Кавалерийская былина скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Бушков, Александр .: Кавалерийская былина


Постраничное чтение книги онлайн Александр Бушков. Кавалерийская былина.txt

Скачать книгу можно по ссылке Александр Бушков. Кавалерийская былина.txt
1 2 3 4 5 6
! Все знаем! Кто, что и
когда! На сей раз не уйдет!
Он выдернул из-за голенища сапога свернутую карту и с торжеством потряс
ею перед носом поручика. Сунул обратно - небрежно, не глядя, поторопился
разжать пальцы - и карта, скользнув по безупречно начищенному голенищу,
туго облегавшему ногу, упала на землю. Поручик на это не указал - он
подумал, что им с Платоном иметь карту местности необходимо, а стрюк
перебьется и так - коли ему по службе положено иметь собачий нюх.
Сочтя, очевидно, тему исчерпанной, ротмистр обернулся к своим нижним
чинам:
- Галопом марш!
И они тронулись, не обращая внимания на крики поручика с Платоном, -
забыв недавнюю стычку и ненависть к Щучьей Морде, Сабуров орал благим
матом, не боясь, что его примут за умалишенного, и Платон ему вторил -
иначе нельзя было, на их глазах живые души, хоть и сыскные, да
православные, какие-никакие, а соотечественники мчались, не сворачивая,
прямехонько к невиданной опасности. В их воплях уже не осталось ничего
осмысленного - животные кричали нутром, остерегая соплеменников перед
хищником.
Но - бесполезно. Три всадника скакали, не оборачиваясь, и вот уже
исчезли за деревьями голубые мундиры, вот уже стук копыт стал глохнуть...
и тут окрестности огласились пронзительным воплем, бахнул выстрел, страшно
закричала лошадь, донесся крик, уже непонятно, кем исторгнутый, конем или
человеком. И наступила тишина.
Они переглянулись и поняли друг друга - никакая сила не заставила бы их
сейчас направить коней к тому месту. Платон шевельнул бледными губами:
- Упокой Господи...
Поручик развернул мятую двухверстку - неплохие карты имелись в
отдельном корпусе, следовало признать. Даже ручей нанесен, что протекает
неподалеку отсюда. Три деревни, проезжий тракт. И верстах в пяти от места
их нынешнего нахождения обозначен отдельно стоящий дом, обведенный синим
карандашом. Дом у самых болот.
- Вот туда мы и отправимся, - сказал Сабуров.
Платон спросил одними глазами: "Зачем?"
А поручик и сам не знал в точности. Нужно же что-то делать, а не
торчать на месте, нужно выдумать что-то новое. Похоже, в том именно доме и
живет барин, обозревающий небеса, - что предполагает наличие некоторого
образования, известной учености. А разве помешает им, записным строевикам,
исчерпавшим всю чисто военную смекалку, в их безнадежном положении
образованный астроном? Вдруг и нет. К тому же была еще одна мыслишка, не
до конца продуманная, но любопытная...
Дом был каменный, обветшавший изрядно, облупленный, весь какой-то
пришибленный, как мелкий чиновник четырнадцатого класса, у которого в
кармане ни копейки в момент гнетущего похмелья. Три хилых яблоньки - это,
очевидно, остатки сада. Служб нет и в помине, только заросшие травой
фундаменты, одна конюшня сохранилась - они пригляделись и сделали вывод,
что конь тут есть.
Они шагом проехали к крыльцу, где бревно заменяло недостающую
полуколонну, остановились. Прислушались. Дом казался пустехоньким, как
заброшенная гусаром в угол пустая бутылка. Зеленели сочные лопухи,
поблизости звенели осы.
- Тс! - урядник поднял ладонь.
Поручик и сам почувствовал - что-то изменилось. Тишина с лопухами,
солнцем и осами стала напряженной, как перед атакой в конном строю. Кто-то
наблюдал за ними из-за пыльных стекол, и отнюдь не с добрыми помыслами.
Слишком часто на них смотрели поверх ствола, чтобы они сейчас ошиблись.
- Ну, пошли, что ли? - сказал поручик и мимоходом коснулся рукоятки
револьвера за поясом.
Платон принялся спутывать лошадей, и тут зазвучали шаги. Молодой
человек в сером сюртуке вышел на крыльцо, спустился на две ступеньки, так
что от поручика его отделяли еще четыре, и спросил довольно сухо, будто
они были его назойливыми кредиторами:
- Чему обязан, господа?
"Недружелюбен он, - подумал поручик, - а в захолустье всегда, наоборот,
рады любому случайному гостю. Ну, мизантроп, быть может, дело
хозяйское..."
Он поднял было руку к козырьку, но спохватился, что фуражки на нем нет,
и жест получился неуклюжим:
- Белавинского гусарского полка поручик Сабуров. Старший урядник
Нежданов сопутствует. С кем имею честь, с хозяином сего имения?
- Господи, какое там имение... - одними уголками рта усмехнулся молодой
человек. - Вынужден вас разочаровать, если вам необходим хозяин - он в
отъезде, вы имеете дело с его гостем.
А ведь он не назвался, подумал поручик. Неужели только потому, что
невежлив?
Они стояли, как истуканы, откровенно разглядывая друг друга, и наконец
неприветливый гость, обладавший тем не менее манерами хозяина, нарушил
неловкое и напряженное молчание:
- Господа, вам не кажется, что вы выглядите несколько странно? Простите
великодушно, если...
- Ну, что вы, - сказал поручик Сабуров. - Под стать событиям и вид...
Словно турецкая граната ослепительно лопнула перед его глазами, и он
заговорил громко, не в силах остановиться:
- Роста высокого, сухощав, бледен, глаза голубые, белокур, бороду
бреет, в движениях быстр, может носить усы на военный манер...
Полностью отвечавший этому описанию молодой человек в сером оказался в
самом деле куда как проворен - в его руке тускло блеснул металл, но еще
быстрее мелькнул сверху вниз приклад винтовки "Бердана N_2", и револьвер
покатился по ступенькам вниз, где поручик придавил его ногой. Платон насел
на белокурого, сшиб его с ног и с большой сноровкой стал вязать поясом,
приговаривая:
- Не вертись, ирод, янычар обратывали...
Поручик не встревал, видя, что подмоги не требуется. Он поднял
револьвер - паршивенький "веблей-патент", - оглядел и спрятал в карман
брюк. Декорации обозначились: палило солнце, звенели осы, на верхней
ступеньке помещался связанный молодой человек, охраняемый урядником, а
шестью ступеньками ниже - поручик Сабуров. Картина была самая дурацкая.
Поручик вдруг подумал, что большую часть своей двадцатитрехлетней жизни он
провел среди военных, а людей всех прочих сословий и состояний, вроде вот
этого бешено зыркающего глазищами, просто-напросто не знает, представления
не имеет, чем они живут, чего хотят, что любят и что ненавидят. Он
представился себе собакой, не умеющей говорить ни по-кошачьи, ни
по-лошадиному, - а пора-то вдруг настала такая, что все, живущие в доме,
должны меж собой договориться...
- Нехорошо на гостей-то с револьвером. Гость, он от Бога, - сказал
Платон связанному. - Нешто мы в Турции? Ваше благородие, ей-богу, о нем
голубые речь и вели. За него вас тогда и приняли, царство ему небесное,
ротмистру, умный был, а дурак...
- Да я уж сам вижу, - сказал поручик. - А вот что нам с ним делать,
скажи на милость?
- А вы еще раздумываете, господа жандармы? - рассмеялся им в лицо
пленник.
- Что-о? - навис над ним поручик Сабуров. - Военных балканской кампании
принимаете за голубых крыс?
- Кончайте спектакль, поручик.
И хоть кол ему на голове теши - ничего не добились. Пленный упрямо
считал их переодетыми тружениками третьего отделения. Потерявши всякое
терпение, матерились и трясли у него перед носом своими бумагами - он
ухмылялся и дразнился, попрекая бездарной игрой. Рассказывали все, как
есть, про разгромленный постоялый двор, жуткий блин со щупальцами, нелепую
и страшную кончину ротмистра Крестовского с нижними чинами отдельного
корпуса - как об стенку горох, разве вот в глазах что-то зажигалось.
Тупик. Как в горах - шагали-шагали и уперлись рылом в отвесные скалы, и
вправо не повернуть, и слева не обойти, нужно возвращаться назад, а время
идет, солнышко к закату клонится...
- Да в тую самую богородицу! - взревел Платон. - Будь это басурманский
"язык", он бы у меня давно запел, как кот на крыше, а так - что с ним
делать? Хоть ремни ему со спины режь - в нас не поверит!
Ясно было, что так оно и есть, - не поверит. Нету пополнения, выходит,
и не будет, игра идет при прежнем раскладе с теми же ставками, где у них -
двойки против козырей... Помирать придется, вот что.
- Ладно, - сказал поручик, чуя страшную опустошенность. - Развязывай
его, и тронемся. Время уходит. А еще образованный. Что стал? Выполняй
приказ!
Развязали пленника и в молчании взгромоздились на коней. Поручик,
отъехав, зашвырнул в лопухи "веблей" и не выдержал, крикнул с мальчишеской
обидой:
- Подберешь потом, вояка! А еще нигилист, жандармов он гробит! Тут
такая беда...
В горле у него булькнуло, он безнадежно махнул рукой и подхлестнул
коня. Темно все было впереди, и умирать не хочется, и отступать нельзя
никак, совесть заест; и он не сразу понял, что это ему кричат:
- Господа! Ну, будет! Вернитесь!
Быстрый в движениях нигилист поспешал за ними, смущенно жестикулируя
обеими руками. Они враз повернули коней, но постарались особенно не
суетиться - чтобы не выглядеть такими уж просителями.
- Приношу извинения, господа, - говорил быстро человек в сером сюртуке.
- Обстоятельства жизни... Постоянно находиться в положении загнанного
зверя...
- Сам себя, поди, в такое положение и загнал, - буркнул Платон. -
Неволил кто?
- Неволит Россия, господин казак, - сказал нигилист. - Вернее, Россия -
в неволе. Под игом увенчанного императорской короной тирана. Народ
стонет...
- Это вы бросьте, барин, - хмуро сказал урядник. - Я присягу принимал.
Император есть божий помазанник, потому и следует со всем почтением
отзываться...
- Ну а вы? - нигилист ухватил Сабурова за рукав помятого полотняника. -
Вы же - человек, получивший некоторое образование, пусть и одностороннее.
Разве вы не осознаете, что Россия стонет под игом непарламентарного
правления? Все честные люди обязаны...
Поручик Сабуров уставился в землю, поросшую сочными лопухами. У него
было ощущение, что с ним говорят по-китайски, да еще на философские темы.
- Вы, конечно, человек ученый, и многим наукам, это видно, - сказал он
неуклюже. - А вот про вас говорят, простите великодушно, что вас наняли
жиды да полячишки... Нет, я не к тому, что верю, просто - говорят так...
Нигилист в сером захохотал, запрокидывая голову. Хороший был у него
смех, звонкий, искренний, и ничуть не верилось, что этот ладный, ловкий,
так похожий на Сабурова человек может запродаться внешним или внутренним
врагам, коварно подрывать устои империи за паршивые сребреники.
Продавшиеся, в представлении поручика, были скрючившимися субъектами с
бегающими глазками, крысиными лицами и жадными пальцами - вроде тех
шпионов с турецкой стороны, которых он в прошлом году приказал повесить у
дороги и ничуть не маялся по этому поводу угрызениями совести. Нет, те
были совершенно другими. А этот, мелькнуло в голове у Сабурова, под
виселицу пойдет, подобно полковнику Пестелю. Что же, выходит, есть ему что
защищать, выходит, не все закончилось на Сенатской?
- Не надо, - сказал поручик. - Право слово, при других обстоятельствах
мне крайне любопытно было бы с вами поговорить. Но положение на театре
военных действий отвлеченных разговоров на посторонние темы не терпит...
Кстати, как же вас все-таки по батюшке?
- Воропаев, Константин Сергеевич, - быстро сказал нигилист, и что-то
навело Сабурова на мысль, что при крещении имя его собеседнику явно давали
другое. Ну, да Бог с ним. Нужно же его как-то именовать.
- Значит, вы в самом деле Гартмана... того...
- Подлого сатрапа, который приказал сечь политических заключенных, -
сказал Воропаев, вздернув подбородок. - Так что можете отличиться,
представив по начальству. Между прочим, награда положена...
- Полноте, сударь, - сказал Сабуров. - Мы с Платоном людей по
начальству не таскаем. Это уж ваше с ними дело, сами и разбирайтесь, пусть
вас тот ловит, кому за это деньги платят... Наше дело - воевать.
Представляете, что будет, если эта тварь и далее станет шастать по уезду?
Пока власти раскачаются...
- Да уж, власти российские...
- Вот именно, - быстро перебил его поручик, отвлекая от излюбленного,
должно быть, нигилистами предмета беседы. - Вы согласны, господин
Воропаев, примкнуть к нам в целях истребления данной мерзости?
Воропаев помолчал. Потом сказал:
- Собственно, я не вправе располагать собою для посторонних целей...
- А вы уж как-нибудь расположитесь. Вот вы говорите - народ стонет. Но
ведь от этого чуда-юда народ так застонет... Ну?
- Самое смешное, что вы правы, поручик, - сказал Воропаев. - Вечная
история - твердить о страдающем народе, но едва только речь зайдет о
конкретных поступках, отдельных людях из народа... - Видно было, что он
думал о чем-то своем. - Недавняя дискуссия о методах помощи народу как раз
вскрыла...
- Вы вот что, барин, - вклинился Платон. - Может, у вас, как у человека
умственного, есть соображения, откуда на нас эта казнь египетская
свалилась?
- Вот именно, свалилась, - сказал Воропаев. - Очень точное определение.
Если желаете, кое-что покажу. Вы позволите, господин командир нашего
летучего отряда, взять ружье?
- Даже почел бы необходимым, - сказал Сабуров.
Воропаев взбежал по ступенькам и скрылся в доме.
- Что он, в самом деле бомбой в подполковника? - шепнул Платон.
- Весьма похоже.
- Как бы он в нас из окна не засветил, право слово. Будут одни потроха
по веткам болтаться...
- Да ну, что ты.
- Больно парень характерный, - сказал Платон. - Такой шарахнет. Ну,
коли сам вслед мириться побежал... Ваше благородие?
- Ну?
- Не похож он на купленного. Такой если в драку - то уж за свою правду.
Только неладно что-то получается. С одной стороны - есть за ним какая-то
правда, чуется. А с другой - как же насчет поносных слов в адрес священной
особы государя императора?
- Господи, да не знаю я! - с сердцем сказал Сабуров.
- Эх ты, Госпо
1 2 3 4 5 6



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.