Узы боли скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Биленкин, Дмитрий .: Узы боли


Постраничное чтение книги онлайн Дмитрий Биленкин. Узы боли.txt

Скачать книгу можно по ссылке Дмитрий Биленкин. Узы боли.txt
1 2
Дмитрий Биленкин. Узы боли

-----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "Лицо в толпе". М., "Молодая гвардия", 1985
("Библиотека советской фантастики").
OCR & spellcheck by HarryFan, 15 September 2000
-----------------------------------------------------------------------


Неприметная дверь бесшумно выпустила человека в темноту пологой улочки.
На противоположной ее стороне, левее и ниже по скату булыжной мостовой,
светились окна полуподвальной харчевни. Оттуда тянуло сытным запахом
подлив, в неясном шуме голосов позвякивали стаканы. Косые полосы света
стремглав пересекла кошка: из мрака на человека настороженно глянули ее
фосфорические зрачки.
Выждав с минуту, тот зашагал прочь от харчевни. Где-то за саманными
стенами лениво брехнула собака. Ее призыв был подхвачен, и нестройный лай
долго сопровождал прохожего. Высоко в кипарисах нырял бледный серпик луны.
На перекрестке человек свернул к центру и через полчаса очутился в той
части города, где парад роскошных витрин по обе стороны проспекта то и
дело прерывался угрюмыми фасадами правительственных учреждений и банков.
Здесь, на глазах многочисленных прохожих, в предательском свете фонарей и
ярких мазках рекламы он повел себя странно; Задержавшись у стенда с
афишами, он вытянул из-за пазухи листок бумаги с неясным текстом и, ловко
орудуя клейкой лентой, залепил им обнаженную грудь актрисы. Сделав это, он
засунул руки в карманы и постоял секунду-другую, словно оценивая работу.
Пока он возился и разглядывал, мимо прошло человек пять, и двое из них,
явно заподозрив что-то неладное, ускорили шаг. Но никто не остановил
расклейщика, никто не сказал ему ни слова, будто ничего и не было.
Через квартал все повторилось. Неподалеку вздыхал фонтан, полицейский
на углу дирижировал стадом фыркающих автомобилей, по асфальту дробно
стучали каблучки женщин, на скамейках за живой оградой тлели сигареты, а
человек делал свое дело так, словно считал себя невидимкой.
У решетки сада его настигли торопливые женские шаги. Она прошла мимо,
обдав запахом духов и пудры, мелькнуло ее напряженное, с черными провалами
накрашенных губ лицо, и он услышал срывающийся шепот: "Здесь полно шпиков,
идиот!"
Он благодарно улыбнулся. Женщина стремительно уходила вперед, привычно
и устало поводя бедрами. Скоро ее светлая кофточка растаяла вдали.
Город был его союзником, он знал это и раньше. Все же приятно получить
подтверждение. Даже если оно исходит от проститутки. Особенно если оно
исходит даже от проститутки.
Но среди прохожих, среди пыхающих сигаретами мужчин и мелодично
щебечущих девушек таились, разумеется, и враги. Чей-то пристальный взгляд
рано или поздно приклеится к нему. Рано или поздно. Уж скорей "бы это
случилось...
Он повесил еще три листовки, но ничего не произошло. Ночь или дерзость
укрывали его спасительным плащом? Дневная жара давно спала, но он был мокр
от пота. Сигарета не принесла облегчения. Скрежещущий трамвай выбросил на
повороте сноп искр. Ему безумно захотелось вскочить на подножку и умчаться
в прозрачном, набитом людьми логове вагона куда-нибудь подальше от
роскошных огней центра. Куда-нибудь в порт, где плещется масленистая вода
и где среди штабелей бревен на сухом просоленном песке тень ночи густа,
как забвение.
В конце концов он не герой. Он просто человек, убежденный, что так
надо, и ему страшно. Он жил так мало!
Киоск со светящейся надписью "Воды" привлек его внимание. Надо напиться
- кто знает, что будет потом. Равнодушный, лоснящийся продавец отсчитал
сдачу с трех стаканов. Медяки были мокрыми, их приятно было держать в
разгоряченной ладони.
Очередную листовку он нагло прикрепил у входа в почтамт, где было
многолюдно и где он сразу ощутил волну испуга, сдувшую кучку людей.
Как он выглядит, этот ожидаемый предатель? Молод, стар? Деньги иссушили
его сердце, зависть, страх, фанатичная тупость? Или его поступками
руководит автоматизм службиста? Вряд ли он когда-нибудь его увидит. Их
пути скрестятся в стратосферном мраке и незримо разойдутся, и он не узнает
его при дневном свете, как нельзя узнать пулю, скрытую в безобидном
кусочке свинцовой руды.
Но пока все было спокойно. Недреманное око охранки, казалось, ослепло.
Завтра по городу, вероятно, поползут слухи. На виду у всех... В двух
шагах от полиции... Да, да, листовки! Недаром, недаром они осмелели...
Значит, что-то колеблется... Значит... Тсс!
Что ж, и это неплохо. Но пора бы уже быть развязке. Сколько можно ждать
неизбежного, терзать себя надеждой, которую он сам должен был исключить?


Новую листовку он укрепить не успел. Внезапно, заслоняя собой мир, из
темноты выскочила машина. Замерла у бровки, как припаянная. Луч прожектора
распял его с поднятыми руками, в которых была зажата готовая к наклейке
бумага!
Он рванулся, когда его схватили. Удар дубинкой был быстр и точен. Два
вскрика слились воедино. Охранник выронил дубинку и, схватившись за
голову, осел на тротуар.
Никто ничего не понял, но реакция на заминку была молниеносной. Новый
удар был нанесен кулаком и с такой силой, что-в глазах схваченного
потемнело. Но и тот, кто ударил, тоже скорчился от боли.
Все смешалось в стонущую кучу.
Эти события не были доложены, начальству ввиду их нелепости, а также
растерянности участников операции. Они доставили оглушенного преступника в
камеру, но сами были оглушены случившимся не меньше. Вполне очухались они
лишь в баре за выпивкой. Но попытки сообразить, что к чему, завели их в
такие дебри абсурда, что для равновесия потребовалась новая бутылка.
Один из пострадавших охранников уверял, что схваченный шибанул его
электрической искрой, которая вылетела у него прямо из глаз. Второй
божился, что видел парящего человека с дубинкой: человек и дубинка были
полупрозрачными, но удары он наносил метко. Третий заявил, что ничего
такого он не заметил, а только случилась какая-то чертовщина: факт тот,
что оба его приятеля, врезав преступнику, ни с того ни с сего сами
повалились на асфальт, и ему пришлось волочить их в машину. "Крепко же вы
наддали", - покачал головой посторонний охранник. Все-трое ужасно
возмутились и стали объяснять все по новой, но поскольку выпито было уже
достаточно, то из их уст полезла такая чепуха, которой уже никто не
поверил. Тем не менее по управлению быстро разнесся зловещий слушок о
призраке с электрическими глазами.


Виновник переполоха был тем временем доставлен к дежурному следователю,
который, позевывая, корпел над бумагами. Охранник - затянутая в мундир,
привычно потеющая туша - восседал напротив. За дверью слышался треск
пишущей машинки. Затем он смолк, и установилась такая тишина, будто здание
переместилось в какое-то иное, могильное измерение.
Следователь наконец оторвался от бумаг, закурил и, послав дым в
потолок, взглянул на арестованного. Следователю было лет под пятьдесят;
взгляд его выражал интереса к жертве не больше, чем обручальное кольцо на
пальце.
- Имя, фамилия?
Охранник, покачивая ногой, любовался бликами на кончике сапога.
- Имя, фамилия?
Арестованный молчал.
- Можем и помочь разговориться. Можем и помочь... Имя?
- Роукар.
- Полностью, полностью.
- Хватит и этого.
Ничего не ответив, следователь медленно зевнул. В сузившихся глазах
блеснул белок.
- А вы не стройте из себя... - еще раз зевнув, он пошевелил пальцами. -
Повторяю...
- С вашего разрешения я сяду.
- Вы уже сидите. У нас. Так что не советую...
Роукар двинулся к стулу. Выражение лица следователя не изменилось, но
охранник был начеку: с развальцой встал, неторопливо сгреб Роукара за
шиворот, ухмыльнулся...
- Дурак, обожжешься! - воскликнул тот, бледнея.
Охранник разглядывал, его, словно вещь. Он выбирал, куда ударить, а
выбрав, нанес мгновенный скользящий удар по губам, который в управлении
назывался "закуской".
И точно бомба взорвалась меж ними. Они отлетели друг от друга с
одинаковым криком, с одинаково искаженными лицами, только по подбородку
охранника не стекала кровь.
- Это что такое, сержант? - в голосе следователя скрежетнуло какое-то
колесико. - Если вы вывихнули палец, то, во-первых, это не делает вам
чести, а во-вторых...
- Слушайте, вы, олухи! - яростно заговорил Роукар. - Я все равно сяду,
а вы попробуйте меня тронуть, попробуйте, если вам не жалко своих шкур!
Он сел, с вызовом глядя на следователя. Тот коротко моргнул.
- Ну-ка, сержант...
Этого можно было и не говорить. Багровый от бешенства охранник уже
подступал к Роукару. Мелькнул свинцовый кулак.
Стул вместе с Роукаром треснулся о стенку и разлетелся. Охранника же
развернуло по оси. Мгновение он стоял с выпученными глазами, затем, мыча,
сложился пополам и рухнул, тараня стол. Все звуки, однако, покрыл визг
следователя - безумный, истошный визг потрясения и боли.


Полковник, в чьей власти находилась охранка, любил работать по ночам. В
эти часы мир более спокоен, чем днем. Нет суматошного обилия красок,
звуков, движений, мрак несет в себе упорядоченность, все лишнее спит, свет
ламп строг и надежен, поскольку всецело подконтролен человеческой власти.
Когда полковнику в конце концов доложили о том, что произошло, он
ничему не поверил, но заинтересовался. Доведенный до истерики следователь,
который, как известно, обладал чувствительностью бетономешалки, - такая
история заслуживала внимания. Любое расстройство порядка было вызовом тех
сил, с которыми полковник не уставал бороться, как гидростроитель борется
с малейшим признаком течи в им возведенной плотине. Это была бесконечная,
но необходимая работа, которая давно уже стала функциональным стержнем
существования полковника и скрепой всей его власти.
Арестованного доставили в кабинет. Кинув взгляд, полковник испытал
нечто вроде разочарования. Бледное, расквашенное кулаками лицо
двадцатилетнего юнца, расширенные от напряжения зрачки, темная в них
ненависть - все это было настолько знакомо, что полковник наперед знал,
какие из сотни раз слышанных слов будут сказаны, каким голосом и когда. Из
романтиков, сразу определил полковник. "С ума они, что ли, там
посходили..." - подумал он, неторопливо раскуривая сигару.
- Сядь, - кивнул он арестованному.
Роукара толкнули в кресло, которое мягко и обволакивающе приняло его в
свои объятия. Кресло, как и все в кабинете, играло свою роль, хотя сам
полковник ничего в антураже не придумывал, да и никто вообще ничего не
придумывал, все как-то само собой образовалось из веками накопленного
опыта. Посетитель тонул в мягком и низком кресле, а стол возвышался над
ним, словно пьедестал, что делало фигуру хозяина особо величественной.
Величие это усугубляла полковничья форма, золото погон, батарея телефонов
у локтя, обстановка кабинета, где любой предмет, будь то шкаф с рядами
массивных томов в золотом тиснении или дубовые створки двери, выглядел
солидно, прочно и официально.
Полковник не торопился, ибо знал гнетущую силу ожидания. Сам по себе
этот человечек у подножия его стола не вызывал в нем интереса. Нелепые
обстоятельства, которые с ним были связаны, - да. Но не он сам. Ни один
сотрудник охранки не мог бы работать плодотворно, если бы видел в своей
жертве личность. Даже ненависть тут была помехой. Полковник, как и его
подчиненные, делал дело, работал с живым материалом, и эмоции здесь были
не более уместны, чем при нарезке гаек или укладке кирпичей.
- До чего же стандартные приемы! - внезапно проговорил арестованный. -
Мне надоела ваша тупость, и, чтобы вы скорей уяснили ситуацию, вот моя
рука. Коснитесь ее кончиком сигары.
Жест, казалось, не был замечен. Полковник молча, без выражения смотрел
на Роукара. Текли долгие, немые секунды. И случилось то, что должно было
случиться: пальцы арестованного мелко задрожали.
Тогда полковник поднес к раскрытой ладони сигару. Медленно прицелился -
и вдруг стряхнул в ладонь пепел.
Рука дернулась. Полковник неторопливо рассмеялся, видя, как исказилось
лицо Роукара.
- Вот так, - сказал он спокойно. - Теперь еще один маленький урок.
Он подал знак. Два статуеподобных охранника сделали шаг к креслу,
одинаково щелкнув чем-то металлическим.
- Будем разговаривать просто или как?
- Нет, - ответ был едва слышим. - Не будем.
Руки охранников сошлись на затылке Роукара.
Вскрикнули все четверо. Четыре белых лица смотрели друг на друга, но на
одном из них, кроме боли, было еще торжество.
Первым пришел в себя полковник.
- Вон... Охрана - вон!
Крохотная заминка; утратившие статуеподобность охранники недружно
повернулись через плечо, и кабинет опустел.
- Благоразумно, - сказал арестованный. - К чему лишние свидетели
начальственной беспомощности?
Из ящика стола полковник рывком выхватил пистолет.
- Поговорим, - сказал он с угрозой.
- Если я того захочу, - уточнил арестованный.
- Я пристрелю вас!
- А вы не думаете, полковник, что это еще более опасно, чем насилие?
Полковник порывисто затянулся сигарой. Взгляд его шарил по лицу
противника. Теперь он видел в арестованном достойного противника, стало
быть, личность, которую надлежало раскусить.
- Сигару? - неожиданно предложил он.
- Нет. Чем скорей мы расстанемся, тем лучше будет для нас обоих.
Полковник кивнул.
- Я реалист, - сказал он негромко. - Обстановка изменилась, это мне
ясно. Что же из этого следует?
- Уже лучше, - сказал Роукар. - Итак, для начала небольшая лекция...
Он оглядел помещение и улыбнулся, насколько это позволяли разбитые губы
и взвинченные нервы.
- Лекция в охранке... Забавно! Ладно. Усвойте вот что. Любому
физическому или умственному действию предшествует свой нервный импульс.
А
1 2



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.