Бандитский петербург 04 скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Константинов, Андрей .: Бандитский петербург 04


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Константинов. Бандитский петербург 04.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Константинов. Бандитский петербург 04.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
нужно колоть, потому что картина может стать вещдоком в одном деле интересном, где уже очень крупные фигуры замешаны... Я тебе пока всего говорить не могу, но... через "Эгину" , эту на высоких коррумпционеров выход есть... На правительственном уровне.
- Понимаю, - кивнул Колбасов.
- Это хорошо, что понимаешь, - усмехнулся Ващанов. - У них сейчас большие возможности, даже к нам подбираться пытаются, а потому дальний наш прицел должен быть виден только нам. И все. Иначе развалится комбинация. Сколько таких случаев уже было. - Геннадий Петрович горестно вздохнул, махнул рукой и продолжил: - Стало быть, так: Барона закрываем на чем-нибудь, плющим - он нам сдает картину. Ему деваться некуда, не захочет же он в тюрьме подыхать, а лет-то ему уже немало... И здоровье - сам понимаешь, после зон да лагерей не как у горного аксакала... Отдаст картину - закрепимся на этой теме и попробуем дальше ниточку потянуть, глядишь, и до основных пидормотов доберемся... Ясно? Только учти - обо всей операции в полном объеме должны двое знать: я и ты. Понял?
- Как не понять, - медленно кивнул Колбасов, бросив на начальника быстрый взгляд. - Все будет нормально, Геннадий Петрович. Не первый раз замужем. На чем бы только этого Барона зацепить?
- Думай! Опер ты или тыловик? - хмыкнул Ващанов.
Колбасов почесал нос и неуверенно взглянул на подполковника.
- Может, двести восемнадцатую< \Статья 218 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за хранение и ношение оружия и боеприпасов> ему впендюрить? Патрончики? А?
Ващанов скептически скривился и покачал головой:
- Не пройдет... Он же старый... Неубедительно будет.
Колбасов пожевал верхнюю губу, оставляя на реденьких черных усах капельки слюны, и выдвинул новый вариант:
- Наркота?
- Не то, Вова, не то! - В голосе подполковника начали прорезаться раздраженные нотки. - Тоньше надо, не шаблонно...
Колбасов засопел, хлебнул пивка, помолчал, прокручивая в голове возможные комбинации, и наконец просветлел лицом: -
- Есть мысль! А что, если мы его на валюте вяжем? Геннадий Петрович недоуменно вздернул плечи.
- На валюте? Это же неактуально сейчас! Да и тема не его опять-таки... Ой, что-то расстраиваешь ты меня, Вова, заработался, видать, совсем...
Но Колбасов убежденно возразил:
- Получится, Геннадий Петрович! Статью-то валютную никто не отменял, по закону вполне применить можно! И человек по этой теме у меня надежный есть - подведем к Барону, все чисто пройдет.
- Да? - с сомнением переспросил опера Ваща-нов. - Ну что же, попробуй. Только помни одно - старика приземлить нужно качественно! Сдаст картину - можно и выпустить будет, понаблюдать за ним, а потом уже разом всех окучим... Понял? Сколько тебе на реализацию времени потребуется?
- Ну... недельку как минимум, - ответил быстро прикинувший в уме сроки Колбасов. - Пока обставимся, подходы наведем... Раньше нереально.
- Ладно, - согласился Геннадий Петрович. - Неделю я тебе даю... Завтра продумаешь детали и доложишь мне. Вообще обо всем, что касается этого дела, сразу информируешь меня лично во избежание утечек. Среди наших тоже всякие попадаются...
- Ясно, товарищ подполковник, - закивал Колбасов. - Не сомневайтесь, все в лучшем виде оформим.
- Хотелось бы, - тяжело вздохнул Ващанов и снова наполнил рюмки. - Имей в виду, Вова, ты в этом деле на свою биографию работаешь... Так что, сам понимаешь, все в твоих руках... Ладно, давай еще по одной примем - ив парилочку... Веником-то ты хорошо работаешь - хотелось бы, чтобы и голова не подкачала.
- Не подкачает, Геннадий Петрович, - заулыбался Колбасов. - Вы же меня знаете...
Голова старшего оперуполномоченного ОРБ Владимира Колбасова действительно не подкачала, и вечером 6 октября 1992 года вор-рецидивист Барон переступил порог камеры в печально известной питерской тюрьме Кресты.
- Здравствуйте...
Подслеповато сощурившись, Юрий Александрович Михеев неторопливо осматривал камеру "учреждения ИЗ-45/1", больше известного в народе как тюрьма Кресты. В этом заведении содержались в основном не осужденные, а подследственные, то есть те, кого суд виновными в совершении инкриминируемых им преступлений еще не признал, но кого предварительное следствие сочло необходимым изолировать от общества. Камера, куда конвойный втолкнул Юрия Александровича, была типовой, рассчитанной на восемь человек, но парилось в ней четырнадцать душ - Михеев становился пятнадцатым обитателем, поэтому радости по поводу его появления никто не выказал. Кресты душил кризис перенаселения - известны были случаи, когда контролер, скажем, заталкивал в "хату" новенького, а старожилы выкидывали его обратно в коридор, крича при этом, что и так, мол, человек на человеке лежит, не продохнуть...
Юрий Александрович безрезультатно поискал глазами свободную шконку - все нары были заняты, в камере давно уже спали по сменам, вот и сейчас одни обитатели сидели на корточках у стен, другие тяжело дышали в тревожном сне. Воздух в хате был спертым, и Михеев подумал о том, что его легкие долго не смогут выносить эту атмосферу... Впрочем, скулить и жаловаться старик не собирался, а о легких своих Юрий Александрович подумал отстраненно, просто констатировал факт и все...
- Ну че встал-то, папаша, не икона, чтоб тобой любовались... Проходи, не в Гранд-отеле!.. - раздраженно рявкнул на Михеева некто коротко стриженный, свесившийся с верхних нар. Больше всего этот парень походил на бычка какой-нибудь городской группировки - их в последнее время в Питере развелось много, и типажи успели примелькаться...
Юрий Александрович ничего не ответил, спокойно снял сразу запотевшие очки, протер их пальцами и так же молча прошел в угол камеры. Там он снял с себя пиджак, бросил его на пол и присел, положив руки на острые колени. Вдруг, словно вспомнив что-то важное, старик привстал и вытащил из кармана пиджака сдобную булочку, которую уговорил снегирей<Снегири - старое блатное прозвище сотрудников милиции, ныне не употребляющееся. Снегирями милиционеров называли в 40-50-е годы: тогда их форма была синей с красными око-лышками фуражек и петлицами> не отбирать у него. Михеев разломил булочку на две части и протянул их худому прыщавому юнцу, сидевшему на полу по-турецки, и бомжатного вида старичку, лежавшему под нижними нарами:
- Жуйте, бродяги...
- А ты-то что? Сам не будешь? - удивился бомжатный старичок, быстро, впрочем, хватая угощение...
- Нет, - покачал головой Юрий Александрович. - Я сытый...
Михеев привалился спиной к стене и устало прикрыл глаза. Незаметно и без разрешения, как это всегда бывает в тюрьме, пришли к нему воспоминания.
Старик вообще в последнее время все чаще и чаще начал уходить мыслями в прошлое. Ему было что вспомнить...
Юрий Александрович был коренным питерцем. Его мать в молодые годы считалась в Петербурге одной из блестящих светских красавиц, так, по крайней мере, утверждали старожилы некогда модного дачного местечка Озерки, куда наезжали и Блок, и Северянин, и Алексей Толстой. Кстати, по семейному преданию, Блок даже посвятил юной красавице одно из своих стихотворений. Вера Сергеевна (так звали мать Михеева) происходила из не очень знатного дворянского рода, но ее отец сумел выйти в достаточно высокие чины - он служил по железнодорожному ведомству и в отставку ушел надворным советником.
Многие светские львы дореволюционного Петербурга пытались ухаживать за Верой Сергеевной, но она неожиданно для всех вышла за скромного и застенчивого путейского инженера, без конца теребившего при встречах с красавицей смешное пенсне.
Вера Сергеевна сначала не придавала робким ухаживаниям путейца значения, но именно этот нескладный молодой человек буквально поразил ее однажды своим мужеством. Она каталась в коляске с племянницей, лошадь внезапно понесла, а Александр Юрьевич (так звали инженера), случившийся неподалеку, не раздумывая бросился наперерез, повис на упряжи и остановил испугавшееся чего-то животное... Это было так романтично... Через месяц они объявили о помолвке, а еще через два обвенчались... Это было в 1913 году. Через одиннадцать месяцев началась Первая мировая война, и Александр Юрьевич, надев погоны подпоручика, ушел на фронт. Вернулся он лишь через год - с двумя Георгиями, в погонах штабс-капитана и с пустым левым рукавом кителя... Но Вера Сергеевна все равно была счастлива, потому что многие не возвращались из той мясорубки вовсе... И молодые снова зажили мирно и счастливо, вот только детей у них почему-то долго не было.
А потом - сначала февраль семнадцатого, потом летние бунты и демонстрации, октябрьский переворот... Родные Веры Сергеевны успели выехать в Финляндию, но Александр Юрьевич покидать Россию отказался наотрез - он по-прежнему работал на железной дороге и считал, что, какие бы политические потрясения в стране ни происходили, поезда должны ходить, и желательно по расписанию... Как ни странно, большевики однорукого инженера уважали - в 1921 году ему поручили курировать восстановительные работы в железнодорожных депо Петрограда, а вскоре после этого Александр Юрьевич стал директором Металлического завода и работал в новой должности настолько успешно, что даже получил благодарность от самого Ленина... В 1924 году Бог наконец-то дал супругам сына, которого назвали Юрием в честь отца Александра Юрьевича.
Казалось, счастье улыбнулось чете Михеевых, они жили в большой квартире в доме на Каменноостров-ском проспекте, держали домработницу и часто устраивали шумные вечеринки для друзей и сослуживцев Александра Юрьевича, которого на работе звали не иначе как гением...
А потом пришел 1935 год, когда "жизнь стала лучше, жить стало веселее...". Одиннадцатилетний Юрочка радовал родителей, принося из школы отличные оценки, три раза в неделю к мальчику на дом приходила учительница музыки, и тогда в квартире Михеевых звучал старый дорогой рояль, оставшийся еще с дореволюционных времен... Счастливая и веселая жизнь рухнула в одночасье. Много позже Юрий Александрович узнал, что в его мать, по-прежнему блиставшую красотой, но уже зрелой, чувственной, влюбился один крупный партийный деятель... Вскоре Юрочка стал сыном "врага народа" - Александру Юрьевичу припомнили и офицерские. погоны, и георгиевские кресты, а заодно довесили обвинение в саботаже и вредительстве. Михеев-старший получил десять лет без права переписки и сгинул навсегда в империи ГУЛАГа... Вера Сергеевна осунулась и словно надломилась изнутри, вечеринок, разумеется, в квартире больше не было, и пришлось Юрочкиной маме потихоньку распродавать замечательную коллекцию картин, которую Михеевы собирали еще со времен разрухи, выменивая у "бывших" полотна на продукты. Теперь осиротевшая семья сама испытала на себе все прелести этого статуса.
Сентябрьской ночью тридцать шестого забрали и Веру Сергеевну - как "японскую шпионку". Больше Юрочка никогда мать не видел, и только много лет спустя ему удалось установить, что незадолго до ареста Вера Сергеевна написала, оказывается, заявление в милицию, в котором обвиняла в изнасиловании того самого "влюбленного" в нее партийного деятеля...
Юру направили на "большевистское перевоспитание" в детский дом имени товарища Молотова... Жизнь там была совсем не сахарной, а дети - они дети и есть... В ноябре 1938 года пятнадцать человек из Юриного класса стащили дорогую меховую шапку директора детдома, продали ее и закатили себе настоящий пир, накупив карамелек, бубликов и молока... Воришек вычислили быстро, было много криков и шума, но, в принципе, никому ничего не сделали. Кроме Юры, а ведь он за эту шапку даже не подержался, только на "атасе" стоял. Его как сына "врагов народа" осудили и направили в детскую трудовую колонию в Стрельне - там когда-то располагался корпус графа Зубова... После начала войны Юрия перевели во взрослую зону, почему-то в Казахстан, а там Михееву повезло - его взял под свою опеку старый уголовный авторитет по прозвищу Дядя Ваня. Дядя Ваня был вором-законником, он помнил традиции еще дореволюционных блатарей, и к словам его прислушивалось даже лагерное начальство.
В общем-то, именно Дядя Ваня не дал подохнуть от недоедания Юрке Михееву, - наверное, увидел что-то старый вор в пареньке, упорном и рассудительном не по годам... Опять же оба книжниками были - Юрка-то к чтению еще со времен счастливого детства пристрастился, а вот кто и когда Дяде Ване привил любовь к литературе, так и осталось для Михеева загадкой... Старый вор о прошлом своем вспоминать не любил, но изредка, под настроение, рассказывал пацаненку о кровавых стычках в двадцатых годах между "урками", "жиганами" и "бывшими", о том, как писался кровью воровской Закон, и о том, как посягнули на него "польские воры", "автоматчики" и "суки"... (Суками тогда называли тех из блатарей, кто шел на сотрудничество с властью, в том числе и тех, кто согласился пойти в штрафные батальоны на фронт, - взяв оружие из рук властей, эти воры ставили себя вне Закона, воровского Закона, разумеется.)
Уроки Дяди Вани были для Юрки невероятно интересны, он все впитывал, как губка, а старый вор, словно понимая, что недолго ему осталось жить на грешной и жестокой земле, радовался восприимчивости своего ученика... Каждому мастеру на определенном этапе хочется передать кому-то накопленные знания и опыт, а в своем деле Дядя Ваня был несомненно мастером... Нет, вор не сюсюкал с Юркой, наоборот, он учил его жестко и без сантиментов. "Никогда не давай себя в обиду - замочат, - часто повторял Дядя Ваня. - Самое главное - никому не верь, никогда не жалуйся, ничего не бойся и ни о чем не проси..." Странным он был человеком, этот "профессор воровской академии". Дядя Ваня мог часами рассказывать о жуликах, ворах и разбойниках прошлого, разбирать их приемы и стили и с таким же удовольствием обсуждал с Юркой романы Достоевского и Толстого - лагерная библиотека была укомплектована почему-то в основном классиками...
Умер Дядя Ваня за месяц до
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.