Лотерея блатных скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Антонио, Сан .: Лотерея блатных


Постраничное чтение книги онлайн Сан Антонио. Лотерея блатных.txt

Скачать книгу можно по ссылке Сан Антонио. Лотерея блатных.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
я находился в Тулоне в связи с делом
Рагондена...
Его никто не слушает, и он продолжает разглагольствовать перед пустыми
стаканами.
Берюрье, прислонившись к стеклу кассы, вытаскивает вставную челюсть,
чтобы оценить нанесенный ей урон. Он трогает свои туфтовые зубки на
пластмассовом нёбе... Клыки сказали "прости-прощай" в полном составе и
вываливаются из ячеек, как зернышки риса из дырявого мешка.
Толстяк рычит через помятые десны.
- Эту челюсть мне сделали как раз по размеру,- хнычет он, как будто эти
штуки кто-то покупает готовыми в супермаркете.
- Не волнуйся,- успокаиваю я его,- это будет записано как
производственная травма... Тебе возместят урон, Толстяк, погоди немного... А
сейчас убери свои клыки и помоги мне погрузить месье в машину...
- Куда его повезем?
- В контору...
Когда Берю теперь говорит, это похоже на ходьбу по лужам в дырявых
сапогах. Кровь продолжает медленно течь из его разбитого рта и
полуоторванного уха. Самую толстую струйку он вытирает полотенцем хозяина
бара.
В тошниловке никто не рыпается. В этом районе такие сражения не в
новинку.
Тут подваливают два ажана, которых позвала сумевшая ускользнуть одна из
двух кисок.
Эти господа являются с дубинками наготове. Они бы начали ими колотить,
если бы я не показал мои документы. Их отношение сразу меняется, и именно
они волокут нашего быка ко мне в тачку. Из предосторожности мы упаковываем
его по полной программе. Пинюш садится рядом с ним, Берю и я впереди.
И мы трогаемся в путь.
Приезд в управление ознаменован приходом в чувство Турка. Он выглядит
таким же довольным, как парень, прикуривший сигарету от выигрышного билета
лотереи. Он бы хотел прямо сейчас начать матч-реванш, но, к счастью,
браслеты держат его крепко. Дружище Берю, к которому вернулась большая часть
его способностей, выдает ему большую порцию успокоительного своим кованым
башмаком.
Мы волочим Турка в мой кабинет, дверь которого Пино запирает с настоящим
наслаждением.
Берюрье кладет свою шляпу на наиболее подходящее для нее место, то есть
на пол, потом делает то же самое с пиджаком. Он в полном спокойствии, какого
уже не встретишь ни на Олимпе, ни на Олимпийских играх!
Я, знающий его, могу вас уверить, что некоему Жозефу Падовани скоро будет
очень больно. Толстяк закатывает изношенные рукава рубашки, потом немного
ослабляет подтяжки, чтобы удобнее себя чувствовать. Наконец он развязывает
галстук, сует его в штаны и идет к своему шкафу опрокинуть рюмашку божоле.
Пока идут эти приготовления, Пино садится за стол, предварительно толкнув
гориллу в плетеное кресло.
Я чувствую, что дрожу, как жеребец, собирающийся бежать на больших
скачках.
Возвращается Берюрье.
- С чего начнем?- осведомляется он непринужденным тоном.
Я поворачиваюсь к Турку.
- Полагаю, этот подонок не заговорит сразу. По-моему, ему надо подать
закуску, чтобы заставить сесть за стол. Падовани нагло смеется.
- Вы что, серьезно держите меня за бабу? Ах вы...
Он долго перечисляет эпитеты, которых мы, по его мнению, достойны. Мы его
слушаем, как будто он дает нам рецепт приготовления цыпленка или колбасы.
Когда он замолкает, истощив свое воображение, Берю подходит к нему. Несмотря
на браслеты, Падовани сжимается и бросается на Толстяка. Берю получает удар
плечом в витрину и летит на пол через стол.
Я бросаюсь на Турка и шарахаю его кулаком по кумполу. Ему становится
плохо. Опрокидываю его в кресло и очень ловко прикрепляю к нему при помощи
ремня, никогда не покидающего нижний ящик стола.
Берю красный, как на грани инсульта, что предвещает большой взрыв.
Он возвращается, выпучив глаза... Полуоторванное ухо свисает на его
физиономию. Он похож на толстого кролика.
Он внимательно осматривает Падовани. Кинг-Конг плюет ему прямо в морду.
Толстяк терпеливо стирает слюну. Вдруг его физиономия освещается, как
церковь при полуночной мессе. Он копается в шкафу и достает початую банку
консервов - мелко рубленной свинины в сале. Берю выгребает массу обеими
руками, всей пригоршней, и размазывает по роже корсикашки. Месье Громила в
шоке! Он унижен до самых дальних глубин своей души... Берюрье, всегда
любивший пошутить, размазывает консервы по щекам своего мучителя, забивает
ему нос, набивает в уши, залепляет глаза...
- Кушай, малыш,- приговаривает он.- Ты расходуешь слишком много сил и
должен хорошо питаться. Пино, сходи за разбитым зеркалом, которое висит в
туалете.
Он подставляет Падовани зеркало, как это делает хороший парикмахер,
закончивший добросовестную стрижку...
- Какой симпатичный уркаган,- смеюсь я.- Больше не трогайте, сейчас
сделаем снимок на память. Звоню в лабораторию фотографу.
- Бери твою вспышку,- говорю я ему.- Надо сделать семейный портрет.
Меня осенила гениальная идея. Эти крутые парни куда более уязвимы в
психологическом плане, нежели в физическом. Горилла начинает беситься.
- Очень смешно!- шипит он.
До прихода фотографа мы его не трогаем. Рыжий Бертран привык ничему не
удивляться. Амбал с рожей, вымазанной салом, для него обычный сюжет, не хуже
остальных. Он настраивает свой аппарат и делает несколько снимков месье
Сокрушителя.
- Быстренько напечатай,- говорю я.- Это пойдет в последний выпуск "Франс
суар"... Снимки мне нужны через несколько минут.
- Будет сделано, господин комиссар. Я поигрываю пилочкой для ногтей.
- Ну что, красавчик Падовани,- обращаюсь я к корсиканцу,- мне кажется,
весь блатной мир помрет со смеху, увидев твою физию в газете. Хорошо еще,
что за убийство тебя отправят на гильотину, а не то тебе пришлось бы
эмигрировать...
Он пожимает квадратными плечами и тоном, который хотел бы сделать
презрительным, хотя в нем сквозит тревога, шипит:
- Как будто брехаловки станут печатать эту хреноту! Я разражаюсь хохотом.
- Ты что, действительно никогда не видел, чего они печатают на первой
странице? "Принц Ранье Монакский дает наследнику слабительное". Или "Брижит
Бардо стрижет ногти на ногах возле карусели"!
Я не развиваю тему дальше.
- Я покажу тебе газету. А пока ты можешь рассказать мне об отрезанной
голове и взрывающемся письме... Это его тоже потрясает. Он хмурит брови, и
вокруг летят крошки консервов.
- Чего?
У него невинный вид ребенка, слопавшего пять кило варенья.
Я закуриваю сигарету. Пино хочет воспользоваться моим огоньком и
подставляет свой погасший бычок. Я подношу пламя к его усу.
- Умой этого урода,- прошу я Пинюша.- На него смотреть тошно.
- Я сам займусь этим,- отзывается Берю. Он приносит ведерко воды,
выливает его на голову Турку, а затем смятой газетой стирает маску из сала.
- Падовани,- говорю я, когда он вернул себе - чуть не написал
"человеческий" - свой обычный вид.- Падовани, нам известно, что именно ты
положил человеческую голову в корзину требушатника... Тебя видела девушка по
имени Маргарита Матье... Она дала свидетельские показания, и по ее описанию
мы поняли, что таинственный расчленитель - это ты... Но у нас не было
доказательств... Тогда мы поставили тебе ловушку, в которую ты и попал...
Правда, не так, как я рассчитывал, увы! Твоя бомба разнесла Маргариту на
куски, но этой посылкой ты выдал себя...
Он перебивает меня:
- Это все туфта! Туфта, слышите? Оставьте вашу брехню для фраеров, меня
на это не купишь!.. Я требую адвоката! И немедленно!
- Вот тебе адвокат!- отвечает Берюрье, рассекая ему бровь.- Он
назначенный, но все равно хороший.
Я выхожу в соседнюю комнату и звоню в службу, арестовавшую девку Турка.
- Доставьте шлюху в мой кабинет. Немедленно.
- Слушаюсь, господин комиссар.
Увидев свою мочалку, корсикашка поджимает губы. Этого он не ожидал.
Девица чувствует себя неуютно и старается избегать взгляда своего громилы.
Она думает о том, что произойдет, если однажды они встретятся нос к носу. На
улице Сэз начнется большой шухер!
Я подхожу к девице.
- Вы признаете, что по просьбе этого человека отправили вчера из
почтового отделения на улице Ла Боэси довольно тяжелый конверт синего
цвета?- спрашиваю я ее торжественным тоном.
- Да,- шепчет она.
Я делаю знак двум полицейским, конвоирующим ее. После их ухода наступает
гробовая тишина. Я смотрю на Падовани, он на меня. Несмотря на высокомерный
вид, в его взгляде читается растерянность. Возвращается Бертран, неся в
металлических щипцах два еще влажных снимка.
Он кладет их на мой стол и ждет дальнейших указаний. Я смотрю на
фотографии и корчусь от безумного хохота.
- Падо, ты обязательно должен это увидеть! Я подвигаю снимки к нему. Он
колеблется, потом, движимый любопытством, смотрит. Его лицо становится
белым.
- Очень смешно,- снова шипит он.
Я возвращаю снимки парню из лаборатории.
- О'кей. Сделай мне их побольше. Это для подарков! Бертран исчезает. Я
снимаю трубку телефона и набираю номер Ларута.
- Алло!- щебечет телефонистка газеты.
- "Франс суар"?- спрашиваю.- Соедините меня с Ларутом. Это комиссар
Сан-Антонио.
Через довольно короткий промежуток времени раздается голос труженика
пера. Должно быть, он опять массирует округлости какой-нибудь девки, потому
что в трубке слышится кудахтанье.
- Ну что, пополняется ваша коллекция пуговиц от подвязок?- спрашиваю. Он
хохочет:
- А, черт, Сан-Антонио... Когда вы позвонили, я держал редкий экземпляр.
А как ваше расследование? Продвигается?
- Потихоньку. Заезжайте. У меня для вас есть новости, а главное -
фотография, заслуживающая места на первой странице...
- Еду.
Довольный, я кладу трубку на место.
- Ну вот,- говорю я крутому малому,- ситуация выглядит следующим образом.
Или ты заговоришь, и я не передам журналисту твой портрет, или будешь
молчать, и тогда - хана твоему авторитету... Выбирай...
Он пожимает плечами.
- Ладно, я все скажу... Я вздыхаю с облегчением.
- Слушаю.
- Снимите с меня этот ремень,- ворчит он.- Я из-за него задыхаюсь...
- Дурить не будешь?
- С этими браслетами на руках особо не подуришь. Ну чё, обделались?
В жизни надо уметь идти на риск.
- "Обделались"! Что у тебя за выражения, Турок...
Я киваю Берю:
- Отвяжи его.
- Ладно,- соглашается Толстяк.- Но предупреждаю сразу: если он хоть
пальцем шевельнет, я расшибу ему морду молотком!
Бандит улыбается. Берю проходит за кресло и расстегивает пряжку ремня.
- Уф,- вздыхает Падовани.- Как хорошо... Он немного распрямляется, делает
несколько коротких движений, чтобы размяться, потом улыбается мне.
- Никогда не видел такого безмозглого мусора!- уверяет он.
Тут он отпихивает Пино и бросается к открытому окну. Берюрье выкрикивает
ругательство, но вмешаться мы не успеваем. Турок совершает великолепный
прыжок головой вперед.
В окне остается только прямоугольник чистого голубого неба.
Я мысленно считаю: "Один... два... три... че..." Удар. Да еще какой. На
асфальт двора плюхаются сто кило мяса, упавшие с четвертого этажа.

Глава 9
Мы ждем по меньшей мере минуту, прежде чем броситься к окну.
Внизу, возле радиофицированной машины, лежит разбитое тело Турка.
Подбегают шоферы конторы. Один из них поднимает голову посмотреть, с какой
высоты этот малый спикировал.
- Это вы его выкинули?- спрашивает он.
- Морально - да,- ворчу я.
Берюрье медленно опускает рукава рубашки.
- Вот сволота!- кипит он.- Оставить нас в самый разгар беседы. Ни стыда,
ни совести...
- Да,- соглашается Пинюш, почесывая ногтем кожу возле глаза.- Мне
кажется, мы за него неправильно взялись...
- Надо было сделать ему укол пендальдала,- подсказывает Толстяк.
- Чего?- удивляюсь я.
- Ну, этого препарата, что развязывает языки...
- Серость! Это называется пентотал!
- Ты все время придираешься к словам, Сан-А. Ты прям какой-то пурист!
А пурист сейчас выглядит бледно. Всей троицей мы гуськом спускаемся
посмотреть на труп.
Смерть не сделала Падовани красивее. Он сейчас больше похож на отбивную,
чем на ярмарочного силача. Его башка буквально раскололась на части, а
руки-ноги все переломаны. Его можно соскребать ложечкой.
Пинюш, добросовестный как всегда, опускается на колени и начинает
обыскивать мертвеца. Он достает из карманов бумажник, золотую авторучку,
турецкие сигареты (слабость этого амбала), золотые часы и шелковый платок.
Важная деталь: к углу платка привязан огромный перстень-печатка, украшенный
здоровым бриллиантом размером с фасолину.
Я пытаюсь надеть печатку на руку мертвеца, но кольцо слишком узко для
толстых пальцев громилы. По-моему, он взял его на гоп-стопе и выжидал время,
чтобы сплавить...
Забрав бумажник, я возвращаюсь к себе в кабинет.
Устроившись поудобнее, со стаканом виски под рукой, я начинаю изучать
содержимое лопатника из крокодиловой кожи. В нем тысяча долларов сотенными
купюрами, водительские права на имя Падовани, пятьсот сорок французских
франков, фотография малышки Мари-Жанны, изображенной в купальнике на пляже,
и лотерейный билет - тираж должен состояться на днях.
В общем, ничего такого, что могло бы навести на след.
Я продвинулся к разгадке в том смысле, что нашел виновного, но
по-прежнему ничего не знаю о его первой жертве, равно как и о мотиве
убийства.
В дверь стучит Ларут.
- Привет, комиссар,- говорит он.- Что новенького? Я начинаю беситься.
- Сейчас не время, старина, извините... Но от журналистов отделаться еще
сложнее, чем от хронической экземы.
- Вы меня позвали из-за какой-то интересной фотографии...
- За этим идите во двор.
- Что происходит?
- Вам объяснят. Простите, но я больше не могу уделить вам ни секунды.
Он выходит разъяренным. Я снимаю трубку телефона.
- Приведите ко мне девку!
Смерть ее амбала меня озадачила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.