Наследство полубога скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Бушков, Александр .: Наследство полубога


Постраничное чтение книги онлайн Александр Бушков. Наследство полубога.txt

Скачать книгу можно по ссылке Александр Бушков. Наследство полубога.txt
1 2
двести с лишним лет Рим окажется под
властью единолично правящих рексов, которые растопчут, в конце концов,
видимость республики и по примеру Македонца провозгласят себя богами.
И что бы они ни думали сейчас каждый в отдельности, они готовы
выступить перед Римом как один человек. Внимательно выслушав их, Рим
свернет на известную ныне во всех подробностях дорогу.
Пора собираться. Путь от Вавилона до портового города Тира, где верный
человек устроит их на корабль, не близок. Но время их не подстегивает. Они
даже не представляют, сколько у них времени-Восемьсот с лишним лет
пройдет, прежде чем рухнет величие города Ромула на семи холмах...



ЭЛОГИЙ ТРЕТИЙ

Перипатетики - означает "прогуливающиеся". Занятия со своими учениками
и последователями Великий Аристотель Стагирит предпочитает вести, степенно
прогуливаясь под сенью деревьев Ликейской рощи или на морском берегу.
Новичок не мог об этом не слышать, но с непривычки ему трудно следовать
устоявшемуся ритму прогулки: он то отстает, то опережает Стагирита. Он не
может не замечать усмешек и оттого становится все более неуклюжим. Но
Аристотель словно бы не видит его багровеющего лица, не слышит смешков.
Поступь Великого Учителя плавна, речь ровна, столь же степенны и
перипатетики: гармоничная картина высокоученого общества, подпорченная
этим провинциалом, затесавшимся на свое несчастье. Перипатетики ждут, они
все знают наперед и вслушиваются в журчание баритона Учителя с гурманским
наслаждением.
- И наконец, - говорит Аристотель, - помимо чисто практических
доказательств, нельзя забывать того, что Атлантида еще и просто-напросто
выдумана Платоном для проповеди своих глубоко ошибочных философских и
политических взглядов. При всем моем уважении к Платону, я отрицательно
отношусь к его трудам на ниве лженауки. Лженаука вредна и опасна как раз
тем, что растлевает неокрепшие умы. Вот и ты поддался обаянию сказок о
погибшем континенте, не дав себе труда задуматься над тем, для чего это
потребовалось Платону. Посмотри вокруг, вернись на землю - разве мало
насущных проблем, которыми обязан заниматься ученый? Я был бы рад стать
твоим наставником на пути к подлинной науке, мой Ликей...
- ...открыт для любого, пожелавшего рассеять заблуждения Платона. Я
знаю.
Перебивать Учителя не полагается, и шепоток возмущения проносится над
морским берегом, но не похоже, что провинциал смущен. Странное дело, у
него вид человека, получившего подтверждение каким-то своим мыслям, к ходу
беседы не относящимся. Аристотеля это беспокоит. Неужели Атлантида - лишь
предлог? Тогда зачем явился к нему этот человек, где пересекаются их
интересы?
- Обычно критики старались щадить Платона, - говорит провинциал. - Они
деликатно замечали, что Платон некритически воспользовался чужими
вымыслами - Солона либо египетских жрецов. Ты первый, кто обвинил в
умышленной лжи самого Платона.
- Я дорожу и Платоном, и правдой, но долг ученого заставляет меня
отдавать предпочтение правде.
- О да, ты служишь лишь правде. Родом ты македонец и никогда не
изъявлял желания получить афинское гражданство. Но ты лучше самих афинян
знаешь, что рассказы о героических деяниях их предков вымышлены Платоном.
Что Платон, прикрываясь легендой об Атлантиде, распространял ложные
политические теории о былых свершениях афинян. И мне крайне любопытно
знать, на чем зиждется твоя уверенность в обладании истиной.
Окружающие выражают свое возмущение откровенным ропотом, но Аристотель
спокоен, он даже улыбается, и голоса стихают.
Наглец сам лезет в ловушку - и Учитель приглашает учеников этим
полюбоваться.
- На чем? - переспрашивает Аристотель. - На том, дорогой мой, что
идеалистические взгляды Платона побеждены самой жизнью, то есть
присоединением афинской республики к империи великого Александра, не
имеющей ничего общего с государством-утопией Платона. Может быть, ты
хочешь меня заверить, что божественный Александр для тебя менее
авторитетен, чем идеалист и лжеученый Платон? Что измышления Платона о
республике можно противопоставить деяниям Александра?
Удар неотразим. Только самоубийца может ответить утвердительно. Так что
оплеванному оппоненту представляется право потихоньку убраться, не
обременяя более своим присутствием ученых мужей, светочей истинной науки.
И чем скорее, тем лучше для него.
А он стоит на прежнем месте. Он словно постарел внезапно, смотрит
жестко, и Аристотелю помимо воли начинают видеться другие лица, другие
имена, вычеркнутые им из жизни и из истории Афин.
- Все правильно. Твоя логика непобедима, с тобой невозможно спорить,
Учитель, - говорит провинциал. - Впрочем, меня об этом предупреждал
Крантор. Знаешь, он еще жив, хотя наше захолустье дает ему мало
возможностей для научных занятий по сравнению с великолепными Афинами. Но
он упорен.
- Я знаю, - говорит Аристотель. - Пожалуй, кроме упорства, у него
сейчас и не осталось ничего?
Сзади шелестит вежливо приглушенный смех.
- Пожалуй, - соглашается провинциал. - Ты прав, он потерял многое из
того, чем обладал. Но он и не обзавелся ничем из того, чем не желал
обзаводиться. У него остался он сам, точно такой, каким он хочет себя
видеть. Я рад был познакомиться с, тобой. Учитель, и с вами, почтенные
перипатетики, опора истинной науки. Мне непонятно, правда, почему вы вслед
за Учителем усердно повторяете, что у мухи восемь ног? Ног у мухи шесть, в
этом легко убедиться, возле вас вьется много мух... Но не смею более
обременять ученых мужей своим присутствием.
Дерзкая улыбка озаряет его лицо, и видно, что он все же молод, очень
молод. Потом он уходит прочь от морского берега, все смотрят ему в спину и
явственно слышат шелест медных крыльев страшных птиц стимфалид. Доподлинно
видится, как они летят вслед удаляющемуся путнику, чтобы обрушить на него
ливень острых перьев - уверяют, что там, где водятся стимфалиды, племена,
не владеющие искусством обработки металлов, подбирают перья и используют
их, как наконечники для стрел.
Берег моря покоен и свеж. Перипатетики на разные голоса выражают
возмущение, но Аристотель не вслушивается. Он выше житейской суеты, и ему
совершенно нет необходимости прикидывать, кто именно из присутствующих
незамедлительно отправится к блюстителям общественной гармонии и расскажет
о дерзком провинциале, из речей которого можно сделать далеко идущие
выводы. Какая разница, кто? Так произойдет.
Великий Аристотель спокоен - его не может оскорбить выходка юнца,
попавшего, к сожалению, под разлагающее влияние одного из тех, от кого
бесповоротно очистили науку. Главное - создать систему, а система
игнорирует и нахальные выпады недоучек, и само существование разбросанных
где-то по окраинам Ойкумены лжеученых.
Система создана, и Аристотель имеет все основания гордиться собой. Он -
про себя - великодушно прощает тех, кто считает его всего лишь ловцом
удачи, использовавшим счастливый случай, - то, что его воспитанник стал
полубогом и властителем полумира. "Аристотель утверждает себя в науке,
безжалостно топча соперников, используя власть почитающего его полубога",
- право же, такое обвинение способны придумать только крайне недалекие
людишки.
В действительности все сложнее. Аристотель ценит и любит Александра и
уверен, что огромная, все расширяющаяся держава требует, кроме
организованной военной силы, еще и опоры в виде столь же организованной
науки, укрепляющей тылы. Созданием этой опоры Аристотель и занят. По
природе он добр, но, как зодчий возводимого здания, обязан с примерной
твердостью устранять все вредящее ходу строительства. Как это было с
республиканскими заблуждениями Платона, не вяжущимися с империей и
величием полубога. Как это было со многими другими, вроде на миг
всплывшего сегодня из тяжелых липких вод забвения Крантора. Платон был
учителем Аристотеля, но интересы империи выше. Глупо и сравнивать.
Возможно, он, Аристотель, был излишне резок, недвусмысленно обвиняя
Платона во лжи и лженаучных теориях, чрезмерно жесток со многими другими.
Наверняка. Но железная идея всемирной империи, титанические деяния
полубога не считаются с интересами людей-пылинок и не позволяют вникать в
переживания каждого отдельно взятого философа. Атлантида Платона,
послужившая средством для распространения ненужных теорий, никогда не
встанет из волн. Да и не было ее никогда. Не до нее. Александр молод, ему
многое предстоит сделать, а следовательно, и Аристотеля ждут нешуточные
труды. Как-то он там, Александр? - приливает к сердцу теплое чувство, и
Великий Аристотель Стагирит, как никогда, преисполнен решимости крепить
устои империи, послушную ее интересам науку, несмотря на любых врагов.
Он не знает, что еще долго, очень долго будет служить непререкаемым
авторитетом для ученого мира, и решившихся его ниспровергнуть будут жечь
на кострах, и полторы тысячи лет пройдет, прежде чем решатся сосчитать
ноги у мухи, не говоря уже о более серьезной переоценке трудов Великого
Учителя. Но самого его ждет участь беглеца - скоро, очень скоро...
Он смотрит в море, равнодушно отмечает корабль на горизонте, но он и
представления не имеет, что за весть плывет в Афины под этим прямоугольным
парусом.



ЭЛОГИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

- Старая, из какой такой глины Прометей вас, баб, вылепил? За день
наломаешься в мастерской - что я, для собственного удовольствия кувшины
делаю? - и что же я дома нахожу? Всю неделю на столе бобы, надоело, в
глотку не лезут, шерсти куча лежит нечесаной, а ты вместо шерсти опять
язык чешешь с соседками? Ну, о чем можно болтать весь вечер?
- Александр умер.
- Кожевник, что ли? Хромой?
- Скажешь тоже. Наш царь, сын Филиппа. В Вувелоне каком-то, что ли. Где
такой?
- Я почем знаю? Александр, говоришь? Сомневаюсь я...
- В чем, гончарная твоя душа?
- Как тебе объяснить, старая. Нет, помню я Александра - храбрый был
мальчишка. Как он с Буцефалом справился, как он соседей громил... Сколько
лет, как они ушли неизвестно куда, сколько лет одни слухи. Мол, завоевал
несметное множество царств, мол, дрался с драконами, мол, строит города.
Кто их видел, эти царства, города, драконов? Македония - вот она, не
изменилась ни чуточки, те же бобы, те же горшки, те же звезды. Забор еще
при моем отце покосился, так и стоит. Я тебе вот что скажу, старая: все
врут. Был Александр - и ушел. Кто его знает, где он сгинул. А все, что о
нем потом наплели - ложь. И Вувелона нет никакого.
Выдумки одни. Слушай больше!
1 2



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.