц.
- Когда Скорцени нас готовил к одной операции на Востоке, так он
заставлял меня успокаивать самого себя перед наступлением ночи, лежать на
левом боку и учиться слышать свое дыхание...
- Разве такое возможно?
- Возможно. Я убедился. Даже наркотик можно перебороть, если только
настроить себя на воспоминание самого дорогого... Это точно, не
улыбайтесь, я пробовал на себе. Скорцени велел нам испытать все: он ведь
очень тщателен в подборе людей для своих групп...
- Вы должны были ассистировать Скорцени в Тегеране? - уточнил
Штирлиц. - Во время подготовки акции против "Большой тройки"?
Ойген, как и мюллеровский шофер Ганс, словно бы и не слышал вопроса
Штирлица, продолжал говорить:
- Я помню, у нас был один парень, так он слишком громко смеялся...
Скорцени сам занимался с ним, неделю, не меньше... Что уж они делали, не
знаю, но потом этот парень улыбался беззвучно, как воспитанная девушка...
- Воспитанные девушки не должны громко смеяться? - удивился Штирлиц,
достав из чемоданчика пижаму. - По-моему, истинная воспитанность
заключается в том, чтобы быть самим собою... Громкий смех - если он не
патологичен - прекрасное человеческое качество.
Вернулся Вилли, сказал, что вода уже кипит, поинтересовался, как
Штирлиц отнесется к глотку бренди; перешли на застекленную веранду; начали
пировать.
- Ойген, не сочтите за труд, позвоните дежурному офицеру смены,
пригласите его на чашку кофе.
- Да, штандартенфюрер, - ответил тот, поднимаясь. - Будет исполнено.


...Штурмбанфюрер Хетль оказался седоголовым, хотя молодым еще
человеком; он поднял свою рюмку за благополучное прибытие коллег из
центра, поинтересовался, как дорога, много ли бомбили, выразил надежду,
что это последняя горькая весна, рассказал два еврейских анекдота;
добродушно посмеивался, наблюдая, как заливался Вилли; словно ребенок,
право...
- А еще есть очень смешной рассказ про великого еврейского врача,
который умел лечить все болезни, - продолжил он, заметив, как понравились
его анекдоты. - Привели к нему хромого на костылях и говорят: "Рубинштейн,
вы самый великий врачебный маг в Вене. Спасите нашего Гансика, он не может
стоять без костылей, сразу падает!" Рубинштейн взялся толстыми пальцами с
грязными ногтями за свой висячий нос и начал думать, а потом сказал:
"Больной, ты здоров! Брось костыли!" Ганс, как и всякий еврей, был трусом
и, конечно, костыли не бросил. Рубинштейн снова попрыгал вокруг него и
закричал: "Ганс, я тебе что сказал?! Ты здоров! Так брось костыли! Я тебя
заклинаю нашим Иеговой!" И Ганс послушался горбоносого Рубинштейна, бросил
костыли...
Хетль замолчал, полез за сигаретами.
Вилли не выдержал, поторопил:
- Ну и что стало с Гансом?
Хетль сокрушенно вздохнул:
- Разбился.
Вилли чуть не сполз со стула от смеха; Ойген, криво усмехнувшись,
заметил:
- Как только мы отбросим русских от Берлина, надо уничтожить всю
еврейскую сволочь. Слишком мы с ними церемонились. Лагеря строили для этих
свиней. В печь, всех в печь, а некоторых отстреливать из мелкокалиберных
винтовок! Пусть наши мальчики из "гитлерюгенда" набивают руку...
Штирлиц поднялся, обратился к Хетлю:
- Дружище, не составите мне компанию? Я обычно гуляю перед сном...
- С удовольствием, штандартенфюрер...
- За ворота штандартенфюреру выходить нельзя, - сказал Ойген,
по-прежнему тяжело глядя на Штирлица, хотя обращался к Хетлю - Ему
постоянно угрожает опасность, мы прикомандированы к нему для охраны
группенфюрером Мюллером.
Хетль, поднимаясь, спросил:
- А партайгеноссе Кальтенбруннер в курсе вашей командировки?
"Оп, - подумал Штирлиц. - Хороший вопрос".
- Он знает, - ответил Ойген. - В Берлине знают. Мы прибыли, чтобы
проследить за организацией специального хранилища для партийного архива -
личное поручение рейхсляйтера Бормана. А для этого нам придется чуть-чуть
поиграть с дядей Сэмом, надо проверить, не пробовал ли он сунуть сюда свой
горбатый нос...
- Ах так, - ответил Хетль. - Что ж, мы все к вашим услугам...


...Гуляя по парку, Штирлиц долго не произносил ни слова; звезды в
небе были близкими, зелеными; тревожно перемигивались, и было в этом
что-то судорожное, предутреннее, когда расстаются любимые, и вот-вот
начнет светать, и настанет безнадежность и пустота, и во всем будет
ощущаться тревога, а после того как щелкнет замок двери и ты останешься
один, воспоминания нахлынут на тебя, и ты с ужасом поймешь, что тебе сорок
пять, и жизнь прошла, не надо обольщаться, хотя это - главное человеческое
качество, а еще - ожидание чуда, но ведь их не бывает более, чудес-то...
- Хетль, - сказал Штирлиц, - для того чтобы я смог успешно провести
дело, порученное мне, я хочу рассчитывать на вашу помощь.
- Польщен, штандартенфюрер. Я к вашим услугам.
- Расскажите про ваших коллег. Кого бы из них вы порекомендовали мне
для выполнения заданий центра?
- Прошу простить, мне было бы легче давать им оценки, зная, каким
должно быть задание...
- Сложным, - ответил Штирлиц.
- Я начну с Докса, - сказал Хетль. - Он живет здесь с сорок второго
года, с первых дней организации этого радиоцентра. Великолепный работник,
бесконечно предан делу фюрера, примерный семьянин; горнолыжник, стрелок,
безупречен в поведении...
Штирлиц поморщился:
- Хетль, я читал его анкету, не надо повторять штампы, за которыми
ничего нет. Меня, например, интересует, за что он получил порицание
обергруппенфюрера Кальтенбруннера в сорок третьем году?
- Не знаю, штандартенфюрер. Я тогда был на фронте.
- На каком?
- Под Минском.
- В войсках СС?
Хетлю были неприятны быстрые вопросы Штирлица, он поэтому ответил:
- Вы же знакомы с личными делами всех тех, кто работает здесь, у
обергруппенфюрера... Значит, вам должно быть хорошо известно, что я служил
рядовым в войсках вермахта...
- В вашем личном деле сказано, что вы были разжалованы Гейдрихом. А
после его трагической гибели вам вернули звание, наградили и перевели на
работу в отдел Эйхмана. За что вас наказал покойный Гейдрих?
- Я позволил себе говорить то, что не имел права говорить.
- А именно?
- Я был пьян... В компании, где находился друг покойного Гейдриха -
я, понятно, об этом не знал, - я позволил себе усомниться в том, надо ли
уничтожать славян. Я пошутил, - словно бы испугавшись чего-то, быстро
добавил Хетль. - Я, видимо, неумело пошутил, сказав, что часть славян
стоило бы держать в гетто, чтобы потом, когда Россия откатится за Урал,
было на кого выменять Эренбурга... А Гейдрих был очень щепетилен в
славянском и еврейском вопросах.
- И за это вас разжаловали?
- В основном да.
- А не "в основном"?
- Я еще сказал, что мы одолеем русских, если вовремя заключим мир на
Западе.
- Когда вы примкнули к нашему движению?
- В тридцать девятом.
- А к СС?
- Дело в том, что я родился в Линце, в одном доме с
обергруппенфюрером Кальтенбруннером... Он знал мою семью, отец помогал ему
в трудные времена... Поэтому Кальтенбруннер рекомендовал меня в СС лично,
в сороковом...
- Что еще вы знаете о Доксе?
- Я сказал все, что мог, штандартенфюрер.
- Хорошо, я поставлю вопрос иначе: вы бы пошли с ним на выполнение
задания? В тыл врага?
- Пошел бы.
- Спасибо, Хетль. Дальше...
- Штурмбанфюрер Шванебах... Мне трудно говорить о нем... Он храбрый
офицер и безусловно честный человек, но наши отношения не сложились...
- Вы бы пошли с ним на задание?
- Только получив приказ.
- Дальше...
- Оберштурмбанфюрер Растерфельд... С ним я готов идти на любое дело.
- С каких пор вы его знаете?
- С сорок первого года.
- А вам известно, что именно Растерфельд готовил для Гейдриха
материалы на ваше разжалование?
Хетль остановился:
- Этого не может быть...
- Я покажу вам документы... Пойдемте, пойдемте, держите ритм... И
последний вопрос: он знает, что вы спите с его женой? Может, у вас любовь
втроем и все такое прочее? Или все значительно серьезней?
Хетль снова остановился; Штирлиц полез за сигаретами, закурил,
неторопливо бросил спичку в снег, вздохнул:
- Вот так-то, Хетль. Вы, конечно же, относитесь к числу
неприкасаемых, поскольку с Востока вас вернул обергруппенфюрер
Кальтенбруннер, но система проверки РСХА работает вне зависимости от того,
кто тебя опекает наверху... Веселитесь, как хотите, но не попадайтесь! А
вы попались! Ах, черт! - воскликнул вдруг Штирлиц и как-то странно упал на
левый бок. Поднявшись, незаметно достал из внутреннего кармана плоский
диктофон, вытащил кассету, порвал пленку, поставил кассету на место, сунул
диктофон в карман и тихо сказал: - Вы поняли, что я упал поскользнувшись?
Поэтому, вернувшись, вы спросите при моих коллегах, не сильно ли я
ушибся... Мои коллеги не спят, кто-нибудь из них идет следом за нами, но в
отдалении, поэтому вы сейчас напишете мне лично обязательство работать на
гауляйтера Айгрубера и на НСДАП, ясно?
Штирлиц достал блокнот, протянул Хетлю:
- Быстро, Хетль, быстро, это в ваших же интересах.
- Что писать? - спросил тот; Штирлицу показалось, что у Хетля начался
аллергический приступ. Даже в темноте стало видно, как он побледнел.
Штирлиц понял это по тому, как под глазами у штурмбанфюрера внезапно
залегли черные тени.
- Да что в голову взбредет, - ответил Штирлиц. - Обязуюсь работать на
гауляйтера Верхней Австрии... В случае измены... И так далее...
- Я не могу писать на ходу...
- И не надо. Я подожду.
Хетль написал текст, протянул блокнот Штирлицу; тот смотреть не стал,
перевернул страничку, спросил:
- Зрение хорошее?
- Да.
- Посмотрите сюда.
Хетль нагнулся и сразу же отпрянул: в блокноте Штирлица была записана
последняя радиограмма, отправленная из Альт Аусзее неустановленным
оператором на Запад.
- Хетль, - сказал Штирлиц, - передайте вашим шифром... Тихо, тихо, не
суетитесь... Я не собираюсь вас губить, я заинтересован в вас так же, как
и Кальтенбруннер... Передайте вашим шифром мои цифры... А если вздумаете
отказаться, я не поставлю за вас и пфеннига...
"Это моя последняя попытка, - думал Штирлиц, - хоть Это один шанс из
ста, но все-таки это шанс".
В шифровке он сообщал Центру, где находится, что зажат тремя
гестаповцами, и впервые открыто признался, что силы его на исходе. Если
Центр сочтет возможным организовать его побег на Родину, налет на виллу
Кал
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.