Улицы разбитых фонарей 12 скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Кивинов, Андрей .: Улицы разбитых фонарей 12


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Кивинов. Улицы разбитых фонарей 12.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Кивинов. Улицы разбитых фонарей 12.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
АНДРЕЙ КИВИНОВ.
ПОЛНОЕ БЛЮДЦЕ СЕКРЕТОВ

И судья говорил, что все дело в законе,
А священник - что дело в любви,
Но при свете молний становится ясно -
У каждого руки в крови...

Наутилус Помпилиус. Альбом "Титаник".

ПРОЛОГ

1987 год Игорь в который раз пытался прокрутить в памяти события
вчерашнего дня. Бешеная карусель не могла остановиться ни на секунду, и он
не мог ухватить ниточку, чтобы разобраться во всем происшедшем. Даже
здесь, в спокойной, если можно так сказать, обстановке.
Обстановка располагала. Пять квадратных метров, без окон, без дверей.
Дверь, конечно, была. С иллюминатором-решеткой, снаружи прикрытой
фанеркой, периодически поднимающейся и открывающей деловито-настороженное
лицо сержанта-сторожа.
Изолятор временного содержания. Красиво звучит. Обычная камера на три
места. Два занято - он и какой-то пенсионер, без меры смоливший дешевые
сигареты, извлекаемые из всевозможных укромных мест гардероба: носков,
подкладки пиджака и даже ботинок.
Прямо фокусник.
Игорь зажмурил глаза и попробовал сосредоточиться. Прошел пятый час
пребывания в этом изолированном местечке. Все происшедшее казалось глупым
сном, приснившимся после обильного запоя...

Бред, чудовищная ерунда. Почему я здесь? Что я сделал? Я не сделал
ничего. Где Анюта? Она сидела в кабинете, когда меня вели. Я не успел ей
ничего объяснить. Один взгляд. Больше не дали. А дальше? Сказали, трое
суток. Семьдесят два часа. А потом?
Возможен арест. Какой арест? За что? Слишком тяжкое преступление. Сто
какая-то статья. Что я там подписывал? Я же не читал, я просто не мог
читать. Я не считаю себя в чем-то виноватым. Они обещали разобраться.
Почему тогда я здесь?

Взгляд остановился на тусклой лампочке под потолком. Там тоже была
лампочка. Тоже тусклая и тоже единственная. И двор, как эта камера,-
четыре стены и черное небопотолок.
Анюта зачем-то сказала: "Будь осторожен". Впрочем, нет, она говорила
это всегда. У них опасный двор. Шпана. "Какая шпана, Анечка? Я никого не
боюсь. У меня есть ты..."
"При чем здесь я, дурачок?" "Не знаю. Пока ты есть, ничего не может
случиться".

Черт, зачем я носил этот нож? С ним спокойнее. Психологический барьер.
Для кого?
Я спускался пешком. Дурак, поехал бы на лифте, разминулись. Они же не
ждали меня во дворе. Конечно, нет. Они гуляли. Без цели. И увидели меня
случайно. Под этим единственным фонарем. Или с целью? Нет, нет. Какая, к
чертям, цель? Заводочка по пьяни. Выпить и не подраться? Сегодня ж
праздник! "День седьмого ноября - красный день календаря. Посмотри в свое
окно, все на улице красно..." Долговязый подошел первым. Что он хотел?
Конечно, стандартное "закурить". Ну, разумеется. И я, конечно, ответил,
что нет. Виноват, поспешил. В некоторых случаях нельзя говорить "нет".
Раскинуть надо было крылья, как аисту на гнезде: "Старый, какие проблемы?
Щас найдем. А может, лучше вмажем? Мне вот должок вернули, целый
червонец!" Или что-нибудь подобное. А то просто:
- Нет.
И, конечно, им не понравилось. Дальше по избитому сценарию:
- А чего ты, в натуре? Хамишь, гнида!
И удар - прямой и резкий.
Шапка летит в грязь. Не новая, но жалко, другой нет. Я выпрямляюсь
после "нырка под руку" и отвечаю коротким снизу. Три года секции по
дедушке-боксу. Поэтому только шапка в грязь, а не я сам. Долговязый,
раскидывая перья, летит к стене. Координация нарушена "Московской" или
"Столичной". Нарушена сильно, но не до конца. На ножках удерживается...
Игорь вздрогнул, как будто проснувшись, и потрогал ушибленный затылок.
Что там дальше? Темнота. Он зажмурился.
Второй ударил бутылкой. Я не успел "нырнуть". До конца "нырнуть".
Скользящий, не прямой, но все равно неприятно. Был еще третий, Должен был
быть. Подсекли из темноты. Твердо и расчетливо. Сзади под ступни. Я упал
на бок, автоматически ударив рукой по асфальту - механизм страховки во
всех видах единоборств. Едино... Тут не прокатило, тут не едино. Трое...
Или больше.
В ход пошли ноги. Долговязый носит, несмотря на холод, туфли-лодочки.
Попади в ребро - нет ребра.
Я свернулся клубком, закрыв виски руками. Руки против ног. Ну, хоть бы
кто прошел, хоть бы выглянул в окно! Ведь фонарь! Ну, помогите, гады!
Было больно. Когда "лодочка" прошла в зубы. Между сжатых на лице рук.
Но боль заставляет действовать. Человек наделен болью не для того, чтобы
охать и ахать, а для того, чтобы узнать: "Время пришло! Игра на секунды!"
Нож лежал в правом кармане куртки. Главное - подняться. Откатился в
полузамерзшую лужу. Армейский маневр: выстрелил - перебежал - откатился.
Должен доводиться до автоматизма. Спасибо старшине - довел.
Они реагируют не сразу. Жертва в нокауте, осталось добить. Без суеты и
нервных срывов. Они наверху.
Браво, Игорь Валериевич! Добыто преимущество в метр. Очень хорошее
преимущество - еще раз поймать окровавленными губами "лодочку", но теперь
уже с небольшого разбега ее владельца. К тому и шло. Я поднялся на колено.
Долговязый, похоже, левша. Опорная - правая. По футбольному замахивается.
Очень удачный момент - удар влет по мячу. Мяч - моя голова. Когда влет,
получается сильно. "Лодочка"- бутса летит в мяч. А я знал. (Ты знал, ты
знал - так нечестно!!! Тьфу, понты дешевые!) Достаточно еще раз "нырнуть".
Как можно ниже, сколько позволяет одноколенная стойка и глубина лужи.
"Нырнул"! "Лодочка" проходит по волосам. Опорная нога остается в
одиночестве. На, сучара! Получите, сэр! Сдачи не надо! Нож раскрывается
уже в движении. Хорошая конструкция, лезвие летит вперед. Армейский
подарок. Делали перед дембелем, полулегально и дарили друг другу. На
память.
Долговязый закричал: "Ой!" Потом тоже встал в одноколенную стойку.
Вероятно, нож перебил сухожилие. Что, приятель, лужа? Понимаю, понимаю, не
хотел. Двое других замирают под фонарем. Когда кричат "Ой!", надо
подумать, не слишком ли мы торопимся. Однако у долговязого хорошая
анестезия - пузыря два "Столичной"
внутрительно. То, что доктор прописал. Поэтому "Ой!" - реакция на
промах, а не на перерубленное сухожилие.
Второй мой удар пришелся в корпус. Идиот, зачем?! Запарка? Возбуждение?
Обида?
Сейчас хорошо прикидывать. А тогда как-то возможности не было.
("Подождите, ребята, я сейчас прикину, как тут с вами разобраться
поудобнее...") Тогда одно было - спастись!
Они бы не ушли, пока не добили. Они уже запустили движок, не остановишь.
Долговязый упал на спину, по киношному раскинув руки. Прямо под ноги
оставшимся стоять.
- Сука, у него перо!!!
Это кто-то про меня. Ага, сам "лодочник".
Кажется, прошло еще несколько секунд, прежде чем он заорал
по-настоящему. Как резаный.
- Витек, ты чего, в натуре?
Я выставляю окровавленный нож перед собой:
- Что, крысы, приссали? Ну, давай, бля, кто следующий?
"Крысы" буксанули. "Крысы" бегут. В ближайшую нору - выход из
двора-колодца. Я не побежал. Я дурак. Я нагнулся над долговязым и зачем-то
начал извиняться.
Возбуждение прошло так же резко, как и появилось, уступив место мысли о
том, что я спорол какую-то ерунду. Жар охватил башку, пульс лупит по
вискам паровым молотком.
- Слышь, парень, куда я тебя? Очень больно, да? Я не хотел, извини.
Ему, наверное, больно. Продолжает орать, хотя несколько тише. Кажется,
я попал ему в живот. Я швыряю нож в угол двора, в кучу мусора, сваленную
прямо на земле. От обиды, что так глупо влип. Потом опять пытаюсь помочь
долговязому. Он кричит:
- Сука вонючая!
И бьет меня неподрезанной ногой. Я замечаю, что вода в луже
грязно-красного цвета.
Все на улице красно!
- Ну, погоди, я ж помочь хочу, я ж не специально!..
Кто-то все-таки смотрел в окно. Два мента-постовых появились во дворе
очень вовремя, когда я благородно обхаживал долговязого. Меня обхаживать
не стали. Еще один удар, теперь уже хромовым, начищенным до зеркала
сапогом, и я снова на земле. Я плююсь кровью и пытаюсь хоть что-то
объяснить. Руки уже за спиной, жесты невозможны.
Говорить больно. Чувствую языком, что одним верхним зубом стало меньше,
а раздутая губа уже превратилась в пельмень, доставая до носа. "Лодочник"
вонючий...

Игорь открыл глаза, потрогал губу. Опухоль спала, боль не прошла. В
дежурной части врач вызванной "скорой" брезгливо осмотрел его лицо, залил
губу зеленкой и клеем и прилепил пластырь. Для тебя сойдет, сойдет,
радуйся, что у нас бесплатная медицина. В камере Игорь сорвал пластырь,
тот все время намокал от влажного дыхания и неприятно раздражал.
Долговязого увезли на "скорой". Игорь слышал, как дежурный говорил с
больницей.
"Похоже, я пробил ему печень. Черт, не сдох бы".
В дежурной камере держали где-то с час. Затем его забрал товарищ в
штатском.
Оперуполномоченный. С какой-то хохлятской фамилией на "О". То ли
Фоменко, то ли Хоменко.

Что я там говорил? Что не хотел? Что они первые? Конечно. Я
оправдывался. Товарищ никак не реагировал. Сидел неподвижно, как статуя,
смотрел прямо в глаза. Потом записывал, уточняя по ходу детали. Спросил
про нож. Я ответил. Честно. Я ведь не считаю себя виновным. Спросил, не
знаком ли я с потерпевшим. Долговязый - потерпевший? Смешно! Это я
потерпевший. Нет, он. Он в больнице, он и потерпевший.
Потом я расписывался под текстом, толком его так и не прочитав.
Сплошной туман в глазах. Потом снова камера. Еще часа три ожидания. После
девушка лет двадцати двух, почти ровесница, сказала, что она следователь и
будет вести мое дело. Что-то спрашивала про адвоката. Как и
Хоменко-Фоменко, писала, только дольше и подробнее.
Я опять оправдывался, опять подписывал. Она сказала, что задерживает
меня на трое суток по подозрению. Когда вели назад в камеру, через
приоткрытую дверь кабинета я увидел Анюту. С ней беседовал Фо-Хоменко.
Ночь в дежурной части, утром привезли сюда. Часа через два подсадили
пенсионера.

Щеколда противно лязгнула, раздался голос сторожа:
- Обед.
Игорь сел на нары. Голова слегка кружилась. Он еще раз ощупал челюсть и
губы. Есть можно. Если глотать не жуя. Ну, этот обед можно и не жуя.
Сержант налил в белую миску жидкий суп. Во вторую шмякнул макароны с
песчинками фарша.
- Побыстрее, мужики.
Дверь закрылась.
Игорь кое-как начал вливать в себя суп.
- Где это тебя? В ментовской?
Игорь обернулся на соседа. Тот спокойно прихлебывал суп, не придавая
никакого значения вкусовым качествам варева.
- Подкинули к празднику.
- Тот, кто подкинул, жив?
- Вроде да. А с чего вы решили, что был кто-то еще?
- Хе-хе. На блатного ты не похож. Праздник, как известно, дело пьяное,
но твое лицо очень грамотно разбито. Плюс то, что ты здесь. Значит, не сам
упал.
- Я не виноват.
- О, понимаю. Как хорошо я это понимаю, Первый раз, да?
- Да.
Пенсионер поковырялся пальцем в зубах и сплюнул на пол.
- Зараза, рыбная кость. Помои.
Игорь поморщился и отодвинул тарелку. Рана на губе открылась, и
заглатывать суп с примесью крови стало совсем невмоготу.
- Ешь, ешь. Здесь тебе не заводская столовая, добавки не будет.
- Не хочу.
Пенсионер приступил к макаронам.
Я, когда в первый раз подзалетел, тоже не виноват был. То есть не
считал себя виноватым. В двенадцать лет стащил полбуханки хлеба, чтобы с
голодухи не загнуться.
Пацан, что взять? Думал брюхом, а не головой. Знаешь, сколько дали?
Шесть годков.
Игорь недоверчиво усмехнулся.
- Было время золотое. И ничего не попишешь. Стащил, значит виноват.
- Сейчас-то, слава Богу, проехали. Должны разобраться. Они же первыми
прицепились.
А мне что, лежать и ждать, когда запинают?
- Хе-хе, время проходит, камни остаются. Пока их не уберут. Не торопись
считать себя правым. Тебя как величать?
- Игорем.
- Павел Николаевич. Трудовой стаж безвозмездной помощи государству -
двадцать лет и три месяца. Пять командировок по всей России-матушке с
небольшими отпусками.
Ношу почетное звание "ООР". Знаешь, что такое?
- Нет.
- Особо опасный рецидивист. Игорь ухмыльнулся:
- Очень приятно.
Павел Николаевич облизал тарелку.
- Я, Игорек, тебе это не просто так сказал. Этими достижениями нешибко
хвастают. Об этом обычно помалкивают. На воле. Но мы не на воле.
- Меня отпустят.
- Лет через восемь. Я тоже думал, что отпустят. Поторопился, но ты не
спеши. Тебе не двенадцать. Зачем тебе туда?
- Куда?
- Туда, к нам.
Павел Николаевич посмотрел на Игоря сверлящим взглядом, от которого тот
вздрогнул.
- Я могу подсказать, как выйти из этих стен и оставить в заднице тех,
кто тебя сюда засунул.
- Чего это ради?
- Потому что, Игорек, ты лох и в игры с государством покамест не играл.
Сейчас твой ход, но уму-разуму я учу тебя не потому, что ты такой молодой
- прекрасный - невиновный. Мне до фонаря, виновен ты, не виновен, зарезал
или застрелил. Я им хочу масть сбить.
Пенсионер сделал особый упор на слове "им".
- Усекаешь? Лишний разок оставить систему в дураках не помешает. Очень,
знаешь ли, приятно. Потешиться на старости лет, поиграть с государством в
шахматы. Их ход, мой ход, ты - фигура. Либо пешка, либо король. Это уже от
тебя зависит. Ну как, сыграем?
Напоминаю, сейчас наш ход.
Игорь лег на нары.
- Сами-то вы чего здесь, если такой умный?
- А это мое дело. Имею ряд проблем, которые могу решить только лично и
только там.- Павел Николаевич скрестил пальцы перед глазами.
- Значит, если бы вы захотели, то вышли бы?
- Нет. Сейчас уже нет. Впрочем, за что я здесь и почему, тебя не
касается. Мы за тебя базарим. Не дрейфь, Игорек, я многим помог лучше
любого адвоката. Самый хороший адвокат - собственная шкура, запомни.
Правда, и самый дорогой.
- Что-то многовато у вас командировок с таким адвокатом.
- Их могло быть в десять раз больше. Все относительно, верно? Игорь
пожал плечами:
- Может быть.
Щеколда снова лязгнула. Сержант забрал посуду.
Павел Николаевич извлек из-под воротника пиджака очередную папиросу.
- Хотя ладно, хозяин - барин. Можешь поиграть сам. В одиночку.
- Но меня должны выпустить.
- От того, что ты повторишь это еще двадцать раз, дверца не откроется. И
никто ничего тебе не до
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.