Приказано выжить скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Семенов, Юлиан .: Приказано выжить


Постраничное чтение книги онлайн Юлиан Семенов. Приказано выжить.txt

Скачать книгу можно по ссылке Юлиан Семенов. Приказано выжить.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
й загородной
резиденции, генерал Донован проинформировал Даллеса, что контакт с Вольфом
- в случае если это поможет спасти Италию от коммунизма - необходимо
срочно возобновить.


Через два дня Карл Вольф имел тайную встречу с посланцем Даллеса.
После этого он начал готовиться к заключительной фазе переговоров в
Швейцарии; Шелленберга в известность не поставил: каждый умирает в
одиночку, а уж живет - тем более.
Тем не менее Борман узнал об этом. Он не сразу принял решение, но
план зрел в его голове, любопытный, смелый план. Оставалось додумать
детали - этим занялся Мюллер.
Вольф получил приказ из бункера прибыть к Даллесу - без приглашения,
н а с к о к о м - и привезти текст капитуляции всех войск рейха в Северной
Италии перед западными союзниками; приказ был отправлен ему открытым
текстом, надо было, чтобы русские узнали об этом немедленно.
Русские об этом немедленно и узнали...


Через пять дней Трумэн собрал свой "теневой кабинет" и сообщил, что
он намерен в течение ближайшего времени освободить со своих постов ведущих
министров, пришедших в Вашингтон вместе с Рузвельтом.
При этом он назвал тех, кого намерен приблизить к себе в самое
ближайшее время.
- Две ключевые фигуры вызовут, конечно же, свистопляску среди левых,
- заметил Трумэн. - Я имею в виду Джона Даллеса и Форрестола, но именно
эти люди потребуются мне, чтобы проводить твердый курс после того, как в
Европе и в Азии смолкнут пушки.
Он знал, что говорил: и Даллес, и Форрестол были теми американскими
политиками, которые наиболее последовательно содействовали финансированию
немецкой промышленности накануне прихода Гитлера к власти; Форрестол
способствовал вложению капиталов Уолл-стрита в немецкий стальной трест
"Ферайнингте штальверке". Именно эта корпорация платила деньги Гиммлеру
для создания СС. Даллес был не только компаньоном нацистского банкира
Шредера. Он разместил в Германии займы на сумму в несколько сот миллионов
долларов и помог концерну "Фарбениндустри", проводившему опыты на
заключенных в гитлеровских концлагерях, открыть свои филиалы в Америке.
Гитлер уйдет, но те, кто его создал, останутся. Незачем искать новых людей
- старый друг лучше новых двух, да и за одного битого двух небитых дают.
Трумэн привел в Белый дом всех тех, кто работал под его началом,
когда он был сенатором от штата Миссури. Полковника Вогана он сделал своим
адъютантом и присвоил ему звание генерала. Личный врач нового президента
был вызван из Канзас-сити и сразу же пожалован генералом; связь с миром
бизнеса Западного побережья начал осуществлять личный друг президента
нефтяной король Эдвин Поули.
Когда один из "миссурийской банды" - так в народе назвали этот его
"теневой кабинет" - заметил, что такого рода крен в правительстве
неминуемо вызовет нарекания на отход от курса Рузвельта, новый президент
досадливо поморщился:
- Каждый президент имеет право на свой курс. А если слева начнутся
нападки, обопремся на тех, кто стоит на самом правом краю нашего
политического поля. Заигрывание Рузвельта с Москвой надоело. Сталина пора
поставить на место, наших коммунистов надо осадить, они сделали свое дело
на фронте и - хватит, пусть отойдут в сторону.


Через семь дней Джон Эдгар Гувер получил санкцию на начало работы
против всех тех, кто поддерживал или поддерживает добрые отношения с
антифашистскими организациями, особенно с такими, которые открыто
восхищаются мужеством и героизмом русских в их борьбе против гитлеризма.



ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ - XIII (Еще раз о Максиме Максимовиче Исаеве)
__________________________________________________________________________

Штирлиц лежал в кровавом тошнотном полузабытьи. Тело было чужим,
ватным, даже если пробовал шевелить пальцами - в голове отдавало острым,
игольчатым звоном и лицо сразу же покрывалось потом. Язык был громадным,
сухим, мешал дышать. Но самое страшное было в том, что он не мог
сосредоточиться, мысль не д а в а л а с ь ему, она рвалась, как
эрзац-шпагат, и он никак не мог вспомнить, что его занимало даже секунду
назад.
"Заставь, - тяжело сказал он самому себе. - Заставь, - повторил он. -
Заставь... А что это такое? Зачем? Зачем я вспомнил это слово? Я и так все
время заставлял себя, я устал от этого... Нет, - возразил он, - ты должен
и ты можешь заставить... Ну-ка заставь... О чем я? - теперь уже с ужасом
подумал он, ибо забыл, отчего появилась мысль о том, что он должен себя
заставить. - А ты вспомни. Вспомни... Заставь себя вспомнить... Ах да, я
хотел заставить себя вспоминать то, что дорого мне... Тогда начнется цепь,
а она, как хороший канат в горах... Каких горах? - не понял он себя. - При
чем здесь горы? Ах, это, наверное, когда папа привез меня в Сен-Готард, и
была осень, межсезонье, людей нет, только прозрачный звон на отрогах,
стада паслись, на шеях коров колокольчики, и такой это был прекрасный
перезвон, такое бывает разве что перед новым годом, когда ты еще маленький
и, проснувшись, долго не открываешь глаз, потому что мечтаешь про то,
каким будет подарок папы... Но ведь я не сказал Мюллеру, как зовут папу? -
испуганно спросил он себя. - Я не сказал ему, что я никакой не Исаев, а
Сева Владимиров, и папа похоронен в Сибири, его убили такие же, как он,
только русские... Ну а что будет, если я ему сказал об этом? Будет плохо.
Он не смеет прикасаться к папиной памяти даже словом... А еще он станет
обладать знанием и обернет это против меня, пошлет телеграмму в Центр, в
которой сообщит, что Сева Владимиров на все согласен. А кто там помнит,
что я - Владимиров? Там и про Исаева-то знают трое. Видишь, ты заставил
себя, ты смог себя заставить думать, только не засыпай, потом будет трудно
снова в голове будет мешанина, а это страшно. "Не дай мне бог сойти с ума,
уже лучше посох и сума..." Кто это? Заставь, - изнуряюще нудно приказал он
себе, - вспомни, ты помнишь... Это Пушкин - как же я могу это забыть...
Ах, какая прекрасная была у Пушкина визитная карточка, здесь на карточке
пишут все должности, звания, количество крестов, господин профессор,
доктор, кавалер Рыцарского креста штурмбанфюрер Менгеле, дипломированный
врач-терапевт. А нужно бы только одно слово - "палач"... А на визитной
карточке Пушкина просто: "Пушкин". И хоть на конце был никому не нужный
"ять", зато как прекрасна эта его карточка - сколько в ней отрицания
пошлости, каково достоинство, экое ощущение личности... Пушкин... Погоди,
Максим... Погоди... Почему ты вспомнил о горах? Ну так это ведь ясно, -
ответил он себе, - Сен-Готард, Чертов Мост, Суворов, чудо-богатыри... А
канонада отчего-то совсем не слышна... - Он вдруг ужаснулся. - А что, если
прорвались танки Венка? Или эсэсовцы Шернера? Или с Даллесом сговорился
Гиммлер?"
Штирлиц вскинулся с лежака, ощутив - впервые за эти страшные часы -
мышцы спины; но сразу же упал, оттого что ноги были схвачены стальными
обручами, а руки заломлены за спину...
"Я жив, - сказал он себе. - Я жив. Жив, и слышна канонада. Просто они
били меня по голове, а Вилли ударил в ухо тем пузатым хрустальным
стаканом... Я поэтому стал плохо слышать, это ничего, пройдет, в русском
госпитале мне сделают операцию, и все будет в порядке..."
Он бессильно опустился на лежак и лишь теперь почувствовал рвущую
боль во всем теле. До этого боли не было - лишь тупое ощущение
собственного отсутствия. Так бывает, видимо, когда человек между жизнью и
смертью: слабость и гулкая тишина.
"Я жив, - повторил он себе. - Ты жив, потому что можешь чувствовать
боль. А про цепь ты велел себе вспоминать оттого, что по ней, как по
канату в горах, можно добраться до счастья, до вершины, откуда видно
далеко окрест, словно в Оберзальцберге. Домики на равнине кажутся меньше
спичечных коробков, мир поэтому делается огромным и спокойным, а ты
достаешь из рюкзака хлеб, колбасу и сыр, термос с кофе и начинаешь
пировать... Погоди - высшее счастье не в том, чтобы созерцать мир сверху,
в этом есть что-то надменное. Нет, счастье - это когда ты живешь на
равнине, среди людей, но памятью можешь подниматься к тому, что доставляет
тебе высшее наслаждение... Дает силу выжить... Погоди, погоди, все то
время, пока они били меня, я вспоминал одно и то же имя... Я повторял это
имя, как заклинание... Какое? Вспомни. Заставь себя, ты можешь себя
заставить, не давай себе поблажки, боль - это жизнь, нечего валить на
боль, ты должен вспомнить то имя..."
Грохнуло рядом; х р у с т н у л о; зазвенели осколки стекла...
"Сирин! - ликующе вспомнил Штирлиц. - Ты держался за это имя зубами,
когда они били тебя, твои руки были в наручниках, и ты не мог ухватиться
за спасательный круг, а этим кругом был Сирин, и ты держался зубами, у
тебя ужасно болели скулы не потому, что они били тебя по лицу, а оттого,
что ты ни на секунду не смел разжать зубы, ты бы сразу пошел на дно... А
кто такой Сирин? Откуда это имя? Погоди, так ведь это Ефрем, просветитель
из Сирии, потому-то и стал на Руси зваться Сириным... Как это у него?
Проходит день, по следам его идет другой, и, когда не гадаешь, смерть
стоит уже в головах у тебя... Где мудрецы, которые писаниями своими
наполнили мир? Где те, которые изумляли мир своими творениями, пленяли
умствованиями? Где те, которые гордились дорогими одеждами и покоились на
пурпуровых ложах? Где те, которые изумляли красотою своей наружности? Где
те руки, что украшались жемчужинами? Где те, которые приводили в трепет
своими велениями и покоряли землю ужасом своего величия? Спроси землю, и
она укажет тебе, где они, куда положены... Вон, все они вместе лежат в
земле, все стали прахом... Вот за кого я держался, пока они меня мучали, и
я выдержал, спасибо тебе, сириец Ефрем, спасибо тебе, человек духа...
Спасибо... И про Сен-Готард я вспомнил неспроста, потому что папа именно
туда взял книги, в которых были писания Сирина и Никона Черногорца...
Помнишь, в пансионате, где мы ночевали, была злая хозяйка? Чистая ведьма,
волосы пегие, на "доброе утро" не отвечала - такое в Швейцарии редко
встретишь: они ведь добрые люди, в горах живут, там злой не выживет, и
папа тогда прочитал мне Сирина, очень еще смеялся... Как это? Нет зверя,
подобного жене лукавой, самое острое оружие диавольское... И аспиды, если
их приласкают, делаются кроткими, и львы и барсы, привыкнув к человеку,
бывают смирны; но лукавая и бесстыдная жена, если оскорбляют ее, бесится,
ласкают - превозносится... Папа еще тогда предложил испробовать истинность
слов Ефрема Сирина, и мы спустились на первый этаж, и попросили кофе, и
стали говорить ведьме, какой хороший у нее пансионат и как прекрасно спать
под перинами при открытом окне, а она буркнула, что на всех не натопишь,
проклятая немецкая привычка открывать окна, будто днем не надышитесь
здешним воздухом... Папа тогда подмигнул мне, повторив: "Если ласкают -
превозносится"... А последний раз я вспомнил Сирина после поджога
рейхстага, когда Гейдрих собрал шестой отдел РСХА и, п л а ч а настоящими
слезами, говорил о преступлении большевиков, которые подняли руку на
германскую святыню, хотя почти все, кто слушал его, накануне были
мобилизованы для выполнения специального задания, и закон о введении
чрезвычайного положения был уже заранее распечатан и роздан тем, кто
должен был начать аресты коммунистов и социал-демократов... А Гейдрих
п л а к а л..." Штирлиц тогда не мог понять, как может столь гармонично
умещаться ложь и правда в одном человеке, в том именно, кто планировал
поджог, а сейчас рыдал по германской святыне...
Вернувшись к себе - Штирлиц тогда жил в Шарлоттенбурге, за мостом,
напротив "блошиного рынка", - он снова смог припасть памятью к тому
спасительному, что давало ему силы жить, к русскому языку, и вспоминался
ему тогда именно Сирии, и слышал он голос папы, который так прекрасно
читал этого веселого православного попа из Дамаска... "Кто устоит против
обольщений злодея, когда увидит, что весь мир в смятении и что каждый
бежит укрыться в горах, и одни умирают от голода, а другие истаивают, как
воск, от жажды? Каждый со слезами на глазах будет спрашивать другого:
"Есть ли на земле слово Правды?" И услышит в ответ: "Нигде". И тогда
многие поклонятся мучителю, взывая: "Ты - наш спаситель!" Бесстыдный же,
прияв тогда власть, пошлет своих бесов во все концы смело проповедовать:
"Великий царь явился к вам во славе!" Все его последователи станут носить
в себе печать зверя, только тогда они смогут получать себе пищу и все
потребное... Для привлечения к себе станут прибегать к хитрости: "Не беру
от вас даров, говорю о зле со гневом", и многие сословия, увидав
добродетели его, провозгласят его царем... И станет злодей на виду у
зрителей переставлять горы и вызывать острова из моря, но это будет обман,
ибо люди не смогут находить себе пищи, и жестокие надзиратели будут стоять
повсюду, и начнут младенцы умирать в лонах матерей, и от трупов, лежащих
вдоль дорог, распространится зловоние..."
"Когда мы вываливались из машины, - вспомнил Штирлиц дорогу из Линца
в Берлин, - запах был сладким, потому что в обочинах лежали убитые и никто
не хоронил их, никому не было дела ни до чего, только до себя, однако
возмездие наступило не тогда, когда должно было наступить, не сразу после
того, как злодеи подожгли рейхстаг и бросили в тюрьму моих товарищей, а
спустя страшные двенадцать лет; как же равнодушно время - та таинственная
субстанция, в которой мы реализуем самих себя... Или не реализуем
вовсе..."
- Эй! - крикнул Штирлиц и поразился себе: не говорил, а хрипел.
Что-то случилось с голос
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.