Бандитский петербург 04 скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Константинов, Андрей .: Бандитский петербург 04


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Константинов. Бандитский петербург 04.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Константинов. Бандитский петербург 04.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
ркиного освобождения - в сентябре 1945 года, и тогда Михееву показалось, что он осиротел во второй раз... Юрка вернулся в Ленинград, хоть и негде там ему было жить - квартиру Михеевых заняли, разумеется. Но Юра и несильно горевал по этому поводу, в прошлую жизнь все равно не было возврата...
Он прибился к небольшой воровской ватаге, орудовавшей на Петроградской стороне, но на свободе погулял недолго - в мае сорок шестого по-дурацки попал в облаву на Сенном рынке, в кармане у него был старый офицерский "Вальтер" без бойка и патронов, который Юрка таскал с собой исключительно для блезиру... Этот дешевый понт обошелся Михееву нацепленным на него внаглую разбоем, о котором Юрка и слыхом не слыхивал. После суда его этапировали в Севураллаг, а учитывая происхождение из семьи "врагов народа", засунули Юрку в спецлагерь, где выжить было очень трудно, потому как там оседали настоящие "сливки общества"... Но ведь и Юрка был уже не тихим интеллигентным мальчиком: жизнь превратила его в быстро взрослеющего тигренка, который хорошо умел показывать зубки...
- Ты что, оглох, что ли, папаша?! Курево есть, спрашиваю?!
Юрий Александрович приоткрыл глаза и сощурился - перед ним, широко расставив ноги, стоял давешний бычок, тот, что первым поприветствовал Ми-хеева в камере, свесившись с верхних нар.
- Курево есть, дед? Отвечать надо, когда спрашивают! !
Всем своим видом парень пытался изобразить бывалого урку и для убедительности поигрывал бицепсами - на левом синела какая-то армейская татуировка. На самом деле этот мелкий рэкетир, судя по всему, попал в камеру первый раз, и за его показной грубостью скрывался тщательно маскируемый страх перед будущим...
- Так не просят, - негромко ответил Михеев, спокойно глядя на стриженого бугая снизу вверх. - Ты волшебное слово сказать забыл.
"Работник рэкета" так растерялся, что даже приоткрыл рот.
- Ты че?.. Ты че, дед, больной, что ли?
Парень сделал было шажок к старику, но у того из-под полуприкрытых век блеснул неожиданно такой взгляд - бычка словно финкой по лицу полоснуло... Он даже не понял, почему ему вдруг расхотелось взять этого старикана за шкирку и хорошенько встряхнуть, чтоб знал свое место...
Парень потоптался, что-то ворча, и полез обратно на свои нары. По камере словно вздох удивления пронесся, а Юрий Александрович снова прикрыл глаза. Он очень устал, последние двое суток спать ему не пришлось ни минуты... И Михеев снова окунулся то ли в дремоту, то ли в воспоминания, которые казались сном...
В спецлагере Севураллага публика подобралась довольно пестрая - тут всякой твари было по паре, но основную массу зэков составили "враги народа". Блатные называли их презрительно троцкистами-вредителями. Больше всего в этих недавно еще вполне благополучных людях Юрку поражала готовность предавать и пресмыкаться перед кем угодно - лагерной администрацией ли, блатарями ли. Сломленные и забитые, "политические" быстро теряли человеческий облик и никаких чувств, кроме презрения, у Михеева не вызывали... Нет, не все они, конечно, были такими, но - подавляющее большинство. Они стучали друг на друга за лишний кусок, отчаянно цепляясь за жизнь, и почти каждый трогательно верил в то, что попал в лагерь по ошибке, что "все исправится, когда "там разберутся""... Особняком держались офицеры-фронтовики - эти были мужиками сильными и стояли друг за друга, никому не веря. Юрка потянулся было к ним, но они блатаря в свою касту не приняли. Да и не так долго пробыл Юрка в Севураллаге... С блатными Михеев сначала жил мирно, они признали Юрку за своего и даже крестили вскоре, дав ему погоняло Барон. Кличка эта возникла не случайно - хорошее воспитание, полученное Юркой в детстве, наложилось на благоприобретенное блатное пижонство и щегольство, а все вместе породило совершенно непередаваемую манеру держаться и говорить: ни дать ни взять вор-аристократ, вроде тех, про которых в старых лагерных песнях поют...
Однако вскоре после "коронации" и официального приема Михеева в воровское братство начал ревновать к его растущей популярности некто Беня Киевский - он в паханах ходил, всегда с пристяжью* и не хотел делить ни с кем власть и популярность.
Беня сначала-то Юрку обласкал, а потом соперника в нем увидел, вот и решил однажды Михеева "на место поставить", да только вышло-то по-другому... Не надо было Бене руки распускать (тем более что между ворами это не по понятиям было) - не вошла бы ему в горло заточка Юркина... Навсегда запомнил Барон, как бился на полу в бараке у его ног в предсмертных конвульсиях Беня, а Юрка молча ждал с заточкой в руке, когда кинется на него Бенина пристяжь. Не кинулись...
А Юрку за Беню отправили на Колыму этапом, но молва о нем докатилась туда раньше его прибытия, и Михеева с почетом встретил сам Иван Львов, авторитетнейший вор, державший чуть ли не всю Колыму... В те годы вспыхнула едва ли не по всем лагерям Союза знаменитая "сучья война", добавившая Юрке шрамов и в душе, и на теле - суки и воры резали друг друга яростно и беспощадно, на уничтожение... Толь-
Пристяжь - воровская свита (жарг.).
ко в России могло быть такое - кровавая война между преступниками по "идеологическим" мотивам: одни отстаивали старый воровской Закон, другие хотели его изменить... Может быть, и не дожил бы до конца своего срока Юрка Барон в этой бесконечной и безжалостной кровавой круговерти, но летом 1953 года случилась знаменитая бериевская амнистия после смерти Сталина.
Барон снова вернулся в Ленинград - в этот город его тянуло с непреодолимой силой, Питер, как наркотик, навсегда вошел в Юркину кровь...
Воля пьянила и волновала, прошедший все возможные тюремные университеты Михеев хотел жить - и жить красиво... На второй неделе после возвращения в Ленинград Юрка взял квартиру богатого насоса - верного сталинца и передовика советской торговли, заведующего промтоварным магазином товарища Казакевича. Тот разжирел и поднялся еще в годы войны - он во время блокады отвечал за распределение продовольствия в одном из районов умиравшего с голоду города. За хлеб люди готовы были отдать все, потому что "хлеб" и "жизнь" в то время были синонимами...
Наводку на завмага дала продавщица Надя. Она не только работала у Казакевича, но и была когда-то его любовницей - пока торгаш не бросил ее, поменяв пассию на более молодую... Юрий познакомился с Надей случайно, а познакомившись, быстро влез к ней в доверие и в постель - после войны мужики были в дефиците...
Попав в квартиру Казакевича, Михеев даже растерялся от обнаруженного богатства - резко контрастировало убранство жилища завмага с повсеместной разрухой и бедностью... Юрка взял из хаты только самое ценное, то, что смог унести, потому что работал один. После дела затаился, спрятав добычу, но... Очень быстро выяснилось, что предпринятые меры предосторожности были излишними - Казакевич заявление в милицию делать не стал, понимая, видимо, что там его могут спросить о происхождении похищенных вещей.
Экспроприированное у торгаша Юрка скинул по дешевке знакомому скупщику краденого на Петроградской стороне - и загулял... Вино, красивые женщины, услужливые швейцары дорогих ресторанов - всего было вдоволь, и всем этим Барон наелся до оскомины месяца через три, когда стали заканчиваться деньги. Жгло что-то Юрку изнутри, не хватало чего-то... И мучили бесконечные вопросы о смысле жизни, о добре и зле.
Месяц Михеев потратил на то, чтобы найти партийного работника, который погубил Александра Юрьевича, а потом и Веру Сергеевну. Пока искал, не сомневался в том, что завалит гада, а когда нашел... Лысый жирный старик, впадающий понемногу в маразм, Юрку не узнал - бывший партийный функционер уже несколько лет скучал на пенсии, быстро превращаясь в совершенную развалину.
Барон встретил старика во дворе дома на Васильевском, где тот жил, подошел вплотную, заговорил о какой-то ерунде... Бывший партийный работник разговор охотно поддержал - ему, как и большинству стариков, было скучно и обидно оттого, что молодые не желали слушать их "мудрые сентенции"... Ведя болтливого пенсионера к лавочке в тихом скверике, Юрка левой рукой поддерживал его за локоток, а правой сжимал финку в кармане плаща. Но ударить так и не смог, перегорело почему-то в душе желание отомстить... Да и стала бы легкая смерть от ножа наказанием для этого больного и всеми покинутого старца? Пенсионер, которого Барон оставил скучать на лавочке, даже, наверное, и не почувствовал, насколько близка от него была тогда смерть. Хотя старик и так уже не жил, а только доживал...
Уходя из скверика, Юрка впервые задал себе вопрос: а есть ли у тебя право людей судить? И почему-то очень тяжело на сердце стало у Барона от этого вопроса... В колымском лагере он судил часто и всегда считал воровской суд более справедливым, чем суд советский. Ведь, как ни странно, воровской суд был судом присяжных, не то что у этих - по команде с телефона... В лагере на суд собиралось человек по шестьдесят - восемьдесят, и "заседания" длились несколько дней, по строгим правилам. Всех выслушивали и решения без свидетелей не принимали... Даже ссучившимся слово давали и, случалось порой, оправдывали, если убедительных доказательств вины не было. Ну а если виноват - что ж, ответь... Но приговоренному давали несколько дней, чтобы человек сам со своей совестью разобрался и своими руками все сделал... И только если духу у приговоренного не хватало, тогда... Тогда - все по Закону... Именно по Закону, а не по советским понятиям... Хотя, конечно, и меж воров случалось всякое...
- Слышь, дед, ты че выебываешься-то?! Думаешь - старый, так выебываться можно?!
Юрий Александрович очнулся от дремоты - давешний бычок угрожающе тряс его за плечо. Он, видимо, полежав на нарах, решил, что наглому старику все-таки нельзя спустить непочтительный ответ на вопрос о куреве, а то ведь и авторитет среди сокамерников пошатнуться может.
Барон усмехнулся и, глядя парню прямо в глаза, спросил:
- Слушай... Ты, часом, не из тамбовских ли будешь?
- Чево? - растерялся стриженый. - А тебя что - ебет, кто я?!
- Ругаться нехорошо, - спокойно ответил Юрий Александрович, все так же неподвижно сидя у стены. - Все-таки мне кажется, что из тамбовских ты. Под Бабуином ходишь, не иначе...
Рэкетир опешил и машинально проговорился:
- Не Бабуин, а Валерий Станиславович... А ты откуда знаешь?
Михеев пожал равнодушно плечами:
- Люди-то себя так не ведут, как ты... Значит, под Бабуином. Тебя как зовут?
- Я че, на допросе? Какая, на хер, разница?! - Парень явно начал заводиться, но ударить старика все никак не мог решиться. Что-то мешало. Бычок не мог понять, почему этот доходяга его, такого здорового, не боится. Это было очень странно, а все странное и непонятное вызывает страх, так уж устроены люди...
- Жаль мне тебя, - вздохнул Юрий Александрович. - Жизнь таких перемалывает... А что тамбовский ты - вдвойне жаль...
- Чево? Че ты жалеешь-то меня?! Нет, дед, ты точно ебнутый!
Барон протер полой пиджака очки и водрузил их на свою тонкую переносицу.
- Видишь ли... Тамбовцы - они сейчас самые паскудные. И жадные. Сами себя пожирают - и пожрут, ты уж поверь мне...
Бычок даже задохнулся от такой наглости - несколько раз он открыл и закрыл рот и, крутя головой, недоуменно спросил у сокамерников:
- Не, вы слышали, а? Дед, я тебя по-людски спрашиваю: ты че - псих?
В камере было очень тихо, остальные обитатели замерли, прислушиваясь к странному диалогу. Неужели старик не понимает, что Зубило (так представлялся бычок) сейчас его в стенку вбивать начнет?..
- Послушай совета, - все так же негромко и спокойно сказал Барон. - Во-первых, перестань ругаться, а то ведь за базар этот и ответить можно... А во-вторых, ты в тюрьме, паря, а в крытке так себя не ведут... Здесь все люди - братаны, пока обратного не выяснилось...
- Чи-иво? - Зубило хлопнул себя по мощным ляжкам. - Ты, что ли, братан? Не, я прикалываюсь, ты че мелешь-то, дедуня?
Юрий Александрович, прислушавшись к говорку парня, вдруг спросил:
- А скажи-ка... Чего это ты, вологодский, к тамбовцам примкнул?
- Почем ты знаешь, что я вологодский? - удивился парень.
- Ну а откуда же? - улыбнулся Михеев.
- С Череповца...
- А это что - Бразилия, где все богатые плачут? - :
Юрий Александрович, улыбаясь, смотрел на бычка, девственный лоб которого не украшала ни одна морщина.
- Все дед, ша! Сейчас ты у меня плакать будешь... Как в Бразилии...
- Совести у тебя нет, - вздохнул Барон. - На старика руку поднимаешь? Беспредел это...
Вместо ответа Зубило рывком поднял Михеева на ноги с пола, но ударить не успел - в двери лязгнула "кормушка", и в камеру ворвался грубый голос контролера:
- Михеев, на выход! Опер вызывает! Стриженый выпустил Юрия Александровича и быстро метнулся к своим нарам. Барон неторопливо оправил рубашку и снова опустился на пол.
- Как фамилия? - бросил он контролеру. - К оперу не пойду, пусть следователь приходит.
- Чево? - удивился контролер за дверью. - Ты чево дерзишь-то? Сказано - на выход! Опер по фамилии Колбаскин... Тьфу ты, блядь, Колбасов! Ждет он!
- Пусть ждет, - пожал старик плечами. - Сказал же - к оперу не пойду! И дай мне ручку с бумагой - жалобу писать прокурору буду, права мои нарушаете...
- Ну блин... Смотри, поплачешь потом! - рявкнул невидимый контролер.
- Это богатые плачут, - усмехнулся Юрий Александрович.
"Кормушка" с лязгом захлопнулась, и в камере снова стало тихо.
Барон вздохнул и прикрыл воспаленные глаза. Его тянуло в сон. Раньше он таким не был - по трое суток мог не спать, оставаясь бодрым и свежим. Возраст... Хотя нет, дело, конечно, не только в возрасте. Рак... Проклятая болезнь... Да, все к развязке идет, недолго осталось... Берут свое тюремные университеты... От костлявой всю жизнь бегать можно - все равно не убежишь... Да и
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.