Александра Маринина. Каменская 21 (Седьмая жертва).txt скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Маринина Александра .: Александра Маринина. Каменская 21 (Седьмая жертва).txt


Постраничное чтение книги онлайн Александра Маринина. Каменская 21 (Седьмая жертва).txt

Скачать книгу можно по ссылке Александра Маринина. Каменская 21 (Седьмая жертва).txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Александра Маринина. Седьмая жертва.

Глава 1.

КАМЕНСКАЯ

- Не знаю, как вы,
уважаемые, а я книги Гоголя еще со школьной скамьи не люблю. Не понимаю, что в
них интересного!

Андрей Тимофеевич
оглушительно расхохотался и ловко отправил в рот очередной кусок упоительной
телятины Ирочкиного изготовления. Настя искоса глянула на Татьяну и сдержала
улыбку. До чего забавный этот их сосед! Немолодой уже мужчина, пенсионер, а
держится с ними, как мальчишка с одноклассницами. Хохочет, бородатые анекдоты
рассказывает, нимало не смущаясь их несвежестью, и даже не стесняется
признаваться в том, что не почитает одного из классиков отечественной
литературы. Обычно люди его возраста держатся с теми, кому еще нет сорока, более
солидно, с усталой многозначительностью изрекая непреложные, по их
представлениям, истины. Не таков, однако, был Андрей Тимофеевич, живущий на
одной лестничной площадке со Стасовым и его семейством.

- Ну, вообще-то,
школьное изучение литературы к любому писателю может любовь отбить, - заметил
Стасов. - Может быть, сейчас детей учат по-другому, а в наше время заставляли,
например, наизусть зубрить размышления князя Андрея под небом Аустерлица. Какой
пятнадцатилетний пацан это выдержит? Конечно, у него возникает стойкое
отвращение и к отрывку, и к роману, и ко всему, что написал Толстой. Кстати, а
как вы к Толстому относитесь?

- Я, уважаемый, к
писателям никак не отношусь, - с неожиданной серьезностью ответствовал сосед, -
у меня есть отношение только к конкретным произведениям. "Войну и мир" люблю,
"Кавказского пленника" люблю, "Севастопольские рассказы" тоже, а "Анну
Каренину", к примеру, терпеть, не могу.

- Значит, вы и к
нашей... Тане никак не относитесь? - обиделась Ирочка. - Она ведь тоже
писатель.

Андрей Тимофеевич
снова расхохотался. Делал это он так самозабвенно и вкусно, что невозможно было
не улыбнуться в ответ.

- Ира, прекрати, -
попыталась одернуть ее Татьяна. - Это называется выклянчивать комплименты.

- Так я же не себе
комплименты... - стала оправдываться Ира, но Андрей Тимофеевич прервал ее:

- Дорогие мои, не
ссорьтесь. Во-первых, у нас абстрактное обсуждение русских классиков, а не
присутствующих за столом прелестных дам. Во-вторых, насколько я знаю, вы,
Татьяна Григорьевна, пишете детективы, а я их не читаю и читать не буду даже из
уважения к вам, вы уж меня простите. А посему отношения к вашему творчеству у
меня нет и быть не может. Ну а в-третьих, лично к вам, Татьяна Григорьевна, я
отношусь с глубочайшим почтением и восхищением, равно как и квашей гостье
Анастасии Павловне, ибо молодые, умные, красивые женщины, занимающиеся тяжелой
и грязной работой, вместо того чтобы блистать в свете, неизменно вызывают
трепет в моей мужской душе.

Выдав сию
тяжеловесную, но изысканную тираду, сосед поднялся из-за стола, аккуратно
сложив при этом лежавшую на его коленях накрахмаленную салфетку.

- Засим позвольте
откланяться.

- Куда же вы, Андрей
Тимофеевич, - всполошилась Ирочка. - У нас еще пироги...

- Нет-нет, дорогая,
не могу, извините. Сын обещал подъехать, я должен быть дома. Сегодня, видите
ли, вторая годовщина смерти жены, мы собираемся съездить на кладбище.

Ира проводила соседа
до двери и вернулась в комнату. На лице ее проступила грусть, словно печальная
дата в этот день была не у Андрея Тимофеевича, а именно у нее.

- Все-таки он
славный... Простой такой, веселый... - вздохнула она, ни к кому конкретно не
обращаясь, и начала освобождать на столе место для блюда с пирогами.

- Ага, - ехидно
поддакнула Настя, - и галантный. Не знаю как ты, Танюша, а я уже давно таких
комплиментов не получала. И молодые-то мы с тобой, и умные, и красивые. У
вашего замечательного соседа со зрением как? Все в порядке?

- Не волнуйся, -
засмеялась Татьяна, - у него все в порядке. Это у тебя перебор в части
самокритики. Запомни, подруга, твой вкус вовсе не эталон, я даже не исключаю,
что он у тебя просто отсутствует. И тот факт, что ты сама себе не нравишься,
совершенно не означает, что ты не должна нравиться всем остальным людям на этой
планете. Допускаю, что нашему Тимофеичу-Котофеичу ты кажешься неземной
красавицей. Ладно, коль наш сосед нас покинул, вернемся к делам.

Настя поскучнела.
Дело, к которому призывала вернуться Татьяна, ей было совсем не по душе, но она
опрометчиво дала обещание поучаствовать и теперь не могла отступить назад. То
есть могла, конечно, мир не рухнул бы, но совесть не позволяла. Суть же
состояла в том, что Татьяне позвонили с телевидения и пригласили принять
участие в передаче, посвященной женщинам, занимающимся традиционно мужским
делом. Программа так и называлась - "Женщины необычной профессии". Татьяна
стала отнекиваться, объясняя, что женщинаследователь - явление вполне обычное,
что среди следователей почти половина женщин, и лучше бы им поискать для своей
передачи женщину - сотрудницу уголовного розыска, поскольку в розыске женщин
действительно раз, два и обчелся. На вопрос, не может ли следователь Образцова
в таком случае порекомендовать кого-нибудь, Татьяна ответила не задумываясь.
Настя Каменская была единственной женщинойоперативником из угрозыска, которую
она знала. Кончилось дело тем, что Настя позволила себя уговорить только в
обмен на обещание Татьяны тоже участвовать в передаче. Ни той, ни другой ехать
на прямой эфир не хотелось, они придумывали разные замысловатые отговорки,
стараясь не обидеть людей с телевидения прямым отказом, но администратор
программы проявила недюжинное упорство в сочетании с невиданной
проницательностью и нашла-таки способ их уломать.

Согласие их было
получено, время прямого эфира назначено, увильнуть уже некуда, посему Татьяна
пригласила Настю на воскресный обед, чтобы договориться о главном.

- Раз уж мы с тобой
позволили себя втянуть в это мероприятие, - сказала она, - давай разработаем
стратегию нашего поведения. Это прямой эфир, хуже того - это телемост, и если у
нас с тобой не будет общей идеи, за которую мы станем изо всех сил цепляться,
вся передача провалится. Только время зря потеряем.

- Да-а-а, -
озадаченно протянула Настя, - телемост - это круто. Если бы просто прямой эфир,
тогда еще ничего, сейчас, насколько я знаю, почти всегда звонки телезрителей
фильтруют, чтобы не уходило время на явные глупости. А телемост практически
неконтролируем.

Обед подошел к
концу, Ира убрала со стола и отправилась гулять с годовалым сыном Татьяны
Гришенькой, Стасов, выразительно шелестя газетами, прошествовал в спальню, а
две будущие героини телевизионной передачи "Женщины необычной профессии",
забравшись с ногами на диван, принялись строить коварные планы противостояния
неожиданным, а возможно и глупым, вопросам. Обе они были убеждены, что не
существует женских и мужских профессий, а есть природные наклонности,
способности и особенности характера, позволяющие успешно заниматься одними
видами, деятельности и мешающие добиваться успеха в других сферах. Причем
природа эти наклонности и способности раздает людям без учета их половой
принадлежности. Главное - донести эту мысль до телезрителей и не позволить
тратить время на обсуждение тем вроде "Как ваш муж смотрит на то, что вас могут
ночью вызвать на работу".

- На все подобные
вопросы отвечаем по единой формуле, - предложила Настя.

- Например: мой муж
смотрит на это точно так же, как смотрела бы жена, если бы ее мужа... И так
далее.

- Согласна, -
кивнула Татьяна и поправила теплый плед, которым прикрывала ноги, - надо
уходить от обсуждения нашей личной жизни и переводить все в обобщения, чтобы
люди понимали, что нет конкретной Насти-сыщика и Тани-следователя, а есть люди,
приспособленные для этой работы, независимо от их пола.

Ирочка давно
вернулась с прогулки, доносившийся из спальни храп Стасова уже с полчаса как
сменился шелестом газетных страниц, а Настя с Татьяной все совещались. Их
разговор перестал быть предметно нацеленным на предстоящее выступление по
телевидению, они быстро превратились в тех, кем были на самом деле: в оперативника
и следователя, разрабатывающих план сложного допроса, когда нужно предвосхитить
все возможные варианты поведения подозреваемого и продумать соответствующие
этим вариантам контрудары. Работа эта была профессионально знакомой и
увлекательной, и обе не замечали, как сгущались сумерки и загорались фонари за
окнами. Прерваться пришлось, только когда позвонил Чистяков.

- Жена, тебя домой
ждать или как? - спокойно спросил он.

- Смотря что
подразумевать под "или как", - тут же отпарировала Настя.

- Два варианта, -
методично ответил профессор математики, - или ты остаешься там ночевать, или я
за тобой приеду.

- А тебе как больше
нравится?

- Ехать за тобой,
конечно, не хочется, бензин опять же переводить и двигатель амортизировать.
Кроме того, у нас в квартире жуткий холод и горячую воду отключили...

- Тогда я остаюсь.

- Договорились, я
выезжаю.

Настя положила
трубку и посмотрела на часы.

- Ируськин, у меня
есть сорок минут. Я могу рассчитывать на чашку кофе с остатками пирога?

ЧИСТЯКОВ

Оказывается, жить с
чувством вины хоть и неприятно, но вполне можно. В конце концов, разве он
виноват в том, что случилось? Ремонт в квартире Насти давно пора было делать, и
единственное, в чем он может себя упрекнуть, так это в том, что раньше не
проявил должной настойчивости. Тогда все было бы уже сделано. Уговорить жену
зажмуриться и перетерпеть пару месяцев ему удалось только этим летом. Нашли
мастеров, закупили часть необходимых материалов, работа закипела... А потом
"ахнуло" 17 августа. И уже через неделю стало понятно, что отложенных на ремонт
денег хватит разве что на окончание работ в кухне. Самое обидное, что деньги у
Чистякова были, он как честный налогоплательщик открыл счет в Инкомбанке, куда
ему и переводили гонорары за издаваемые за рубежом учебники и монографии. Ну а толку-то?
Счета заморожены, с них ни доллара, ни цента, ни даже рубля не снять.

И тут, словно на
счастье, подвернулось приглашение в Германию на три недели читать лекции.
Заплатить пообещали наличными, и после краткого семейного обсуждения было
решено случай не упускать. Государственной зарплаты женымилиционера и
мужа-ученого может не хватить даже на безремонтную жизнь, ибо к началу сентября
потерявшие чувство реальности цены окончательно зарвались, совсем забыв о том,
что должны хотя бы минимально соответствовать покупательной способности
населения. Выплаченный наличными гонорар за лекции помог бы им продержаться
несколько месяцев, а там, глядишь, и ситуация как-то утрясется.

Но государство снова
подкинуло очередную подлянку. Стоило только Чистякову отбыть в Германию и выйти
в аудиторию со своей первой лекцией, как было объявлено о том, что все желающие
могут перевести свои вклады из частных банков в Государственный Сбербанк. И
якобы это позволит им получить свои денежки, пусть не сразу и не в полном объеме,
но хоть в каком-нибудь. Для осуществления этой процедуры необходимо лично
явиться и написать соответствующее заявление. Вопрос, таким образом, закрылся
сам собой, не успев открыться. Виза у Чистякова была не многократная, если бы
он попытался вырваться на два дня в Москву, чтобы попробовать спасти свои
деньги, то назад в Германию вернуться уже не смог бы, на получение новой, визы
потребуется две-три недели. Расписание лекций составлено, со всего мира на этот
курс съехались математики, и попросить их уехать домой и вернуться через месяц,
когда профессор Чистяков получит еще одну визу, было невозможно. Время шло,
срок, отведенный нашим любимым государством на решение личных финансовых
проблем, истекал, а Алексей Михайлович стоял за кафедрой и на хорошем английском
языке... К моменту его возвращения в Москву лично являться и составлять
заявления было поздно.

Короче, судьба
вкладов оставалась более чем неопределенной, ясно было одно: денег нет и в
ближайшее время не предвидится. Квартира, больше напоминающая разоренное
гнездо, нежели жилое помещение, в таком состоянии законсервируется надолго, а
вот что будет после Нового года - даже подумать страшно. Судя по всему, страшно
было не только ему, но и Насте. Они оба не обсуждали эту тему, но сейчас, по
дороге домой, она впервые задала вопрос, и Чистяков понимал, что последует
дальше.

- Леш, а тебе много
денег перевели из-за границы в этот чертов Инкомбанк?

- осторожно опросила
Настя, хотя она прежде никогда не позволяла себе влезать в финансовые дела
мужа.

- В общей сложности
сорок две тысячи, если считать в долларах.

- И ты в январе
пойдешь в налоговую инспекцию и все задекларируешь?

- Ну а как же, -
усмехнулся Чистяков. - Я хочу спать спокойно.

- И нужно будет
заплатить примерно тридцать процентов от суммы гонораров?

- Примерно.

- Леш, а где мы
возьмем деньги на налог? Это же четырнадцать тысяч долларов. Мне даже подумать
страшно.

Краем глаза он
увидел, как Настя поежилась. Целый день шел дождь, дорога мокрая, и он смог
повернуться к жене, только остановившись на красный свет.

- Ты что, сильно
переживаешь из-за этого? - серьезно спросил он.

Настя молча кивнула
и достала сигарету.

- Брось, Асенька,
это ведь еще не скоро. В январе я задекларирую доход, а выплатить налоги с него
нужно будет до середины июля. Кроме того, по опыту прошлого года могу сказать,
что, когда сумма большая, гражданам разрешается выплачивать ее частями.

- Ты думаешь, до
лета вклады разблокируют? Что-то слабо верится, - покачала головой Настя. -
Леш, неужели там, наверху, не понимают, что происходит? Воспользоваться
деньгами не дают, а налоги платить заставляют. Как же их платить? С чего?

- Одно из двух. Или
введут какой-то механизм для такого случая, или нам с тобой придется продавать
имущество. Машину, к примеру.

- За нее много не
дадут, она старая, - возразила Настя. - Есть еще твои подарки - серьги, колье,
браслет с изумрудами. Но это же подарки, это ты мне дарил на дни рождения, на
свадьбу... Как их продавать? Рука не поднимется.

- Не думай о плохом,
Асенька, до следующего лета еще дожить надо. В правительстве не дураки сидят,
они не могут этого не понимать.

- Может, они и не
дураки, но сволочи! - в сердцах бросила она.

Чувство вины в
очередной раз кольнуло Чистяко
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.