Бандитский петербург 04 скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Константинов, Андрей .: Бандитский петербург 04


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Константинов. Бандитский петербург 04.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Константинов. Бандитский петербург 04.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
аевич аккуратно приставил к стенке ободком большую алюминиевую миску и привалился к ней правым ухом - способ был надежный, хоть и дедовский, говорят, им еще во времена царской полиции пользовались. Теперь голоса Обнорского и Серегина были слышны оперу так, будто он сидел между ними. Колбасов поморщился - миска неприятно холодила ухо, топили в больнице плохо, и Владимир Николаевич, ощутив озноб, плотнее запахнул куртку. Плавными движениями, стараясь, чтобы миска не ерзала по стене, опер извлек из внутреннего кармана блокнот с авторучкой и приготовился к долгой работе.
Колбасов не верил, что Барон может сказать журналисту что-то интересное, но Ващанов был, безусловно, прав, требуя тщательного личного контроля. Как гласила любимая присказка Геннадия Петровича: "Лучше перебздеть, чем недобздеть, а потом ходить и мучиться"... Владимир Николаевич постарался устроиться поудобнее и подумал о том, что все-таки самое тяжелое в оперской работе - это умение ждать и терпеть...
Барон и Серегин, оставшись вдвоем, разговор начали не сразу, они некоторое время переглядывались, напоминая со стороны обнюхивающих друг друга псов. Юрий Александрович отметил про себя, что парень держится спокойно и естественно, хотя наверняка ему до этого с живым законником общаться не приходилось. Но с вопросами набрасываться не торопится - выжидает, предлагает старику первым начать. Что ж, грамотно...
Наконец Барон кашлянул и, еле заметно улыбнувшись, спросил:
- Вас, наверное, удивило, молодой человек, что я захотел встретиться с журналистом?
- Ну.... в общем, да, удивило, - кивнул Серегин. - Удивило, что вы согласились говорить, и то, что эту встречу разрешили, тоже удивило... Я слышал, что воры в законе не дают интервью.
- Воры, - поправил Михеев, - или законники, или просто в Законе. Мы так себя называли. А "воры в законе" - это уже менты придумали, мы так никогда не говорим... Насчет того, что нам встречу разрешили, тут ничего удивительного как раз нет. Вы расскажете о большом успехе нашей орденоносной милиции - как же, сам Барон в тюрьме сидит... Не зря, стало быть, они пайки с зарплатами получают...
Со стариком справились...
- Вы считаете, что вас посадили незаслуженно? - вскинул брови журналист.
- Давайте не будем об этом, - мягко улыбнулся Юрий Александрович. - Наказаний без вины, наверное, не бывает... А подробности вы у опера спросите, у Колбасова этого... Что же касается того, почему я захотел говорить... Мне это сложно сразу объяснить... Вам, наверное, описали меня как ужасного злодея и монстра?
- Нет, - покачал головой Серегин. - Если честно, то мне вас вообще почти никак не описывали. Сказали: сам поговоришь - увидишь... Юрий Александрович, вы не будете возражать, если я диктофон включу?
- Пожалуйста, пожалуйста. - Барон наклонил голову и остро глянул на газетчика исподлобья. - Воры действительно не давали интервью... Но все это в прошлом... Наш мир уходит, то, что сейчас происходит, весь этот бандитский карнавал, мне очень сильно не по душе... Думаете, мне нравится этот преступный мир? Ошибаетесь, молодой человек. Не нравится, причем очень сильно... Раньше... Раньше да, были люди, которые умели и могли управлять всем этим стадом... А сейчас... Сейчас идет сплошной беспредел, и почти не осталось никого, кто бы смог в узду взять всех этих дебильных рэкетиров, эту плесень розовую...
- Круто вы о них, - улыбнулся Серегин.
- А как же иначе? - хмыкнул старик. - Дебилы, они и есть дебилы, вдобавок еще все и в армии советской служили, были там отличниками боевой и политической подготовки... А теперь носятся по городу как безумные, и у каждого придурка только одна мечта - где бы автомат достать... Общаться с ними невозможно, потому что мозги не развиты, там по три извилины всего, извиняюсь за выражение: "жрать", "ебаться" и "боюсь". Все, больше они ни о чем думать не способны.
Журналист не выдержал и рассмеялся, а Барон остался абсолютно серьезным.
- На самом-то деле это все не так смешно, как кажется... Мы - в наше время - по понятиям жили, старались головой думать, и при нас кровушка не лилась рекой, как сейчас... Убийство было делом чрезвычайным, и серьезные люди никогда на него не шли... Ну, почти никогда... Даже мента нельзя убить было... А сейчас всем все равно, какую работу делать - мокрую, не мокрую, - лишь бы схватить ку-
сок послаще... Наши традиции уходят, их разрушают те, кому выгоден сегодняшний беспредел.
- Вы считаете, это целенаправленно делается? - быстро спросил Серегин.
Юрий Александрович пожал плечами:
- Не знаю... Я вам одно только скажу: крепкий уголовный мир, со своими законами и понятиями, с традициями и без беспредела, он возможен только в сильной стране. А кому нужна сильная Россия? Да никому - ни Англии, ни Франции, ни Америке... Им как раз слабая Россия нужна - спокойнее будет...
- Это точно, - вздохнул журналист, - Здесь я с вами полностью согласен... Но ведь не считаете же вы, что всех этих беспредельщиков к нам западные разведки засылают?
- Нет, конечно, - покачал головой Барон. - Они все наши, отечественные... Другое дело, кто условия такие создал, чтобы все эти бакланюги позорные на свет Божий повылезли... Вам, наверное, странно такие слова от меня слышать? Действительно, я - вор, и криминала в моей жизни было достаточно... Но, видите ли, я всегда полагал, что уголовный мир - он должен быть маленьким, а не всепоголовным... Воровать и сидеть за это время от времени должны только те, кому такое по судьбе положено. А сейчас - оглянитесь... Я не хочу ни на кого намекать, но ведь нынче не крадут только те, кому на рабочем месте взять нечего. При этом воров-то настоящих, профессионалов почти не осталось, сплошные , крадуны какие-то... Им бы работать, но как на эту зарплату прожить? Вот и катится этот снежный ком по России-матушке... И скоро за ее границы выкатится... Знаете, мне иногда кажется, что скоро снова будет железный занавес, только на этот раз его уже Запад установит из страха перед нашим беспределом.
- И какой же выход? - спросил Серегин, доставая пачку сигарет. Видно было, что парню очень хочется закурить, но он, очевидно вспомнив, что ему рассказывали о болезни старика, смутился и быстро убрал курево обратно в карман. - Да вы курите, не стесняйтесь, - махнул рукой
Юрий Александрович. - Мне тут таким дышать приходится, по сравнению с этим немного табачного дыма - просто мелочь. Да и мне понюхать приятно бывает - я уже давненько бросил, а все-таки тянет...
- Спасибо. - Журналист снова достал пачку "Кэмела", но сигарету не вынул. - Я попозже, когда уж совсем невтерпеж станет...
Нет, положительно этот парень нравился Барону... Но все равно - сразу говорить ему что-то нельзя, пусть попривыкнет, заинтересуется... Да и как сказать-то? Наверняка ведь Колбасов разговор слушает... Хорошо еще, если один Колбасов...
- Какой выход? - переспросил Юрий Александрович. - Лично мне кажется, только один - жесткость и жестокость. Иначе ничего сделать нельзя будет. Вся страна развалится и запылает, как при Николае Втором, которого почему-то Кровавым прозвали, Какой же он Кровавый? Тряпка безвольная, упустил Россию, твердости не проявил... Правильно сделали, что его расстреляли. То есть семью-то, конечно, зря: жену, детей - это просто зверство какое-то, - а вот самого Николая мне нисколько не жаль. Кстати говоря, у нас страна испокон веку на костях строилась и только тогда вперед и двигалась, когда правитель жесткость проявлял. Да сами посмотрите - и Петр Первый костями беглых наше болото вымостил, и Йоська трупами зэков Беломорканал прокладывал... А БАМ? БАМ-то Ленька тоже строил нашими, зэков-скими руками... Вы со мной не согласны?
Серегин промолчал, видно было, что ему не очень понравилось, что сказал старик насчет необходимой государственной жесткости. С другой стороны, скажи старику, что не разделяет его точку зрения, он вообще замкнется, обидится и не станет говорить. Сенсация сорвется... Все эти сомнения Барон легко прочитал на лице парня и внутренне улыбнулся, ожидая ответа. Журналист все-таки достал сигарету, закурил и, выпустив дым в сторону, наконец сказал:
- Не согласен, Юрий Александрович... Жестокость порождает только жестокость... Конечно, бывают ситуации, когда ее надо применять... Но жестокость как государственная идеология - это мы уже все проходили... Пострадают и правые, и виноватые, и просто случайные люди... Мне кажется, нужно людей воспитывать, вести просветительскую работу... Ну и одновременно с этим, конечно, бороться с бандитизмом силовыми методами, но только на законных основаниях, только гласно, только подконтрольно... А иначе государство само превратится в такого же бандита-беспредельщика...
- Долго это - воспитывать-то, - усмехнулся Барон. - Пока до воспитуемого дойдет - он воспитателя пять раз уделает... Неужели вам самому никогда не хотелось быстро справедливость восстановить - как вы ее понимаете? Не дожидаясь, пока так называемый государственный закон раскачается? Я читал вашу заметку про оперка, который золотишко у граждан скупал... Вас же никто не заставлял его подлавливать? Могли просто сообщить куда положено, чтобы все шло законно и официально...
- Да, - невесело усмехнулся Серегин, - мог бы, конечно... Результат был бы, наверное, такой же - капитан-то этот до сих пор работает в угрозыске, ничего с ним не сделали, даже не наказали никак... А вот меня несколько раз пытались на допросы дернуть... Да, ловко вы меня поймали, Юрий Александрович, действительно очень часто хочется самому справедливость восстанавливать и разных гадов карать по собственной совести... Но ведь я не представитель власти, не государственный чиновник. С меня и спрос другой. Я - журналист, работаю в независимой газете, принадлежащей трудовому коллективу... Мне еще простительно бывает действовать по-партизански...
Журналист лукаво улыбнулся, и старик подумал, что парень-то, похоже, действовал "по-партизански" не раз и не два, да и останавливаться, судя по всему, не собирается... Юрию Александровичу Серегин нравился все больше и больше. Барон специально подбрасывал ему разные дискуссионные темки - смотрел, как прореагирует... Хорошо парень сказал насчет государственной жестокости, Михеев и сам думал примерно так же, а все темы насчет Петра Первого и Иосифа Виссарионовича прогнал нарочно, потому что, если бы журналист с ним согласился, - тогда стоило бы еще очень хорошо подумать, прежде чем довериться ему... Однако экзамен, о котором газетчик ничего не подозревал, еще не кончился, вор хотел протестировать его еще глубже, слишком уж велики были ставки в этой игре... Тем временем Серегин загасил недокуренную сигарету, уселся поудобнее, подперев щеку рукой, и попросил:
- Юрий Александрович, расскажите, пожалуйста, о себе... О своем детстве, о том, как и почему ваша судьба сложилась так, как она сложилась... Мы про те времена мало знаем, а вы - очевидец... Ладно?
- Ладно, - кивнул Барон. - Я в последнее время сам часто детство вспоминаю... Говорят, это перед смертью так бывает... Ну, с чего начать-то... Родился в Питере во вполне приличной семье, и мои родители, наверное, очень удивились бы, если бы узнали, какие финты начнет выкручивать судьба с их сыном...
Юрий Александрович рассказывал спокойно и свободно, правда, сначала он немного косился на диктофон, но потом словно забыл, что говорит под запись. Барон описывал свою жизнь незатейливо и без прикрас, незаметно для себя увлекся и начал вдруг вспоминать такие детали, которые, казалось, забыл навсегда... Старик был хорошим рассказчиком, а Серегин - отличным слушателем: парень слушал так, что ему хотелось рассказывать, иногда журналист задавал какие-то вопросы или просто реагировал междометиями, чувствовалось, что ему действительно интересно, интересен прежде всего сам Михеев и его судьба и только во вторую очередь Михеев как материал для сенсационной статьи... К слову сказать, умение хорошо слушать иногда бывает более важным, чем умение хорошо рассказывать. Барона мало кто так слушал за всю его долгую и страшную жизнь, разве что Ирина...
В отличие от газетчика оперуполномоченный Владимир Колбасов был слушателем неважным (хотя умение слушать должно быть неотъемлемой частью оперского искусства), ему было скучно и неудобно - ухо, казалось, намертво прилипло к нагревшейся алюминиевой миске. С точки зрения опера, старик ничего интересного не говорил, так, молол какую-то ностальгически-философскую чушь... Тем не менее Колбасов добросовестно помечал все, что говорил старик, скорописью в своем блокноте и время от времени поглядывал на часы, торопил стрелки - скорее бы уж эти двое закончили свою бодягу... Для него время тянулось медленно, а для Серегина с Михеевым - наоборот, быстро. Барон заметил, что пролетело полтора часа, только когда журналист вынул из своего диктофона девяностоминутную кассету и вставил новую...
- Скажите, Юрий Александрович... - Серегин запнулся на мгновение, но потом взглянул старику в глаза и решил все-таки задать свой вопрос: - А вам не хотелось бы все переиграть в жизни? Ну, по-другому ее прожить, если бы такая возможность выпала?
- Нет, - мотнул головой Барон, - Я сам задавал себе этот вопрос. Не хотел бы я ничего переиграть. У меня была очень интересная жизнь, а главное - я всегда был свободен, даже тогда, когда в этой стране про демократию с гласностью еще и не слыхивали... Ну да, были у меня свои издержки - крытки да зоны, там, спору нет, жизнь не сахар... Но зато я на воле жил так, как хотел, мало в чем себе отказывал, и начальников надо мной не было... Я жил интересно, понимаете, молодой человек? Интересно и так, как хотел... Нет, жизнь у меня получилась. Был я счастлив, точно был... Любил, и меня любили... Я много людей от смерти спас - мне ведь тоже приходилось приговоры выносить, но не советские, а человеческие...
Журналист медленно кивнул и задал новый вопрос:
- А потерпевшие... Те, кого вы обнос
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.