Марш турецкого 03(выбор оружия) скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Незнанский, Фридрих .: Марш турецкого 03(выбор оружия)


Постраничное чтение книги онлайн Фридрих Незнанский. Марш турецкого 03(выбор оружия).txt

Скачать книгу можно по ссылке Фридрих Незнанский. Марш турецкого 03(выбор оружия).txt
1 2 3 4 5 6 7
оты.
- В этом нет необходимости. - Турецкий положил на стол генерального
прокурора заявление об увольнении по собственному желанию, загодя
приготовленное на случай, если разговор примет именно такой крутой оборот.
Генеральный прокурор нахмурился.
- Вы в самом деле хотите уволиться из прокуратуры?
- Нет. Но этого, как я понимаю, хотите вы.
Генеральный надолго задумался. Наконец сказал:
- Я дам вам знать о своем решении. А сейчас не смею вас больше
задерживать.
Турецкий встал.
- Подожди меня в моем кабинете, - обратился к нему Меркулов. Они уже
лет пятнадцать, если не больше, были друг с другом на "ты", но сейчас, в
напряженной атмосфере кабинета генерального прокурора, нескрываемо
дружелюбное меркуловское "подожди" могло означать лишь одно: если для
Турецкого этот тяжелый разговор закончен, то для генерального вторая
половина его еще впереди - и она вряд ли будет намного легче.
Ждать Турецкому пришлось не меньше часа. Когда Меркулов вернулся
наконец в свой кабинет и водрузился за необъятным письменным столом, он
будто не заметил вопроса, сквозившего в напряженном взгляде Турецкого.
Благодушно поинтересовался:
- Ну и как, проветрился в Гармише? Как там Альпы?
Турецкий лишь пожал плечами.
- Альпы как Альпы.
- Пивка баварского попил? На лыжах покатался?
- Какие лыжи? - удивился Турецкий. - Лето в Альпах - мертвый сезон.
- Люди-то хоть интересные были?
- Были и интересные. Ханс Юнге был из Франкфурта-на-Майне - помнишь, с
которым мы дело об убийстве банкира Алмазова разматывали? - См. роман Ф.
Незнанского "Контрольный выстрел" (М., 1996).> Франц Шмидт из гамбургской
криминальной полиции. Боб Портер из Лондона. Совершенно потрясающий малый.
Семь языков. И все - на "Файф левел". На "Пятом уровне" - на уровне
носителей. По-русски говорит, как коренной петербуржец из хорошей семьи.
Кто еще? Кэт Вильсон из нью-йоркской полиции. Тоже - три языка, включая
русский, хоть и не на "Файф левел". Афро-американка, как сама сказала.
Негритянка или мулатка. В двадцать четыре года уже лейтенант, начальник
отдела по расследованию убийств. Это как Володя Яковлев из МУРа. На наши
деньги получается - подполковник. Чертовски красивая. Но нрав как у дикой
кошки.
- Приручить не пытался? - поинтересовался Меркулов. - Или побоялся,
что исцарапает?
- Слушай, Костя, кончай ты мне душу мотать! - взмолился Турецкий. -
Что ты обо всем этом думаешь?
Меркулов помедлил с ответом.
- Заварил ты кашу. Ну что я могу сказать? Все правильно, Саша. Хорошо
просчитано. Кроме одного. Вот твое заявление. И вот что я с ним делаю...
Он разорвал листок на четыре части и бросил обрывки в корзину для
бумаг.
- Что это значит? - спросил Турецкий.
- Это значит, что с сегодняшнего дня ты находишься в отпуске. Приказ
подписан генеральным прокурором. Сколько у тебя осталось неиспользованного
из очередного отпуска?
- Недели три.
- Вот эти три недели ты будешь в обычном отпуске. А затем - в отпуске
без содержания, по семейным обстоятельствам. Табельное оружие сдай.
- Удостоверение тоже сдать?
- Зачем? Ты же не уволен. И даже не выведен за штат. Просто находишься
в отпуске. Правда, в старину такой отпуск называли опалой.
- И сколько продлится моя опала? - хмуро спросил Турецкий.
Меркулов покачал головой.
- Этого тебе сейчас не скажет никто. И чем она закончится - тоже...


Глава первая. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ТУНДРЫ

Они подходили к Норильску с северо-востока, двое, он и она, оставляя
по правую руку огромные плоские пространства тундры, обманчиво-мирные,
поблескивающие в малокровном сентябрьском солнце, словно стерня. Слева
разворачивались и нехотя отставали мелкие лесистые сопки Талнаха с далекими
пыльными копрами над изломами рудного тела. Мощно, полукругом в треть неба,
вспухшие впереди бурые горы также медленно расслаивались на увалы и кряжи,
из сизодымных, грозового тона подножий обособлялись заводские строения,
вначале крупные, соразмерные контуру гор, - прямоугольные блоки плавильных
цехов с короткими жерлами труб, потом все более и более мелкие.
Вспыхнула дымным столбом и застыла над городом, справа от гор, ажурная
телевышка.
Он вышагивал впереди, с механической размеренностью, не медленно и не
быстро, заложив грязные цепкие пальцы за лямки тяжелого рюкзака, словно в
проймы жилета, привычно спрямляя путь между круглыми черными озерцами. При
поворотах солнце золотило щетину на его молодом, обветренном, смуглом
безучастном лице.
Она держалась позади, не приближаясь и не отставая, шагах в шести за
ним и на шаг в сторону, словно ей мешали смотреть вперед тусклые стволы
мелкокалиберной винтовки и карабина у него за спиной. Девушка шла налегке,
но подавалась вперед, как если бы ломила ей плечи тяжесть поклажи. Обвисли
и не в такт шагам покачивались руки с напущенными на пальцы рукавами
темно-красного свитера, выбившимися из-под черного рабочего ватника. Лицо
ее, маленькое, смуглое, изможденное, казалось еще меньше между высоким
воротом свитера и надвинутым глубоко на глаза козырьком такой же
темно-красной вязаной кепки.
Все отчетливее прорисовывались впереди городские кварталы, плотной
каменной стеной вытянутые на равнине - дом к дому, торец к торцу, океанским
пирсом на кромке тундры. У шагавшей друг за другом пары закладывало уши.
Шум города, еще неявный, неясный, постепенно скрадывал привычные для них
звуки, оглушительно громкие, единственные звуки в пустой тундре: стук литой
резины их сапог о камни и землю, хлюпанье на болотинах, хруст подмерзшего
мха. И это ощущение глухоты, на первых порах беспокоившее их и заставившее
несколько раз оглянуться, говорило о близости цели, о конце их пути
явственней, чем различимые уже тени между домами и солнечные просветы улиц.
Стоял сентябрь, предзимье. Был чистый, ясный, холодный день. Людно
было на тротуарах и оттого празднично на сходах в тундру. В просторный
пролет поперечного сквозного проезда они вошли, завершая широкую дугу
своего маршрута, и каждый, кому попадались они на пути, невольно глядел в
ту сторону, откуда они появились, как бы пытаясь найти исток их движения и
тем самым понять, кто они, какой печатью отмечены их лица, в стертости
которых сквозило что-то большее, чем просто усталость.
Оттуда, с северо-востока, подкрадывались к городу режущие ледяные
циклоны, оттуда наползала полярная ночь, вымораживая дороги, оттесняя к югу
последние караваны судов.
Словно бы острую знобкость близкой зимы принесли с собой в мирный
осенний город эти двое, размеренно прошагавшие обочиной тротуара и
скрывшиеся в дверях гостиницы, развернутой тяжелым фасадом на солнечный
людный проспект.
Кого только не видывали в этом уютном холле, тесном от аспарагусов и
высоких китайских роз. С достоинством метрдотелей, с корректностью
таможенников и с проницательностью, завидной для социологов, здесь каждый
день быстро и безошибочно распределялись по шести этажам громоздкого,
старой постройки здания пассажиры двух постоянных авиарейсов, из
Красноярска и Москвы, и всех дополнительных, включая теплоходные в короткие
месяцы навигации: проектировщики, монтажники, подрядчики, заместители
министров и сопровождающие их лица, поставщики, ученые,
фотокорреспонденты - весь разнокалиберный командированный люд, обычный для
молодых, бурно развивающихся городов. И для каждого, кто бы ни подходил к
черному пластиковому барьеру дежурного администратора, находилось - в
полном соответствии с его значимостью - место в люксе, полулюксе, в номерах
на двоих, на троих, на четверых и в общежитии на шестом этаже.
Лишь однажды затянутая в черный костюмчик, пожилая дежурная допустила
оплошность, приняв за известного полярного исследователя, приезда которого
ждали со дня на день, облаченного в кожано-меховые одежды доцента
Московской академии коммунального хозяйства, и поселила его в одноместном
люксе, хотя для него вполне хватило бы обычного двухместного номера, даже
без телефона. И в этот погожий предзимний день именно ей довелось, услышав
тройной стук дубовых дверей в тамбуре, а затем близкое звяканье железа о
железо, поднять от рапортичек голову и увидеть этих двоих, от которых
словно бы сквозняком полоснуло по открытому телу.
Им нужен был номер с ванной. Нужен! Да в таком виде вообще не заходят
в гостиницу! С открытым оружием вообще запрещается появляться в городе!
Да...
У этих все было против правил. Не было никаких командировочных
удостоверений. В паспорте молодого человека стоял штамп о прописке в одном
из мужских общежитий города - значит, ни о какой гостинице вообще не могло
быть и речи. И наконец - у них были разные фамилии.
Документ, предъявленный со злорадной, как показалось дежурной
усмешкой, был чем-то невообразимым по своей наивной наглости.
На листе рыхлой зеленоватой бумаги, вырванном из какой-то амбарной или
бухгалтерской книги, даже не на машинке, а от руки, четким почерком
человека, привыкшего иметь дело с цифровыми таблицами и чертежами,
значилось:


ВРЕМЕННОЕ
СВИДЕТЕЛЬСТВО О БРАКЕ

Настоящим удостоверяется, что гр-н Никитин Игорь Константинович,
инженер-геолог Гидрогеохимического отряда Норильской комплексной
геологоразведочной экспедиции, и гр-ка Новикова Ольга Николаевна,
студентка-практикантка Ленинградского государственного университета, 23
апреля с. г. вступили в брак, о чем в журнале радиограмм отряда сделана
соответствующая запись.
Настоящее свидетельство, выданное мной на основании  26, часть IV
"Инструкции по проведению геологоразведочных работ в отдаленных и
труднодоступных районах", подлежит при первой возможности обмену на
соответствующий документ ЗАГСа, а до того момента является официальным
актом, подтверждающим факт заключения брака со всеми вытекающими отсюда
последствиями.
Начальник Гидрогеохимического отряда Щукин А. П.
Свидетели: завхоз отряда, радист I класса
Чесноков И. М.,
рабочий-коллектор Задонский И. П.
И вся эта филькина грамота, обладавшая вместе с тем какой-то
жутковатой убедительностью, была скреплена жирным фиолетовым штампом.
Пока дежурная, уставясь в треугольник штампа, тщетно пыталась найти
хоть какую-нибудь опору в своем богатейшем жизненном опыте, молодой
человек, будто вспомнив что-то неприятное, но необходимое, потянулся к
телефону (дежурная содрогнулась, увидев его руку с намертво въевшейся
грязью на белой пластмассе трубки), набрал номер.
- Это Никитин. Соедините меня с начальником экспедиции. - Подождал,
неприязненно морщась. В трубке щелкнуло - повторил: - Это Никитин. Мы в
городе... - Помолчал. - Да, закончили... Нет, на велосипеде. Конечно,
пешком. - Еще помолчал. - Может, вы и правы, но я в этом еще не уверен.
Скажите в бухгалтерии, пусть нам привезут денег. В счет зарплаты и полевых.
Сколько-нибудь, все равно. Мы в гостинице. Номер? Секунду!.. - Он
требовательно посмотрел на дежурную.
- Триста двадцать первый, - застигнутая врасплох его взглядом,
поспешно откликнулась та, хотя номер этот, двухместный, с ванной и
телефоном, был оставлен для каких-то писателей из Москвы и дежурная не
собиралась предлагать его этой паре.
- Триста двадцать первый, - произнес он и положил трубку.
За все это время девушка не проронила ни слова, лишь коротко досадливо
повела головой, освобождая из горловины свитера подбородок.
И как это часто бывает с людьми, попавшими в затруднительное
положение, дежурная думала уже не о том, правильно ли ее решение, а о том,
как его реализовать. Но ведь в самом-то деле - не в мужское же общежитие им
идти. Оформляя документы, она прикинула, что писателей для начала подселит
в трехместный номер на втором этаже, из которого с утренним самолетом на
Красноярск убыли два снабженца, а потом переведет в двухместный на
четвертом этаже, когда выедут специалисты ленинградского "Гипроникеля".
Ничего, перебьются. Неизвестно еще, что это за писатели, а эти...
Что"эти", дежурная тоже не знала, но они были, это бесспорно, свои,
причастные к городу, которому и она служила на своем ответственном и
нелегком посту. И она даже проводила "этих" на этаж, а через полчаса, когда
прикатил геологический "уазик", вновь поднялась к ним с молоденькой
девчонкой-курьером, сонной и бестолковой, не знающей ничего, кроме того,
что ей было велено в бухгалтерии.
А эти двое, похоже, как вошли, так и с места не сдвинулись. Девушка
приткнулась в кресле. Прекрасные черные волосы, давно не мытые, тусклые,
рассыпались по его спине. Молодой человек прямо, как старик, сидел на
стуле, расстегнув ватник и по-стариковски положив на колени руки.
Выпроводив девчонку-курьера, дежурная замешкалась в коридоре у двери и
услышала какое-то движение в номере и голос девушки - напряженный, с
хрипотцой:
- Вот мы и вернулись... Игорь...
Внизу дежурная еще раз внимательно перечитала заполненные ими анкеты.
Ему было двадцать пять лет. Ей - двадцать три.
В графе "Цель прибытия в город" в обоих листках стояло "Жить".
Дата вселения в гостиницу: 12 сентября 1971 года.


* * *

Через двадцать пять лет, во второй половине июля 1996 года, недели
через две после того, как старший следователь по особо важным делам при
Генпрокуроре Ро
1 2 3 4 5 6 7



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.