Неприятности на свою голову скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Антонио, Сан .: Неприятности на свою голову


Постраничное чтение книги онлайн Сан Антонио. Неприятности на свою голову.txt

Скачать книгу можно по ссылке Сан Антонио. Неприятности на свою голову.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
ом состоянии. Все мои тревоги, ошибки и
слабости отброшены. Мне наплевать на фактор времени! Сейчас только одно
имеет значение - полный успех! И я добьюсь его, если меня до этого не
прикончат...
Выскочив из тысячепервого такси, я смотрю на дом номер двадцать семь.
На его белом фасаде намалеваны две огромные цифры. Заведение закрыто. Оно
открывается только по вечерам. Представляю себе: дешевый зал, три унылых
музыканта и "широко известная звезда радио и грампластинок", пытающаяся
произвести эффект "уже слышанного", имитируя манеру знаменитых
исполнительниц.
Из скромного заведения не доносится ни единого звука, не видно света.
Я сворачиваю на боковую улицу, ища черный ход, нахожу его и вхожу внутрь
благодаря моей отмычке...
Унылый серый коридор ведет в другой коридор, намного шире первого, почти
холл. С одной стороны этой буквы "Т" находится зал "27", полностью
соответствующий моим представлениям. Напротив зала располагаются служебные
помещения: гримуборные, туалеты, кабинет, кухня...
Я рыскаю повсюду, вынюхивая, высматривая, ощупывая... Если заявится
владелец, начнется громкий возмущенный крик. То, чем я сейчас занимаюсь,
называется "незаконное проникновение в помещение путем взлома". А взлом,
даже не сопровождаемый кражей, дает вам право на фасолевую баланду.
Но мне на это плевать...
Внутри действительно никого нет. Ни души. Даже уборщицы, пришедшей
навести порядок... Никого! Пустыня...
Я иду в кабинет порыться в бумагах.
Обычная деловая документация... Я в ней разбираюсь с пятого на десятое,
потому что не имею особых способностей к бизнесу.
Вся она составлена на имя Франца Шинцера... Если я не совсем отупел, то
это немецкая фамилия, а шестерка из отеля "Тропик" мне только что сказал,
что его "допрашиватель" говорил с немецким акцентом.
Я уже собираюсь уходить, когда улавливаю слабый звук... Прислушиваюсь.
Все тихо... Наверное, показалось или звук шел снаружи... Да, со двора... Это
был металлический скрежет. Все-таки я иду на кухню проверить, не заблудился
ли там какой-нибудь поваренок. Нет...
Я стою в нерешительности. Звук больше не повторяется... Я жду еще
секунду, натянутый, как скрипичная струна. Может, это было самовнушение? Мне
снова слышится скрежет, только более тихий, чем в прошлый раз.
Кажется, он идет из подвала... Поискав, я нахожу ведущую туда лестницу.
Включив свет, спускаюсь в просторное помещение со сводчатым потолком,
провонявшее дешевым вином.
Подвал кажется пустым. Я говорю "кажется", потому что это впечатление
быстро проходит. Подойдя к нагромождению бочек, я вижу руку, ухоженные ногти
которой скребут пыль. Раздвигаю несколько бочек и нахожу малютку Дюбёк,
вернее, то, что от нее осталось.
На задней части ее черепа страшная рана... Кровь образует под ней густой
ковер... Она бледна и слабо моргает.
Она еще дышит, но дыхание сдавленное, неглубокое, затрудненное... Я
наклоняюсь над ней. Ее угасающий взгляд останавливается на моем лице, и
некоторое оживление придает ему жизни.
- Мой бедный зайчонок,- шепчу я,- что с тобой случилось?
Она шевелит губами, и с них срывается душераздирающий стон:
- Мааааам!
Я попытаюсь понять. Она так хочет, чтобы я ее понял.
- Мадам? Взмах ресниц.
- Твоя хозяйка? Новый взмах.
- Это она тебя так?
Молчание. Губы снова пытаются сделать невозможное, чтобы выразить
чувства, бурлящие в агонизирующем мозгу.
Я отчаянно вслушиваюсь, остановив даже удары своего сердца, чтобы уловить
ее последние признания.
- ...другой...
- Другой?
Ее измученное лицо говорит "да".
Меня осеняет.
- Немец? Хозяин этого заведения... как его?.. Франц какой-то?
"Да",- говорят мне опустившиеся ресницы бедняжки. Я размышляю.
- Он заодно с твоей хозяйкой? "Да",- подтверждают ресницы. Я продолжаю,
прерываясь только затем, чтобы поймать ее молчаливое подтверждение:
- Это он позвонил тебе сегодня утром? Он хотел, чтобы ты пошла в квартиру
получить посылку? Он велел тебе поторапливаться?
"Да".
- Он ждал тебя внизу, в машине? Ты отдала ему посылку, он привез тебя
сюда... Твоя хозяйка ждала здесь? Он оглушил тебя?
"Да".
Я понимаю очень многое.
- Он уже некоторое время водил знакомство с твоей хозяйкой и Рибенсом?
"Да".
- Это Рибенс, к которому ты питала слабость, устроил тебя к Ван Боренам?
"Да".
- Все трое хорошо ладили?
Она не отвечает... Это обычное неудобство со жмурами. Вы с ними
разговариваете, а они неподвижно смотрят в другую сторону с таким видом,
дескать, плевать мы на вас хотели.
Жермен конец... Она больше никогда не будет заваливаться на спину для
мужчин... Она легла на нее в последний раз и уже никогда не встанет.
Я закрываю ее глаза, потому что нет ничего более гнетущего, чем взгляд
мертвеца. Вас рассматривает враг живых.
Поднимаюсь... Мне остается только позвонить Робьеру. Теперь я могу
сообщить ему достаточно сведений, чтобы он довел расследование до конца...
Все понятно: Югетт и ее "барсик" сговорились с Францем Шинцером и парнем
в круглой шляпе, чтобы совместно использовать рогоносца Ван Борена... Это
они его убили... А потом...
Я перестаю размышлять, остановившись на первой ступеньке... Наверху
лестницы стоит толстый лысый тип с недобрым взглядом, угрожающий мне пушкой.
Я собираюсь схватить свой шпалер, но он останавливает меня коротким словом:
- Nein!
Я не знаю немецкого, но понимаю, что он хотел сказать, и моя рука
останавливается. Он держит палец на спусковом крючке и, если судить по
предыдущим случаям, должен обладать необыкновенной ловкостью в отправлении
своих современников в мир, называемый лучшим.
Он спускается. Следом за ним идет Югетт, немножко бледненькая и с менее
глупым, чем обычно, взглядом...
Я отступаю в погреб.
- Это он...- говорит Югетт. Франц неприятно улыбается.
- Злишком льюбопитний,- говорит он мне, приближаясь с наставленным
пистолетом крупного калибра.
Он массивный, как башня Сен-Жак. Настоящий бульдозер.
Я пытаюсь заговорить, но слова застревают у меня в глотке.
- У меня такая работа, что приходится быть любопытным,- выговариваю я.
Он делает едва заметный жест, еще больше приближающий ко мне его шпалер.
- Это лючший легарств от льюбопитств! Значала "бум", а бодом тишьина!
Ситуация так натянута, что, если бы она закрыла глаз, ей бы пришлось
открыть что-то другое.
Югетт не выдерживает.
- Стреляйте!- вопит она.- Да стреляйте же! Надо кончать!
- Ферно!- соглашается лысый.
Он держит пушку у бедра, как делают профессионалы.
Прощайте, друзья, посадите на кладбище иву, как писал Мюссе.
Водитель, в небытие, пожалуйста!
Я закрываю глаза, чтобы лучше насладиться путешествием.

Глава 20
Гремит выстрел. Его звук отдается от стоящих в подвале бочек. Это все
равно что ударить по клавишам органа, нажав на педаль громкости.
Я ожидаю смерти, но крик агонии, следующий за выстрелом - да что я!
совпадающий с ним,- издает кто-то другой, а не я. Я спешу открыть моргалы, и
что же вижу на лестнице, как раз за милашкой Ван Борен? Типа с двухцветными
глазами.
Он держит в руке пушку, дымящуюся, как свежевываленный экскремент, и
смотрит на Франца, катающегося в пыли с маслиной в котелке.
Немцу хана. После нескольких конвульсивных вздрагиваний обезглавленной
курицы все его мясо замирает... Этот погреб начинает напоминать фамильный
склеп.
Югетт Ван Борен кусает себе запястье, чтобы не закричать, и рыдает без
слез, бедняжка...
Она в полушаге от нервного припадка, но парень, отметеливший меня прошлой
ночью, спускается на три ступеньки и сует ей три плюхи в морду. От силы
ударов Югетт пролетает остаток лестницы и падает на труп толстого фрица.
Я поднимаю ее за крылышко и, чтобы не отстать, тоже влепляю несколько
тумаков.
Потом отпускаю ее, чтобы заняться парнем.
Этот чемпион по-прежнему спокоен. Он убирает свой пистолет и улыбается
мне.
- Кажется, я подоспел вовремя,- говорит он.
- Я еще никогда не видел, чтобы кто-нибудь подоспел более вовремя,-
соглашаюсь я.
И все. Мы только смотрим друг на друга, как две статуэтки с фарфоровыми
глазами.
Он чувствует, что это напряжение не может продолжаться вечно, и
использует классический, но всегда безотказно действующий прием: протягивает
мне свой портсигар.
- Не обижаетесь за ту ночь?- спрашивает он меня. Я беру одну сигарету.
- Я был бы очень неблагодарным, если бы стал обижаться после вашего
сегодняшнего вмешательства в мою пользу...
Он кивает.
- Кто вы?- спрашиваю я.
Он достает свой бумажник и показывает удостоверение, на котором приклеена
его фотография, но, поскольку оно написано на немецком, я ничего не понимаю.
- Вы не говорите по-немецки?
- Нет, и что гораздо хуже - не читаю на нем. Он убирает свое
удостоверение.
- Я директор крупного частного сыскного агентства. "Агентство Глейтца",
может, слышали? Оно было знаменито еще до прихода нацистов... А при них
сыском занималось только государство...
Я действительно слышал о Глейтце.
- Это вы?
- Это был мой отец... Но я открыл лавочку заново... Вот уже некоторое
время я занимаюсь одним... э-э... деликатным делом...
Охваченный вдохновением, я спрашиваю:
- А! Делом объектива "Оптики"? Он вздрагивает.
- Вы знаете?
- Да.
- А! Может быть, вы тоже занимаетесь им?
- Немного...- вру я.
Он пожимает плечами, наклоняется над трупом Франца и обыскивает его. При
убитом он находит конверт из плотной бумаги... Разрывает его... Ему в руку
высыпается пригоршня брильянтов... Вернее, того, что я принимал за
брильянты.
Вблизи я замечаю, что это маленькие лупы, размером с турецкий горох...
- Что это такое?- спрашиваю я. Он кажется удивленным.
- Ну как же! Тот самый знаменитый объектив...
- Да?
Он смотрит на меня.
- Вы мне соврали. Вы не занимаетесь этим делом. Вместо ответа я
наклоняюсь над его раскрытой рукой.
- Покажите! Он показывает.
- Выглядит совершенно невинным... и однако... В собранном виде - это чудо
науки. Они называют это гроздевым объективом! С ним вы можете
сфотографировать...
- Европу, я знаю. Видел.
Он быстро убирает кусочки стекла в карман.
- Вы видели фотографию?
- Да.
- Где?
- Она в бельгийской полиции, которая сейчас забавляется, делая увеличения
увеличения увеличений... Через недельку они получат фотографию вашей сестры,
если она случайно была на улице в тот момент, когда был сделан снимок...
Он кажется недовольным.
- В полиции?
- Да... Если вы объясните мне, в чем тут дело, может быть, мы пришли бы к
какому-нибудь результату? Он пожимает плечами.
- Гроздевый объектив был изобретен кельнской фирмой "Оптика"... Работы
велись в строжайшем секрете, но Ван Борен пронюхал об этом и сумел
заполучить изобретение. Он работал на этого человека...
Он указывает ногой на труп Франца.
- Ну и?..
- Он должен был переслать им детали объектива в коробке с засахаренными
фруктами.
- А дальше?
- Но он не доверял ему и положил простые кусочки стекла. Вместо обещанной
суммы он получил два выстрела из револьвера, когда однажды ночью шел по
темной улице. Он остался жив, но понял, что его страхи обоснованны: ему
нечего было ждать от этого человека. Чувствуя, что за ним ведется охота, он
остановился в отеле, чтобы подождать развития событий... Он предупредил
только одного человека...
- Свою жену?
- Нет. Своего друга Рибенса... Он не знал о связи парня с его женой.
Рибенс увидел возможность избавиться от мешавшего мужа и заработать большие
деньги. Он сговорился с Шинцером. Не знаю, какую сделку они заключили...
Шинцер стал следить за Ван Бореном. Тот заметил слежку, испугался и послал
стекла объектива своей жене... Наверняка он собирался бежать за границу,
избавившись от драгоценного груза, и, оказавшись в безопасности, ждать,
когда неверная супруга привезет ему деньги за продажу изобретения...
Отправив посылку по почте, он пошел предупредить жену. Он больше не
рисковал, что у него украдут объектив, но хотел разработать вместе с ней
план. Она была его последним шансом. Он пришел к ней, преследуемый
Шинцером... и мною. Полагаю, что, собираясь позвонить в дверь, он услышал
шум, навострил уши и уловил очень поучительный разговор между Рибенсом и
своей женой. Не так ли, мадам?
Югетт не отвечает. Она сжалась в комок и лежит неподвижно.
- Тогда,- продолжает Глейтц,- этого сына почтенного семейства охватило
отчаяние...
- И он бросился в шахту лифта?
- Совершенно верно. Я размышляю.
- Да, все объясняется... Как вы узнали так много?
- Я шел по следу Ван Борена несколько дней. Я работаю на фирму "Оптика".
К этим выводам меня привело сопоставление фактов...
- Браво, отличная работа. Кажется, вы приумножите славу вашей знаменитой
фирмы. Он кивает:
- Стараюсь...
- Лично я считаю, что Рибенс уже долгое время работал с Шинцером, потому
что у него в квартире лежала коробка с засахаренными фруктами, которая...
является первой, о которой вы говорили!
По взаимному согласию мы обращаемся к Югетт:
- Дорогая мадам, вы можете сообщить нам полезные сведения...
- Я ничего не сделала!- говорит она.- Ничего! Это Жорж! Жорж! Он... Он
входил в организацию, это он подключил Франца к этому делу, а я...
Эта стерва меня раздражает. Я отвешиваю ей два или три пинка,
заставляющие ее взвыть.
- Ах ты сука!- рычу я.- Ты упала в объятия толстого фрица и...
Глейтц кашляет.
- Ой, простите,-извиняюсь я,- это наследственное. Бывают моменты, когда
простой человек забывает, что наши страны теперь строят взаимоотношения на
новых основах.
Он улыбается.
- У нас тоже, комиссар... Югетт плачет.
- Я хотела разбогатеть, я...
- И тогда ты
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.