Бандитский петербург 05 скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Константинов, Андрей .: Бандитский петербург 05


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Константинов. Бандитский петербург 05.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Константинов. Бандитский петербург 05.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
БАНДИТСКИЙ ПЕТЕРБУРГ - 5

Андрей КОНСТАНТИНОВ
СОЧИНИТЕЛЬ
(СОЧИНИТЕЛЬ – 1)

ПРОЛОГ

Ленинград, март-апрель 1983 года

Капитан милиции Алексей Кольцов бодро шагал по Невскому проспекту, мурлыча себе под нос "Арлекино" и улыбаясь встречным симпатичным женщинам. Весь его вид категорически опровергал известную каждому питерскому менту присказку: "Вот идет сотрудник УР, вечно пьян и вечно хмур" ( УР - уголовный розыск). Настроение у Кольцова и впрямь было просто замечательным, и вовсе не благодаря горячительным напиткам - если и бродил в его крови легкий хмель, так только от весеннего воздуха, от яркого утреннего солнца, которое" обещало много тепла и света впереди. Для русского человека (а особенно - живущего в северном городе) наступление весны - это даже не праздник, это всегда начало нового этапа в жизни, это какая-то детская подсознательная убежденность в том, что все пакости и проблемы остались позади, в пережитой холодной и темной зиме с ее непременной эпидемией гриппа и утомительным чередованием морозов и слякотных оттепелей...
Вот и эта весна принесла Алексею Валентиновичу в подарок надежду на скорые перемены в его жизни к лучшему - в кармане капитана лежало новенькое удостоверение инспектора уголовного розыска. Новичком в сыскном деле седеющий капитан, конечно, не был - как-никак, двадцать третий год уже лямку в ментовке тянул, - просто два дня назад состоялся наконец-то приказ по РУВД о переводе Кольцова с должности участкового инспектора на должность инспектора уголовного розыска, в том же самом отделении, кстати... И не то чтобы капитан не уважал работу участковых, нет, просто Алексей Валентинович был сыскарем, розыскником от Бога, как говорится... Ну, а то, что он к сорока трем годам выше капитана не поднялся - так этим раскладом никого в милиции не удивишь. Только работники кадровых аппаратов и политотделов (те, которые по самые яйца разными значками да медальками увешаны) идут от звания к званию ровно и уверенно, да еще те "отсосы", которые подле генералов трутся. А для нормального опера самое верное звание - капитанское. На капитанах, вообще, вся ментура держится, в угрозыске этот закон хорошо знают.
Кольцов попал в Систему давно, работу свою любил (как впоследствии выяснилось - даже больше чем жену, по крайней мере именно об этом свидетельствовал результат однажды выдвинутого ей ультиматума: "Или я - или твоя проклятая работа!") и никогда не стремился особо занять командные должности. И не сказать, что у Алексея Валентиновича честолюбия напрочь не было, нет, просто он реализовывал это чувство по-другому - не карьерой, а красивыми раскрытиями и профессиональными задержаниями. Наивысший кайф Кольцов испытывал, когда удавалось ему "поднять" те дела, которые коллеги считали безнадежными "глухарями". При этом Алексей Валентинович старался всегда работать так, чтобы всем казалось, будто получается у него все легко и словно само по себе. В этой манере и проявлялось своеобразное пижонство его натуры - тяжелый, кропотливый, зачастую неблагодарный труд оставался подчас невидимым даже для собратьев оперов, многие из которых считали, что Кольцову просто "фарт прет". Да Кольцов и сам считал, что на удачу ему грех жаловаться - был бы менее везучим, так уже на том свете бы кувыркался, а так только две отметки на шкуре остались - одна от пули из нагана, а вторая от финки. А карьера...
Карьера, кстати, поначалу тоже не так плохо складывалась, в семьдесят четвертом Алексея Валентиновича в главк перевели, в УУР (Управление уголовного розыска) , и все бы хорошо было, но... Этим самым маленьким "но", в которое все уперлось, был строптивый характер Кольцова. Не умел он начальником угождать - все умел, а вот задницы вылизывать так и не научился... За гордыню свою непомерную капитан и поплатился в семьдесят девятом - "слили" его из элитного главка на "землю" простым участковым. Кольцов оказался непонятливым (и даже туповатым, как считали некоторые коллеги), потому что за долгую свою службу в милиции никак он не хотел осознать простую истину: в родной советской державе мирно сосуществуют два Закона - один для сильных мира сего, а второй для прочих разных людишек.
Однажды в задержанном капитаном за сбыт наркотиков ублюдочного вида пареньке распознали, к ужасу начальства, племянника секретаря горкома партии... Ситуация была предельно ясной, но Кольцов, как позже было записано в его личном деле, "не сумел правильно квалифицировать происшествие" и засунул отпрыска благородного семейства в ИВС... Хорошо, правда, что не все офицеры милиции были такими тупыми, как Кольцов - вскоре племянник укатил на "Волге", исходя матерными ругательствами в адрес "вонючей мусорни", а Алексея Валентиновича пригласили в "большой кабинет на толстый ковер". Когда позже капитан вспоминал, как орали на него в этом кабинете, то сразу начинал тосковать и думать о водке... Слава Богу, хватило Кольцову ума, стоя на ковре, рта не раскрывать и права не качать, а иначе - вылетел бы он вовсе из милиции.
"С сумой походишь!" - рявкнул Алексею Валентиновичу на прощание хозяин большого кабинета и слово свое сдержал - пришлось капитану Кольцову действительно переодеться в форму (оперативники-то мундиров отродясь не носили, предпочитая "гражданку") и нацеплять на плечо нелепую сумку-планшет, положенную участковому, а ходить с портфелем или, скажем, с "дипломатами" им запрещалось... Другой бы на месте Кольцова спился, или озлобился бы на людей, но Алексей Валентинович выдержал, рассудив просто - участковые, если разобраться, может быть, самые главные фигуры в милиции, просто эти фигуры очень для битья удобные... С одной стороны - без участкового ни одно дело не "поднимешь", а с другой - именно на участкового инспектора всегда все и свалить можно в случае неудачи или просчета какого-нибудь. Опять же - участковый, он самый близкий людям милиционер...
Так рассуждал капитан Кольцов, чтобы не прорвались наружу боль и обида, потому что в глубине души он все-таки прекрасно понимал: ставить его, оперативника с огромным опытом (и, между прочим, с юрфаком Ленинградского университета за плечами), участковым - это все равно, что микроскопом гвозди заколачивать... Спору нет, гвоздь забить - это тоже дело полезное, но... А с другой стороны, "микроскопов" в России одним больше, одним меньше - не оскудеет держава талантами...
Однако всему приходит конец - вот и капитан Кольцов распрощался все-таки со злосчастной сумкой участкового. В восемьдесят третьем году началась знаменитая андроповская "чистка", затронувшая и верноподданную милицию. Кого посадили, кого просто уволили из органов, а вот Алексея Валентиновича перевели обратно на самую любимую и интересную для него работу - оперативную. Правда, не в главк, а в отделение - но и то хорошо... Конечно, в УУРе дела были более громкими и значительными, но Кольцов тосковал не столько по славе и победным фанфарам, сколько по обычной оперской жизни с ее вечными запутками, головоломками и охотничьим азартом.
При этом капитан не был прекраснодушным романтиком, и уж кто, как не он, хорошо знал, насколько эта жизнь отличается от того слащаво-геройского "горения" сыщиков-всезнаек, которых показывали в кинофильмах, выходивших каждый год штабелями - по заказу "партии и правительства". Нет, диссидентом Кольцов не был, он понимал, что работу правоохранительных органов надо пропагандировать - но ведь не так топорно же... В реальной оперской жизни все было совсем не так красиво, как в кино. Настоящим сыщикам с "земли" зачастую приходилось ломать головы не над тем, как раскрыть преступление, а над тем, как, по сути, укрыть его. И не по злому умыслу, не для того, чтобы злодеям пособить, а исключительно затем, чтобы не испортить высокий процент раскрываемости, который обязан был неуклонно расти - под руководством все той же партии и того же правительства...
Вот и получалось частенько, что если хозяйка вынесла во двор ковер выбить и отошла на минутку с соседками посудачить, а вернувшись, ковра не обнаружила - то имела место никак не кража, просто внезапно налетевший ветер ковер унес... И у зазевавшегося велосипедиста никто велосипед не крал - подростки озорующие взяли покататься без злого, естественно, умысла. Были и такие опера, которые могли зареванную девчушку убеждать в том, что никто ее не насиловал, чего уж там - сама давала, сгоряча да не подумавши...
Все это Кольцов хорошо знал и никакими иллюзиями себя не тешил. Но ведь была еще и настоящая работа - тяжелая, нервная, рутинная, однако выводящая в конце концов на след преступника, до поры неведомого... И были слова благодарности от тех людей, которым удавалось помочь. Не так уж часто приходилось их слышать Кольцову (люди, они странные, многие считают, что, когда у них что-нибудь крадут, это событие из ряда вон, а когда милиция вора задерживает - это само собой разумеющееся дело), но когда слышал, то аж весь светился изнутри.
Именно поэтому так рвался на оперскую должность седеющий капитан Кольцов - словно мальчишка. А, по правде говоря, в чем-то Алексей Валентинович и был мальчишкой, возраст ведь не только прожитыми годами измеряется, есть еще и никем официально не признанный "коэффициент неугомонности души". Так вот - с этим коэффициентом у Кольцова был полный порядок. Хотя у его начальства по этому поводу имелось особое мнение...
Алексей Валентинович бодро дошагал до своего отделения, зашел в маленький, на два стола, кабинет и начал знакомиться с поступившими материалами.
Перед самым обедом к нему заглянул начальник отделения майор Грушенко и преувеличенно радостным тоном представил Кольцову здоровенного румяного парня с перебитым носом и спокойными голубыми глазами:
- Вот, Леша, прошу любить и жаловать! Новый опер - Никита Кудасов, бывший инженер с Кировского... Вводи товарища в курс дела, учи, шефствуй, так сказать...
Пожатие у Никиты было крепким и сухим, вообще, этот парень сразу понравился Алексею Валентиновичу, чувствовались в нем внутренняя сила и этакая основательность.
- "Андроповский призыв"? - поинтересовался Кольцов у нового коллеги.
- Ага, - кивнул Никита. - Пять лет в прокатке... Теперь вот к вам. С чего начнем?
Алексей Валентинович внутренне усмехнулся: "Ишь ты, прыткий какой... быка, стало быть, за рога?" - и молча передал Никите два заявления: одно о краже детской коляски от районной поликлиники, а второе об ограблении студента Технологического института в баре "Тритон". Заявления такого рода сыпались в отделение пачками, в результате чего на каждом "земельном" опере висели по двадцать пять - тридцать дел самого широкого диапазона: от кражи лыж до квартирных разбоев. Отрабатывая весь этот "вал", инспектора уголовного розыска редко уходили домой раньше десяти часов вечера, а частенько им приходилось и оставаться в ночь... Такой сумасшедший ритм во многом определял текучесть оперских кадров, зато втянувшиеся уже не представляли себе жизнь вне розыска... Молодым операм никаких скидок на неопытность не делалось, с ними, как правило, поступали как с брошенными в воду щенками: выплывет - молодец, пусть дальше бегает, утонет - что ж, значит не судьба...
"Посмотрим, парень, надолго ли тебя хватит", - думал Кольцов, незаметно наблюдая за Никитой, в рабочей папке которого через пару дней было уже двадцать шесть заявлений. Кудасов за эти дни успел осунуться, однако не ныл и не жаловался, единственное, на чем его "прорвало" однажды - это на полнейшем отсутствии в отделении каких бы то ни было технических возможностей. Кольцов особо издеваться над начитавшимся советских детективов парнем не стал, а, доброжелательно улыбнувшись, пояснил:
- С техникой любой дурак что хочешь "поднимет"... А мы за "трудное счастье"... Шариковая ручка, пистолет Макарова, "ксива"... Мало, что ли? Ножками, ножками двигать надо - волка, как в народе говорят, ноги кормят. Высчитываешь бандюгу, берешь и - коли его на здоровье...
Никита, заподозрив все же в словах Алексея Валентиновича легкую насмешку, насупился и больше вопросов о "технической оснащенности" не задавал.
К удивлению Кольцова, через три дня вчерашний инженер привел в отделение бабку-уборщицу из булочной, у которой были изъяты похищенные у студента-недотепы часы. Спустя еще сутки Кудасов приволок полупьяного бугая, в котором заикающийся студент опознал лицо, ограбившее его в баре "Тритон" после совместного распития бутылки "Агдама".
- Лихо, - прокомментировал успех новоиспеченного опера Кольцов. - И как ты на всю эту музыку вышел?
- Да так, - небрежно бросил Никита, не замечая, что копирует интонацию Кольцова. - Сорока на хвосте принесла...
- Понятно, - кивнул Алексей Валентинович. - Пойду-ка я, воздуху глотну немного. Куришь ты, Никита, как паровоз прямо...
Кольцову хватило двух часов, чтобы полностью восстановить картину раскрытия ограбления студента. Оказалось, что на бабку-уборщицу, купившую часы с рук, стукнула продавщица из той же булочной, а непосредственно на злодея Кудасов вышел самым прямым путем: заявился в "Тритон" и душевно поговорил с барменом. Правда, имелся один нюанс. Когда бармен - из самых лучших побуждений, естественно - попытался вместо разговора о парне, ограбившем студента, угостить молодого опера колбаской и коньячком, Никита по-простому зашвырнул труженика стойки в дальний угол подсобки. После приземления на ящики бармен "вспомнил" все, что нужно - оказалось, что грабитель работал раньше в "Тритоне" швейцаром... А еще Кольцов успел перехватить этого самого бармена, несшего в прокуратуру заявление на Кудасова... Какое такое "слово петушиное" Алексей Валентинович сказал работнику "Тритона", один Аллах знает, но заявление свое бармен отдал почему-то не в прокуратуру, а Кольцову в руки. Да еще пообещал, что больше ничего такого писать не будет.
Вернувшись в кабинет, капитан посмотрел на сияющего, словно новый пятак, Никиту и сказал:
- Ну, что же, старина... Для начала неплохо. Сработано, в обще
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.