Бандитский петербург 04 скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Константинов, Андрей .: Бандитский петербург 04


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Константинов. Бандитский петербург 04.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Константинов. Бандитский петербург 04.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
та-
вили. А так - проорется старик, разрядится, быстрее успокоится... Геннадий Петрович кашлянул и с подчеркнутой почтительностью бормотнул:
- Виктор Палыч, так ведь Барон раковым был... Антибиотик оборвал его взмахом руки.
- А ты что, не знал об этом?! Я тебе что - не говорил? На тебя рассчитывали, а результат где?!
Виктор Палыч выскочил из кресла и сам энергично ответил на свой риторический вопрос:
- В пизде! Вот где весь результат!!! Еще такое выкинешь - будешь не в ОРБ штаны протирать, а пойдешь участковым лямку тянуть! В самый говня-ный участок!
Геннадий Петрович потупился и сказал виновато:
- Не все потеряно, я тут подумал немного... Антибиотик аж взвился:
- Немного?! Плохо, Гена, что ты много думать так и не научился! Все! Иди работай! Срок тебе - две недели. Ступай!
И повернулся к Ващанову спиной, показывая, что аудиенция окончена. Подполковник переступил с ноги на ногу, пожал плечами и повернулся к двери.
Когда Геннадий Петрович вышел из "Домика егеря", холодный ветер беспощадно проехался по его пылающим ушам и швырнул в лицо колючие брызги. Ващанов поднял воротник куртки, выматерился, закурил ненавистный "Беломор" и поплелся на пустынное шоссе ловить попутку.
Антибиотик между тем расхаживал по кабинету и, постепенно успокаиваясь, начал жалеть о своем срыве. Старик помассировал веки пальцами, посопел и досадливо крякнул, понимая, что наорал на подполковника зря, - парень старался, и не его вина, что размес картам судьба с похмелья делала. Это .нервы все, нервы... Виктор Палыч вздохнул и подумал, что слишком давно он по-человечески не отдыхал, а так нельзя, он ведь все-таки уже не мальчик... Взять бы тайм-аут - недельку на Гавайях понежиться на песочке с тамошними черножопенькими, оно бы и полегчало. Можно и Гену с собой для компании прихватить... Хотя нет, это было бы уже перебором, зачем парня лишний раз светить, его, наоборот, беречь надо...Антибиотик вздохнул и невесело усмехнулся. О Гавайях и хорошем отдыхе он мечтал давно, но при этом сам четко понимал, что мечты эти скорее всего еще долго будут только мечтами: Виктор Палыч был самым настоящим трудоголиком и наивысший кайф ловил именно с того, что он называл работой. Все остальное интересовало его гораздо меньше, а вот делу, если так можно выразиться, бизнесу своему отдавался полностью, без остатка, на отдых и развлечения у него времени практически не оставалось. Да и как уехать куда-то надолго - все ведь посыплется, молодые таких дел без него наколбасят, за год потом не разгребешь... Каждый день ведь приходится десятки разговоров говорить, новые темы возникают, старые продолжаются, все время нужно решения ответственные принимать, комбинации строить, о будущем думать... На кого это все переложишь? Своих-то ребят, дай Бог, в узде удержать. Время сейчас такое пошло - не до отдыха, упустишь что-то, потом не нагнать уже будет...
Антибиотик выглянул из кабинета и махнул рукой своему телохранителю - детине с нервным лицом и пустыми глазами.
- Гусь, - сбегай наружу, тут человек от меня ушел - вернуть надо... Только вежливо и без грубостей. Он, наверное, на шоссе еще стоит.
Гусь равнодушно кивнул и побежал исполнять приказание.
Ващанов действительно еще не успел уехать и через пару минут снова стоял в тихом кабинетике. Виктор Палыч на этот раз обласкал подполковника улыбкой, приобнял за плечи, лично усадил в кресло и добродушно сказал;
- Ладно, Генуля, не дуйся на старика... Я тут вспылил немного - нервы что-то пошаливать стали...
- Да что вы, Виктор Палыч! - замахал руками Ващанов. - Я и не думал дуться... И вину свою с себя не снимаю...
- Ну и славно, - потер ладони Антибиотик. - Чего нам, действительно, друг друга виноватить, давай о деле лучше подумаем. Дело-то ведь все равно делать придется...
Виктор Палыч нажал на столе кнопку звонка - в кабинет немедленно заглянул подобострастный халдей:
- Вызывали?
Старик пошептал что-то официанту на ухо, тот кивнул, исчез и возник снова буквально через считанные минуты, неся в одной руке откупоренную бутылку "Хванчкары", а в другой большую корзину, доверху наполненную разными фруктами - грушами, яблоками, персиками, виноградом и - мандаринами. Красное вино быстро было разлито в два бокала, а корзину халдей поставил на пол.
- Это тебе, - кивнул на фрукты Антибиотик, обращаясь к Геннадию Петровичу. - Возьмешь домой, жену побалуешь...
Ващанов принялся благодарить, прижимая ладони к груди, но Виктор Палыч жестом остановил его: не стоит, мол, за такие пустяки-то... Антибиотик любил дарить корзины с фруктами своим людям - однажды он вычитал в какой-то книжке, что так поступал Сталин, и решил взять этот красивый жест на вооружение...
Виктор Палыч и Геннадий Петрович еще долго разговаривали - беседа была негромкой и спокойной, и в конце ее настроение у старика явно улучшилось - он лично проводил подполковника до выхода из ресторанчика и отдал распоряжение охране отвезти своего гостя в город. После отъезда Ващанова Антибиотик вызвал к себе массажистку Розу и улегся на диван. Пока Розочка размягчала его тело сильными, тренированными пальцами, Виктор Палыч думал об организации похорон Барона. Похороны любого законника - дело нешуточное, потому что они должны символизировать единство и несокрушимость воровского братства. Молодые и пристяжь на таких мероприятиях лишний раз убедятся в значительности и всесилии отцов-лидеров, зримо ощутят могущество клана. Конечно, нельзя избежать некоторых издержек - мусора будут все на пленку снимать, кого-то обязательно задержат, - но издержки ведь есть в любом деле: вот ведь хлеб режут - крошки остаются... А если учесть, что съемку проведут под кураторством Ващанова - и вовсе не такие уж проблемы возникнут, чтобы о них всерьез беспокоиться... Антибиотик решил выступить главным организатором-распорядителем похорон Барона. По мнению Виктора Палыча, это должно было, помимо всего прочего, еще и спроецировать на него авторитет усопшего. Тех, кто знал истину об отношениях между Михеевым и Антибиотиком, почти уже не осталось на белом свете...
Отпевание Барона проходило в Преображенском соборе. Юрий Александрович покоился в гробу красного дерева с вычурной резьбой и позолотой. Напомаженный и обряженный в дорогой черный костюм, он совершенно не был похож на себя живого... На прощание с Бароном съехались воры из многих регионов России, а те, кто не смог прибыть лично, прислали венки с трогательными надписями на скорбных лентах. Из собора гроб, сопровождаемый кавалькадой иномарок, повезли на Южное кладбище. Юрий Александрович был настоящим вором - ни одного родственника у гроба, только кореша-бродяги да свита Антибиотика. И все в белоснежных сорочках и темных костюмах.
Сам Виктор Палыч был собран и строг, на похороны он приехал на скромной черной "Волге", которую, правда, сопровождали два "джипа-чероки" с охраной.
Перед тем как могильщики опустили роскошную домовину в холодную яму, Антибиотик встал в изголовье свежевырытой могилы и произнес прощальное слово, обращаясь к огромной толпе:
- Друзья! Братья! Сегодняшний день - день нашей скорби и траура! Мы прощаемся с человеком, который для многих был учителем и отцом, строгим, но справедливым. Больше его с нами нет, но он остался жить в наших сердцах, в нашей памяти... Конечно, найдутся за нашими спинами и такие, которые сейчас криво ухмыляются, радуются: мол, вот и еще один ушел... Но наша семья станет еще сплоченнее, еще тверже в помыслах и поступках, ведь именно сплоченность, как любил говорить безвременно покинувший нас Юрий Александрович, - это лучший ответ на все кривые ухмылки... В семье случается всякое - и ссоры, и даже обиды, но отец никогда не возжелает зла детям своим, ведь они его опора и продолжение его помыслов... У хорошего отца не бывает плохих детей... Спи спокойно, друг и отец, дело твое не будет попрано и опоганено, мы не забудем тебя, и где бы сейчас ни была наша братва - все как один пронесут в своих сердцах верность тебе и семье нашей... Земля тебе пухом.
Речь Виктора Палыча так тронула собравшихся, что один из молодых, видимо, слабо разбиравшийся в похоронных традициях, даже попытался зааплодировать, но его быстро одернули. В полной тишине Антибиотик наклонился к гробу и поцеловал покойника в желтый лоб. За ним потянулись прощаться и остальные.
Вскоре застучали молотки, потом заскрипели лопаты и забарабанили по лакированной крышке домовины тяжелые комья земли. Через несколько минут на кладбище вырос новый холмик, надежно отгородивший мертвого Барона от тех, кто пришел его хоронить...
Собравшиеся начали выпивать и закусывать прямо над могилой - благодаря стараниям Виктора Палыча, и водки, и еды было вдоволь, хватило и на всех загодя сбежавшихся нищих, ожидавших в сторонке до поры и немедленно бросившихся к могиле доедать и допивать всю оставшуюся после отъезда прощавшихся снедь. А потом ушли и нищие, кладбище опустело.
И тогда к свежему холмику подошел Андрей Обнорский, больше известный в журналистских кругах Питера под псевдонимом Серегин. Андрей наблюдал всю церемонию похорон, сидя за оградкой чьей-то могилы, расположенной в нескольких десятках метров от места последнего упокоения Бсрона. Журналист постоял молча перед новым надгробием, потом закурил сигарету, вынул из кармана зеленой натовской куртки свернутую газету и положил ее на холмик.
Было очень тихо, поэтому, когда за спиной Обноп ского послышались чьи-то легкие шаги, он быстп обернулся. Мимо шла какая-то немолодая женщина в поношенном сером пальто и черном платке на голове У могилы Юрия Александровича она чуть замедлила шаг. Столкнувшись глазами с Андреем, опустила голову и молча направилась к кладбищенским воротам Серегин не сумел толком рассмотреть ее, отметил только выражение глубокой скорби на сухощавом лице. Но какое еще выражение лица может быть у человека на кладбище? Видимо, женщина приходила навестить кого-то из недавно умерших родственников или друзей...
Обнорский вздохнул, перекрестился и тоже пошел прочь. Выйдя за оградку кладбища, он зашагал к оставленной неподалеку машине - "Ниве" песочного цвета, которую называл вездеходом. Забравшись на водительское кресло, Андрей запустил мотор и, ожидая, пока он прогреется, глубоко задумался...
Обнорский не любил кладбища, они нагоняли на него тяжелые воспоминания - перед глазами вставали лица ушедших навсегда друзей и могила на Домодедовском кладбище в Москве. Когда он в последний раз навещал Илью? Месяцев пять назад., . Если не шесть... Работа отнимала все свободное время, да это и устраивало Андрея. Чем больше было срочных, не терпящих отлагательства дел, тем меньше мучила его память.
Прошло уже почти полтора года с тех пор, как Обнорский вернулся из Ливии. Возвращение было безрадостным, и Андрей тогда решил начать новую жизнь - сменить профессию, порвать с прошлым и попытаться забыть все, из-за чего закончилась его офицерская карьера... Хотя - разве так бывает, чтобы все забыть? Конечно, не бывает... Но память и боль можно глушить работой, если окунуться в нее с головой...Именно это и постарался сделать Андрей в июне 1991 года, когда пришел к главному редактору ленинградской "молодежки" с просьбой попробовать его в роли корреспондента. В газете к нему отнеслись довольно настороженно - слишком уж экзотичная У него была биография, к тому же рассказывать о своей прошлой работе Обнорский не любил, и новые коллеги за глаза прозвали его комитетчиком. Андрей к этому был готов, понимал, что к нему будут долго присматриваться, поэтому сжал зубы и начал пахать. Ему было очень трудно: он ничего не смыслил в журналистике, а учиться совершенно новому делу в двадцать восемь лет - это, конечно, не так сложно, как в пятьдесят, но и не так легко, как в двадцать...
К тому же слишком много изменений произошло в стране, и в Ленинграде в частности, за те годы, которые Обнорский провел вдали от дома, куда он наезжал только в короткие отпуска, проносившиеся быстро и пьяно... Андрей растерял почти все свои старые связи, восстанавливать же их по целому ряду причин он не спешил. Обнорский вообще хотел попытаться стать новым, нет, не новым - другим человеком, слепить свою судьбу сначала... Наверное, поэтому он так и уцепился за псевдоним - даже представлялся везде только Серегиным и в редакции приучил всех называть его только так, постепенно отвыкая от своей настоящей фамилии...
Андрею нужно было учиться не только новой профессии, но и новой, гражданской жизни, а советское общество к лету 1991 года уже претерпело серьезные изменения и продолжало стремительно меняться буквально на глазах. И далеко не все из этих изменений Обнорский принимал легко... В августе 1991 года в стране случился трагикомический фарс, который почему-то окрестили путчем. Весь день 19 августа Анд-реи ездил по городу, убедился в том, что никаких серьезных боевых действий в Ленинграде в ближайшее время не произойдет из-за отсутствия нужных сил и средств, успокоился и с любопытством наблюдал за своими коллегами, почти поголовно впавшими в ''броико-самоотверженный транс - в редакции все-Рьез обсуждались перспективы штурма врагами демо-Ратии не только Мариинского дворца, но и "Лениздата", в здании которого располагались почти все о новные питерские газеты. Слушая эти рассуждения Обнорский еле удерживался от циничного смеха и попытался было предложить соратникам не драматизировать ситуацию и разойтись по домам, не оставаться в редакции ночевать, но сразу же осекся, потому что его едва не заподозрили в симпатиях ГКЧП. Кое-кто даже вспомнил, что за неделю до путча Андрей ходил в КГБ и брал интервью у начальника службы по борьбе с терроризмом. Учитывая общеизвестное отношение КГБ к демократии, публикация того интервью накануне "решающей битвы за свободу" была расценена как очень странное, если не сказать больше, совпадение... Обнорский никому ничего объяснять и доказывать не стал (как можно спорит! с явным бредом?), пожал плечами и провел
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.