Знамение (Двое и знак) скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Биленкин, Дмитрий .: Знамение (Двое и знак)


Постраничное чтение книги онлайн Дмитрий Биленкин. Знамение (Двое и знак).txt

Скачать книгу можно по ссылке Дмитрий Биленкин. Знамение (Двое и знак).txt
1 2 3
пренебрегал одними
ответвлениями и столь же уверенно нырял в другие, по виду иногда
тупиковые.
- Ты так все пещеры вокруг деревни облазил?
- Не-е. Только эти.
- Почему именно эти?
- Интересно было.
- В других нет?
- Так те на виду, известные.
- Будто! По некоторым, как я заметил, никто не ходил, следов никаких.
- Кто же без дела ходит...
- Ты, например.
- Я себя проверял.
- Хм... И как же? Почему именно здесь?
- В других, если заблудишься, найдут, а в этой без поддавков.
Интересно.
- Ничего себе проверочка! Ты себя только так испытывал?
- Не... Вот скажите: машину по-всякому проверяют, а человека нет. Это
разве правильно? Он, бывает, и гонит не по своим ухабам.
- Ну, брат... Во-первых, человека толком не умеют проверять, во-вторых,
он тебе не машина. На стенд испытательный нас, что ли?
Сказав это, Апеков тут же с досадой сообразил, сколь неудачен его
ответ, ибо круг профессий, пригодность к которым проверяется загодя,
ширится так стремительно, что какие-нибудь там физиограммы и психограммы,
"карты задатков" или "прогнозы способностей" со временем вполне могут
стать обыденными, как ныне массовая флюорография. Но Саша промолчал - то
ли не заметил неточности, то ли не захотел спорить.
Свет фонарей с усилием разгонял мрак. Унылый извилистый ход был так
однообразен, что Апеков мысленно ахнул, когда очередной поворот вывел их в
крохотную пещеру, чей свод, казалось, усеивали бабочки. Они точно присели
отдохнуть. Малейшее движение света будило трепет полупрозрачных крыльев,
как если бы они разом готовились вспорхнуть, наполняя все переливчатым
блеском беззвучного полета. Не верилось и не хотелось верить, что это лишь
мертвое мерцание света в воздушных плоскостях тончайшего кальцита - таким
живым было это трепетание.
- И ты молчал! - вырвалось у Апекова.
- А чего говорить? - негромко ответил Саша. - Вас другое интересовало.
- Тьфу ты, черт... - Апеков не нашел слов. - Слушай, неужели тебя это
никак не поразило? Не взволновало? Вот это? - Легким движением света он
снова пробудил мерцающее порхание. - Красиво?
- Красиво, - согласился Саша. - А волноваться чего? Все путем. По
телику и не то показывают, тоже из пещер, и все объясняют.
- Да не в этом же дело! - А в чем?
- Телевизор - это не свое, а чужое, заемное, так сказать, зрение, разве
можно сравнить! И вообще... Закат сотни раз видишь - и всякий раз он
другой. Такой иногда бывает, что всех зовешь поглядеть.
- Так то закат. Хоть всех зови, его не убудет!
- То есть?
- Хрупкие они, - Саша кивнул в сторону "бабочек". - Язык распустишь,
так еще обломают, дурни.
"Вот тебе, - подумал Апеков. - Вот и раскуси это дите века, вот и будь
для него наставником... Все-то он по телевизору видел и слышал, столько
информации через себя пропустил, сколько Аристотелю с Декартом не снилось.
И ведь все, похоже, привел в какой-то свой порядок, оценил, взвесил, даже
о моем занятии представление составил, оттого, верно, при первом
знакомстве и отключился, - зачем слушать слышанное? Рационалист... Или
просто для него мир оскучнел? Стал похож на дойное вымя? И что из этого
выйдет? Загадка, уважаемые, что там ваши пульсары-квазары..."
- Ну, двинулись.
Пещера всплеснула им вслед тысячами мертвых крыл, которые сотни, а
может, тысячи лет, оставаясь на месте, летели сквозь время: ими, чего
доброго, уже пещерный человек любовался!
Казалось бы, все более несомненная надежность Сашиной памяти должна
была сильно поколебать неверие Апекова в рисунки. На деле произошло
обратное. Не отдавая себе в том отчета, Апеков желал Сашиной ошибки, ибо
своим поведением он не только отвергал всякое покровительство, но и
возбуждал в старшем смутное недовольство собой. Да и мимоходом сделанное
каким-то юнцом открытие, к которому годами, часто безуспешно стремится
специалист, невольно ущемляло самолюбие, возбуждало зависть, которой
Апеков искренне не подозревал в себе.
- Здесь, - сказал Саша, останавливаясь.
Апеков огляделся. Все было так, как он и ожидал. Луч фонаря смахивал
темноту с покатого, в иззубринах, свода, скользил по давним натекам глины,
терялся в дальних углах небольшой пещеры, не находя ничего, что говорило
бы о присутствии здесь человека, кроме нескольких следов босых ног на
сырых неровностях пола.
- Твои, конечно?
- Мои. Ишь ты! Совсем, как на Луне, свеженькие, не стерлись...
- А где же "рисуночки"?
- Да вот же...
Сначала Апеков ничего не увидел, кроме глинистых потеков и сети мелких
трещин на гладкой, как доска, поверхности. Но вот его наметанный глаз
уловил слабый контур...
С этого мгновения для Апекова все перестало существовать. Вылетело из
мыслей. Он шагнул, как мог, ближе, впился взглядом, и тогда в порыжелости
камня, точно в мутном проявителе, штрих за штрихом проступил абрис бегущей
антилопы.
Саша, придвинувшись, молча смотрел на потрясенное лицо археолога. Тот,
не отводя взгляда, на ощупь достал губку, смочил ее водой из фляги и
бережным касанием отер поверхность камня.
Все будто ожило. Ярче проступил цвет охры; штрихи, нанесенные словно
детской рукой, очертили не только излом бегущего тела, но и летящую
вдогонку стрелу. Расширяя обзор, Апеков все тем же точным и нежным
движением смывал вековую грязь. Обозначился еще один силуэт... Далее все
заволакивал наплыв глины, под ним исчезала голова крайней антилопы.
Саша только успевал подавать фляжку. Вокруг стыла каменная тишина, за
их спинами колыхался мрак, такой же, как и тысячелетия назад, когда здесь
стоял неведомый художник. В размыве тысячелетнего натека постепенно
обозначилось багровое, пока неузнаваемое пятно. Новые усилия прояснили
муть: уже высвободилась голова антилопы, четче обозначилось то странное,
багровое - нет, кровавое! - что преградило ей бег. Еще два-три взмаха
губки - и не осталось сомнения: отпечаток руки с обрубленным указательным
пальцем! Он выглядел так, словно был сделан сочащейся кровью еще вчера,
минуту назад, только что, будто дыхание человека, который это сделал, еще
не рассеялось в воздухе.
Теперь остолбенел Саша. Широко раскрытыми глазами он смотрел на
кровавый отпечаток, в котором, казалось, были различимы даже папиллярные
линии уцелевших пальцев.
- Это...
Апеков настолько забыл о спутнике, что вздрогнул от звука голоса.
- Ах, это! Ну, это нередкий мотив...
- Чего-чего?
- Мотив. Знак. Как бы тебе это объяснить...
- Они, это... кровью?!
- Да нет же! Обычная киноварь. А вот зачем эти отпечатки, почему так
часто встречаются отпечатки обрубленных пальцев?.. Какой-то, должно быть,
обряд, ритуал. Видишь, остановил бег антилопы? Вот и гадай: случайность
или за всем этим кроется смысл? А в общем, находка войдет в анналы... Ну и
молодец, быть твоему имени в монографиях!
Радость - она только сейчас нахлынула на Апекова, нахлынула так бурно,
неудержимо, что он был готов закружиться, запеть, расцеловать этого
стоящего рядом парня.
- Не то, - вдруг сказал Саша.
- Что "не то"? - опешил Апеков.
- Да отпечаток... Случайно и корова не замычит. Раз искалеченную свою
руку к зверью припечатал, то смысл в этом. Чего он так? А вот: рука правая
- и без пальца. Трудно лук натянуть, плохой, выходит, добытчик, кому такой
нужен? Все равно что охромевший пастух... А этот справился, доказал, что и
без пальца - охотник не хуже других. Потому и поставил знак: покалечен,
мол, а на охоте кому хочешь очко вперед дам...
Апеков крякнул:
- Ну, брат, фантазия у тебя! Нормальные отпечатки тоже нередки.
- У тех, может, нога повреждена или глаз...
- Может быть, может быть, - хмыкнул Апеков. - Гипотеза твоя не хуже
иных, только из "может быть" истины не добудешь. Давай-ка смоем этот натек
совсем.
Это оказалось не таким простым делом, так как в самой толстой своей
части глина, пропитанная кальцитом, затвердела не хуже цементной корки.
Удвоив усилия, Апеков утроил осторожность: минеральные краски практически
несмываемы, но если под губкой перекатываются песчинки, то стереть можно
все, что угодно.
Ювелирная операция поглотила все внимание Апекова, он даже не замечал,
_что_ за штрихи и линии проступают в размыве, в какое они складываются
изображение, - важно было очистить, не стерев, вот это пятнышко, вот эту
черточку, этот изгиб. И, лишь окончательно смыв глину, Апеков откинулся,
чтобы оглядеть все целиком.
Поначалу он ничего не понял. Но когда до его сознания дошел смысл
увиденного, то, хотя смысл этот был ясен, как молния ночью, он еще секунду
тупо смотрел на стену и сердце его билось спокойно.
Оглушительным ударом оно ахнуло мгновение спустя. И было отчего! Апеков
даже зажмурился. Снова раскрыл глаза. Нет, все то же, не исчезло, не
померещилось: правее отпечатка ладони той же кровавой киноварью было
начертано: E = mc^2/Y.
И все.
Из палеолита глянувшая формула Эйнштейна! И даже не Эйнштейна вовсе...
Защитить смятенное сознание могло лишь немедленное доказательство, что
все это галлюцинация. Апеков потрясенно обернулся к Саше, но вылезшие из
орбит глаза парня убедили, что ошибки нет. Чужое смятение как-то сразу
успокоило Апекова. На лице холодел пот, ноги не держали, он сел бок о бок
с Сашей.
Оба молчали.
Хотя это был полный абсурд, ибо натек существовал века, Апеков на
мгновение заподозрил, что формулу уже в наши дни начертал какой-то
проказник. В нем даже занялся гнев на этого шкодника. Логика
восторжествовала не сразу, но и одержав победу, разум отказывался верить.
Быть такого не может, здесь что-то не так!
Формула была начертана привычной к математическим записям рукой. Но
торопливо, будто пишущий спешил, оглядывался через плечо, боялся...
Чего?
Неважно. Важно лишь то, что здесь, в святилище пещерных людей, его,
Апекова, современник сколько-то тысячелетий назад начертал формулу
соотношения масс-энергий.
Да никакой это не современник, с чего он взял?! Его, Апекова,
современник ни за что не поставил бы под формулой Эйнштейна еще какой-то
математический знак, это же заведомая бессмыслица!
Но коли написано, значит, не бессмыслица. Значит, очень даже
смыслица... Черт, слова такого нет! А математик в палеолите есть? А
немыслимая формула - существует?! А человек из...
В том-то и дело...
Не нашего века эта формула! Может быть, двадцать первого, а может быть,
сто двадцать первого. И человек оттуда... сразу в верхний палеолит?
Запросто. Может быть, как раз благодаря этой формуле соотношения... Чего?
Масс-энергии-времени?
Вот так взял да и переместился из своего столетия в палеолит, будто
махнул из Европы в Австралию. Маленький вояж во времени, ничего
особенного. И все затем, чтобы похихикать над беднягой какого-нибудь
двадцатого века, который сейчас, вылупив глаза, таращится на его
проказливый автограф?!
Ну, нет. А что же? Мальчишка, аспирантик какой-нибудь прокатился в
палеолит для сбора диссертационного материала и нашкодил? Нет. Нет.
И не его ли это рука оттиснута рядом? Ах, да не в этом дело...
- Чего молчишь? - Апеков и не узнал своего голоса.
- А что? - хрипловато отозвался Саша. - Молодчага парень, не
растерялся... Дал своим знать.
- Своим?
- Кому же еще он писал? Не нам же. Как аварию потерпел, так сразу весть
подал. Вот куда меня занесло, выручайте! Сообразил, что все места с
древними рисунками на учет возьмут, и вмахнул формулу, себя обозначил.
- Но это невозможно! Тысячелетия прошли с тех пор, как он...
Апеков умолк, пораженный. "Было", "есть" и "будет" перепутались в его
уме, едва он над ними задумался. Вот эта, перед глазами, формула - в каком
она времени? В прошлом, потому что ее написали в палеолите. В настоящем,
потому что он видит ее сейчас. В будущем, потому что до нее додумались
только тогда. Так где же она? И где он сам? Он, Апеков, жив, существует
теперь. Те, рисовавшие антилоп, для него мертвы. Но тогда, рисуя, они
существовали точно так же, как он сейчас. Он же, Апеков, был для них даже
менее реален, чем они для него, ведь прошлое хоть чем-то заполнено, а
будущее - ничем. Его нет вовсе! Вообще! И все же оно есть, поскольку вот
он, нереальный для прошлого Апеков, жив! Выходит, прошлое - это небытие
смерти, а будущее - небытие жизни?! Но то и другое состоит из мигов
бытия...
Апеков зябко поежился. Как просто все было еще час назад! Время - это
нить, жизнь бежит по ней, как искра по шнуру: позади пепел, впереди
невспыхнувший огонь. А что прикажете думать теперь? Человек будущего
двинулся вспять по времени... Для него все умершие живы?! Пока он был в
своем сто двадцать первом веке, я, Апеков, был для него мертв. Пока он в
палеолите, я для него еще не родился! Но ведь я жив... И для него я тоже
жив... Мертв, еще не родился... и жив!!! Все сразу! Одновременно! Да как
это может быть одновременно?! А так и может. Застряв в палеолите, он
подает весть тем, кого еще нет, и до сто двадцать первого века эта его
весть доходит мгновенно.
Мгновенно, хотя впереди сотни веков. Ведь и эта формула, и эти бегущие
антилопы проходят сквозь время, как... как сквозь пространство проходят
радиоволны. Они уже есть в палеолите; точно так же они есть сию секунду; и
в сто двадцать первом веке о них скажут то же самое: они есть! Значит, что
же? Мертвое, исчезнувшее прошлое присутствует в будущем?
Да, конечно. Разве он, археолог, не знал этого прежде? Они же только
тем и заняты, что изучают сигналы исчезнувших тысячелетий, как геологи
ловят информацию мертвых миллионолетий, а астрофизики даже миллиардолетий.
Прошлого уже нет, и оно все-таки есть! А будущее? Его тем более нет, но и
это небытие говорит о себе, иначе был бы невозможен никакой прогноз
1 2 3



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.