Агентство глория 06 скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Незнанский, Фридрих .: Агентство глория 06


Постраничное чтение книги онлайн Фридрих Незнанский. Агентство глория 06.txt

Скачать книгу можно по ссылке Фридрих Незнанский. Агентство глория 06.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
ь наполовину, на одной из
крышек расписался чем-то острым наш солдат - зафиксировал тот факт, что
дошел до логова зверя... А все равно этой книге цены нет. И вообще, каждая
книга в моей коллекции - целый роман. За каждой - судьбы, трагедии,
жизни...
- А мне показалось, - заметила внимательно слушавшая его все это время
Алла, - что у вас там, в шкафу, только книжки о птицах...
Старик пытливо посмотрел на нее. Надо же, вроде и ходила-то к нему
всего ничего: сделала укол - да и пошла, а вот надо же - сумела что-то и в
шкафу разглядеть. Когда? Неужели успела порыться, пока он был в
беспамятстве? Вряд ли, конечно же, просто по тиснению на корешках
догадалась. Только слепой не сообразил бы... Он успокоился. Нет-нет, он не
может вот так, по-стариковски, давать волю подозрительности. Как скупой
рыцарь какой-нибудь, честное слово...
- Нет, это не так, хотя, вообще-то, есть в этом заветном шкафу целая
полка книг о птицах и о животных. Их еще отец мой, царствие ему небесное,
собирал, а я лишь по мере сил дополнил.
- Ой, это, наверное, так интересно - коллекционировать, да? - спросила
Алла, глаза ее светились жадным любопытством.
- Это не то слово, - вздохнул Антон Григорьевич. - Для меня книги -
вся моя жизнь. Я даже не думал никогда, что это может оказаться такой
сильной страстью, которая заменит все: и личную жизнь, да-да, и карьеру, и
всякое иное счастье. Видно, во мне эта зараза уже сидела, передалась от
отца. Я и всего-то хотел немного продолжить его дело - он, как я уже
сказал, всю жизнь собирал редкие книги о птицах и животных... Он, знаете,
был из торговой семьи, хоть и инженер, раньше такое бывало, и всю жизнь
подражал кому-то - в хорошем, я считаю, смысле. Морозову, например,
Мамонтову. Мечтал быть, так сказать, благородным собирателем. А потом,
когда все перевернулось, он сделался как бы хранителем их заветов, хотя и
время было уже не то, да и средства, сами понимаете. Да и вообще - кому
они, казалось бы, нужны, эти книги, когда люди гибнут миллионами... Такой,
знаете, был век - сплошные катаклизмы... Сначала массовая высылка
интеллигенции из столиц, потом вообще - тридцать седьмой, потом война,
особенно блокада Ленинграда - ах, какие ценности можно было приобретать -
вы не поверите! - за краюшку хлеба. За хлеб, за пачку папирос... А вообще,
все эти годы знаете кому лучше всего было бы коллекционировать
антиквариат - всякий, любой? Следователям НКВД, КГБ. Одна беда: народ это
был по большей части дикий, полуграмотный, в искусстве мало что понимающий.
Вот читали, наверно, в газетах про папку рисунков знаменитого художника
Дюрера, изъятую из какого-то там немецкого Кунстхалле? Про папку, которую
запросто привез в качестве трофея не то бывший капитан, не то лейтенант, не
помню уж. Вы что думаете, это был армейский капитан? Да ничего подобного!
Тот не всегда и привезти что-нибудь мог, хотя тогда трофеи растаскивали
эшелонами. Ну, платьишко жене, аккордеон. А! - Антон Григорьевич махнул
рукой. - Это был, конечно, доблестный чекист, особист - холодное сердце,
горячие руки... Но вообще-то вы правы, Аллочка, - прервал он вдруг свой
затянувшийся монолог, - коллекционировать замечательно интересно. - Было
заметно, что он уже устал от разговоров. - Вот я просто вам рассказываю об
этом, а сам чувствую, что выздоравливаю.
- Мне бы тоже, наверно, надо было заняться каким-нибудь
коллекционированием, - кокетливо сказала Алла. - Да только вот у меня ни
времени, ни, конечно же, денег...
- Не надо, Аллочка! Лучше просто живите, наслаждайтесь жизнью, пока
молоды, здоровы! Знаете, молодой красивой женщине, как вы, многое дается
просто так, за то, что она красивая. - И рассмеялся сам этому выводу: -
Надо же, с чего начал и чем кончил.
Алла засмеялась следом за ним. Потом, почему-то вздохнув, сунула в
сумочку стетоскоп, решительно шагнула к двери.
- Ужас как я у вас засиделась! И все-таки до свидания, Антон
Григорьевич. До завтра.
- До завтра, - все еще продолжая улыбаться, сказал он и снова крикнул
на кухню: - Мариночка, проводи, пожалуйста, нашу гостью!
"Ишь ты, гостью!" - подумала Алла, когда дверь за ней захлопнулась и
снова послышался скрежет - теперь уже закрываемых замков.
Марина сидела на кухне, как на иголках: она пыталась работать, но
работа не шла - она ждала звонка Николая, человека, от которого зависела
теперь вся ее жизнь, все ее надежды на будущее. Она дала ему на всякий
случай и телефон дяди Антона, но что, если он не сообразит и будет звонить
ей в их с матерью квартиру - такие недоразумения чаще всего и случаются,
когда у тебя, кажется, все начинает идти на лад. И мать что-то, как на
грех, задерживалась.
Неправильно было бы сказать, что, сидя на кухне, Марина совсем не
слышала, что происходит в комнате. До нее доносились и кокетливые вздохи
Антона Григорьевича, и русалочьи смешки Аллочки, которая сразу ей не
понравилась быстрым, оценивающим, все замечающим, каким-то всезнающим
взглядом. Трудно определять, чем именно не понравился тебе человек,
которого ты видишь впервые в жизни. Вернее всего, и она этой стерве в белом
халате не понравилась - уж ей ли, женщине, этого не почувствовать. Но еще
больше создали ей дискомфорт слова Антона Григорьевича о том, что должен
подойти Ярослав. Словно какая-то ревность кольнула ее. Давно ли все
носились с этим мальчиком - как же, будущее математическое светило,
компьютерщик. Теперь этот милый мальчик стал наркоманом, и мало того -
редкой сволочью, считающей, что все ему что-то задолжали. Хотя, впрочем,
что ей-то с того? Ярослав дяде Антону родной племянник, а кто дяде Антону
она? Так, соседская девочка, прислугина дочка... Господи, да с какой стати
она в ней заговорила - эта ревность? Какое ей дело до какого-то оболтуса, с
его то сонными, то неестественно блестящими глазами! Конечно, дядя Антон ей
совсем не чужой человек, хоть и не родной, однако это вовсе не значит, что
эти ее чувства к дяде Антону должны распространяться и на Ярослава, Ярика,
чтобы ему неладно было.
Марина вернулась в комнату больного, быстрым, но внимательным взглядом
окинула ее - словно раздражение против Ярослава распространилось и на
только что отбывшую медсестру; Марина будто бессознательно проверяла, все
ли на месте. Все было на месте, и Марина заботливо поправила на Антоне
Григорьевиче одеяло, упакованное в цветастый веселенький пододеяльник.
Старик лежал, устало прикрыв глаза, и что он не спит, она поняла
только по тому, как он легонько пожал ее заботливо поправляющую одеяло
руку.
- Ничего, дядя Антон, если я вас одного оставляю? - спросила она. - А
то мне материал готовить в завтрашний номер, а я не могу сосредоточиться. И
мама все никак не вернется... Я на кухне буду, слышите, дядя Антон? Если
что - сразу кричите, ладно? Я тут же и прибегу, как Сивка-бурка.
- Да что ты, Манечка, что ты, - назвал он ее вдруг так, как звал в
детстве, когда она ходила в первые классы школы. - И без того тебе огромное
спасибо, что побеспокоилась о старике... Да и зачем мне нянька-то? Ты же
слышала, что эта сестричка сказала, - нет у меня ничего страшного, так -
возрастной ревматизм...
- Слышала, слышала! - охотно отозвалась Марина. - Я только не согласна
с ней, что это такая уж безопасная вещь - ревматизм. Я читала, что это все
равно сердечное заболевание, так что вы уж поаккуратнее здесь, ладно?
Хотя Марина оставила его одного, Антон Григорьевич вовсе не чувствовал
себя одиноким - его окружали любимые вещи: тарелка Пикассо с голубем мира,
акварель Лермонтова... даже небольшой набросок маслом Брака,
мрачно-символичного немца, которого он, вообще-то, не любил, и тот был
сейчас дорог его сердцу, как были дороги и любимые им и совершенно ему
недоступные Модильяни и Эль-Греко... А ведь у него были еще книги, и хотя
не ему принадлежала та самая папка с листами Дюрера, о которой он вспомнил,
был Дюрер и у него, были авторские оттиски гравюр Доре, которые так приятно
рассматривать в мелких деталях, дивясь жизнелюбию и сочному юмору этого
своеобразного художника - так можно было разглядывать часами разве что
одного Босха... И было не меньшее его сокровище -книги. Конечно, он не мог
читать мысли и не знал, что Алла изумлялась тому, как можно в столь
крохотной квартире существовать в окружении такого огромного количества
книг. О, это может понять только настоящий фанатик - как прекрасен аромат
книжной бумаги, книжной пыли, этот ни с чем не сравнимый аромат мудрости
человечества.
Книги давали ему возможность жить необыкновенно насыщенной внутренней
жизнью. Взять хотя бы, к примеру, одно то, что, глядя на свою библиотеку,
он всякий раз испытывал какое-то... щемящее чувство вины. Оно было
странное, это чувство, похожее на внезапное воспоминание о каком-нибудь
неправильном поступке, совершенном в далеком прошлом, в молодости. Сделал
тогда что-то не так - из осторожности, из трусости, бог знает почему еще, и
никогда уже ничего не исправишь, так и будешь жить с вечно сидящим в тебе
чувством вины. И не то чтобы она постоянно мучит тебя, а так вдруг -
пронзит внезапно, как боль, как симптом какой-то беды, от которой нет
никакого спасения... Не зря, не зря он сегодня говорил Алле про
следователей НКВД - КГБ. Проблема вся была в том, что добрую половину своей
коллекции он приобрел... - как бы это помягче сказать - не совсем
нравственным, что ли, путем. Были то главным образом предметы, доставшиеся
ему по прежней его работе в органах - что-то можно было законно приобрести
из конфискованного имущества, что-то приходило к нему в качестве
подношений - кто заискивал, кто откупался. Пылающая в Антоне Григорьевиче
страсть не позволяла считать эти подношения взятками. Были у него - стыдно
сказать - даже книги, украденные из библиотек, были картины, да вот хоть
тот же Лермонтов, попавшие к нему после первой чеченской кампании -
безумная страсть коллекционера заставляла не думать о том, какой след
тянется за этим его приобретением, какой грязью и какой кровью он сдобрен,
этот след. Один он знает историю каждой книги, каждой вещи в своей
коллекции, и один он носит в себе стыд точно такой же жгучий, как и стыд за
то, к чему причастен он был по молодости. Только, если честно - а кому, как
не ему, старику на последнем пороге, не быть честным с собой, - только если
честно, он давно уже не стыдился, а лишь спокойно прислушивался к
прожигающим иногда душу позывам совести. И так же, как про те, теперь уже
далекие времена, когда он, молодой и глупый следак, встречал в коридорах
Лубянки то изуродованных бывших наркомов, то врачей-убийц, - он говорил
себе: э, да что я мог тогда исправить? Как я мог поступить по-другому? В
самом деле, если бы он тогда не изъял у глупого пехотного лейтенантика
Гутенберга - где бы он сейчас был, этот знаменитый фолиант? Где был бы
Доре? Висел бы в магистрате того маленького городка, откуда и был изъят - и
тем спасен от уничтожения? Лежал бы в каком-нибудь бундесхранилище? Вряд
ли! В той заварухе, если бы он не взял - взял бы кто-то еще, не взял бы
кто-то еще - все сгорело бы, пропало под гусеницами танков, пошло на
растопку - видел же он, молодой особист, роскошный беккеровский рояль с
нацарапанным на крышке самым знаменитым российским словом из трех букв -
хорошо вспорол штык победителя полированное дерево... Велик был российский
воин-освободитель, но и дик до ужаса, не зря немцы воспринимали нас точно
так же, как некогда киевские русичи воспринимали диких ордынцев. А впрочем,
не ему на эту тему рассуждать - он сам русский, он сам такой же, только вот
у него не страсть уничтожать, а страсть собирать - для себя. А все эти не
совсем красивые истории, тревожащие иногда совесть - они ведь практически
такие же, как у каждого, почитай, второго коллекционера. Зато когда он брал
свои сокровища в руки, раскрывал, ощупывал скользящие между пальцами
закладные ленточки или нежные листы папиросной бумаги, прикрывающие гравюры
в старинных книгах и папках с рисунками, любовался своими картинами... О-о,
когда он любовался своими картинами, - пусть даже какой-нибудь, на чей-то
взгляд, формальной ерундой: как, например, блестит меч у браковского
вестника смерти или пучится из-под первого снега зеленая еще трава на
писанной гуашью крохотной картонке Серова (едва не самое большое его
сокровище!) - его охватывало ни с каким опьянением на свете не сравнимое
удовольствие, счастье, ощущение вечности своего бытия, небоязни смерти,
ощущение кровной связи с теми, кто был до тебя и будет после (ведь будет же
и после его смерти кто-то смотреть на все это!)... И какое уж в эти
мгновения имело значение - как именно попали к нему все эти вещи! Как не
пахнут деньги, так не прилипает мерзость жизни к настоящим произведениям
искусства. И почему, скажем, книги, приносящие ему такую ни с чем не
сравнимую радость, должны быть не у него дома, где он может хоть каждый
день брать их в руки, разглядывать, бережно заботиться о них, а в
какой-нибудь публичной... Ух, даже и слово-то какое!
Назовите это гордыней, манией, шизофренией - как угодно! Но все эти
книги, все эти вещи, доставшиеся ему с таким трудом - даже отцова "птичья"
коллекция, которую он в меру сил расширил и умножил, - будут пребывать у
него, в его владении до тех пор, пока он находится в памяти и здравом
рассудке! Точно так же считал в свое время
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.