Первая встреча, последняя встреча скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Бушков, Александр .: Первая встреча, последняя встреча


Постраничное чтение книги онлайн Александр Бушков. Первая встреча, последняя встреча.txt

Скачать книгу можно по ссылке Александр Бушков. Первая встреча, последняя встреча.txt
1 2 3 4 5
крики поручика с Платоном,
забыв недавнюю стычку и неприязнь к Щучьей Роже, поручик орал благим матом,
ничуть не боясь, что его примут за умалишенного, и Платон ему вторил: иначе
нельзя было, на их глазах живые люди, крещеные души, какие-никакие, а
человеки мчались, не сворачивая, прямехонько к нелюдской опасности. В их
воплях уже не было ничего осмысленного - словно животные кричали нутром,
предупреждая соплеменников.
Но бесполезно. Три всадника скакали, не задерживаясь, вот уже за
деревьями исчезли голубые мундиры, вот уже стук копыт стал глохнуть... и тут
окрестности огласились пронзительным воплем, бахнул выстрел, страшно заржала
лошадь, донесся уже непонятно кем исторгнутый крик боли и страха. И
наступила тишина.
Они переглянулись и поняли друг друга - никакая сила сейчас не
заставила бы их направить коней к тому леску.
Платон пошевелил губами:
- Упокой, Господи...
Поручик развернул мятую двухверстку - неплохие карты имелись в
отдельном корпусе, следовало признать. Даже ручей, что неподалеку отсюда,
был указан. Три деревни, большая дорога. И верстах в десяти отдельно стоящий
дом у самых болот - на него указывала синяя стрела, и синяя же линия дом
обводила.
- Вот туда мы и отправимся, - сказал поручик.
Платон спросил одними глазами: "Зачем?"
А поручик и сам не знал в точности. Нужно же что-то делать, а не
торчать на месте, нужно выдумать что-то новое. Похоже, в том именно доме и
живет барин, обозревающий небеса в подзорную трубу, что подразумевает
наличие известной учености. А разве в безнадежном положении помешает им,
запасным строевикам, исчерпавшим всю военную смекалку, образованный человек?
Вдруг и нет. К тому же была еще одна мыслишка, не до конца продуманная, но
любопытная...
Дом оказался каменный, но обветшавший изрядно, облупленный, весь
какой-то пришибленный, как мелкий чиновничек, которому не на что
опохмелиться, хотя похмелье выдалось особо гнетущее. Три яблони - остатки
сада. Построек нет и в помине, только заросшие травой основания срубов. Одна
конюшня сохранилась.
Они шагом проехали к крыльцу, где бревно заменяло недостающую колонну,
остановились. Прислушались. Дом казался пустым. Зеленели сочные лопухи,
поблизости звенели осы.
- Тс! - урядник поднял ладонь.
Поручик почувствовал - что-то изменилось. Тишина с лопухами, солнцем и
осами словно бы стала напряженной. Словно бы кто-то наблюдал за ними из-за
пыльных стекол, и не с добрыми чувствами. Слишком часто на них смотрели
поверх ствола, чтобы они сейчас ошиблись.
- Ну, пошли, что ли? - сказал поручик и мимоходом коснулся рукоятки
кольта за поясом.
Платон принялся спутывать лошадей, и тут зазвучали шаги. Молодой
человек в сером сюртуке вышел на крыльцо, спустился на две ступеньки, так
что их с поручиком разделяли еще четыре, и спросил довольно сухо:
- Чем обязан, господа?
Недружелюбен он, а в захолустье всегда наоборот, рады новым людям. Ну,
мизантроп, быть может. Дело хозяйское.
Поручик поднял было руку к козырьку, но спохватился, что козырек
отсутствует вместе с кепи, дернул ладонью, и жест выглядел весьма неуклюже:
- Белавинского гусарского полка поручик Сабуров. Урядник Нежданов
сопутствует. С кем имею честь, с хозяином сего имения, надо полагать?
- Господи, какое там имение... - одними уголками рта усмехнулся молодой
человек. - Вынужден вас разочаровать, господа, если вам необходим был
хозяин, - перед вами его гость.
"А ведь он не отрекомендовался", -подумал поручик. Они стояли
истуканами, разглядывая друг друга, и наконец неприветливый гость,
обладавший тем не менее уверенными манерами хозяина, нарушил неловкое и
напряженное молчание:
- Господа, вам не кажется, что вы выглядите несколько странно? Простите
великодушно, если...
- Ну что вы, - сказал поручик. - Под стать событиям и вид.
Гость неизвестного хозяина не проявил никакого интереса к событиям,
приведшим военных в такой вид. Вновь повисло молчание. Словно осветительная
ракета в кромешной тьме лопнула перед глазами поручика, и он заговорил
громко, не в силах остановиться:
- Роста высокого, сухощав, бледен, глаза голубые, белокур, бороду
бреет, в движениях быстр, может носить усы на военный манер...
Полностью отвечающий этому описанию молодой человек оказался
действительно быстр в движениях - в его руке тускло блеснул металл, но еще
быстрее в руках урядника мелькнул ружейный приклад, и револьвер покатился по
ступенькам вниз, где поручик придавил его ногой. Платон насел на белокурого,
сбил его с ног и стал вязать поясом, приговаривая:
- Не вертись, ирод, турок обратывали...
Поручик не встревал, видя, что подмоги не требуется. Он поднял
револьвер - паршивенький "бульдог" - осмотрел и спрятал в карман. Декорации
обозначились: палило солнце, звенели осы, на верхней ступеньке помещался
связанный молодой человек, охраняемый урядником, а шестью ступеньками ниже -
поручик Сабуров. Ну, и лошади - без речей, как пишут в театральных
программках.
Положение было самое дурацкое. Поручик вдруг подумал, что большую часть
своей двадцатитрехлетней жизни провел среди армейских, военных людей, и
людей всех прочих сословий и состояний, вроде вот этого, яростно зыркающего
глазищами, просто-напросто не знает, представления не имеет, чем они живут,
чего от жизни хотят, что любят и что ненавидят. Он показался себе собакой,
не умеющей говорить ни по- кошачьи, ни по-лошадиному, а пора-то вдруг
настала такая, что надо знать языки иных животных...
- Нехорошо на гостей-то с револьвером, - сказал Платон связанному. -
Нешто мы в Турции? Ваше благородие, ей-Богу, о нем жандармы речь и вели. За
него вас и приняли, царство ему небесное, ротмистру, умный был, а дурак...
- Да я уж сам вижу, - сказал поручик. - А вот что нам с ним делать,
скажи на милость?
- А вы еще раздумываете, господа жандармы? - рассмеялся им в лицо
пленник.
- Что-о? - навис над ним поручик Сабуров. - Военных балканской кампании
принимать за голубых крыс?
- Кончайте спектакль, поручик.
И хоть кол ему на голове теши - ничего не добились и за подлинных
военных приняты не были, оставаясь в ранге замаскированных жандармов.
Потерявши всякое терпение, они матерились и орали, трясли у него перед
глазами своими бумагами - он лишь ухмылялся и дразнился, попрекая
бесталанной игрой. Рассказывали про разгромленный постоялый двор, про жуткий
блин с щупальцами, про нелепую кончину ротмистра Крестовского вкупе с
нижними чинами отдельного корпуса - как об стенку горох, разве что в глазах
что-то зажигалось. Как в горах- шагали-шагали и уперлись рылом в отвесные
скалы, и вправо не повернуть, и слева не обойти, остается убираться назад
несолоно хлебавши, а драгоценное время бежит, солнце клонится...
- Да в такую Богородицу! - взревел Платон. - Будь это язык
мусульманский, он бы у меня давно пел, как кот на крыше, а такой, свой - ну
что с ним делать? Хоть ремни ему из спины режь - в нас не поверит!
Ясно было, что все так и есть - не поверит. Нету пополнения у невеликой
воинской команды, выходит, что и не будет, игра идет при прежнем раскладе с
теми же ставками, где у них - медяк против горстки золотых, двойки против
козырей и картинок...
- Ладно, - сказал поручик, чуя в себе страшную опустошенность и тоску.
- Развязывай его, и тронемся. Время уходит. А у нас мало его. Еще
образованный, должно быть... Что стал? Выполняй приказ!
Развязали Фому неверующего и в молчании взобрались на коней. Поручик,
немного отъехав, зашвырнул в лопухи "бульдог" и не выдержал, крикнул с
мальчишеской обидой:
- Подберешь потом, вояка! А еще нигилист, жандармов он гробит! Тут
такая беда...
В горле у него булькнуло, он безнадежно махнул рукой и подхлестнул
коня. Темно все было впереди, темно и безрадостно, и умирать не хотелось, и
отступать нельзя никак, совесть заест; и он не сразу понял, что вслед им
кричат:
- Господа! Ну, будет! Вернитесь!
Быстрый в движениях нигилист поспешал за ними, смущенно жестикулируя
обеими руками. Они враз остановили коней.
- Приношу извинения, господа, - говорил, задыхаясь от быстрого бега,
человек в сером сюртуке. - Обстоятельства, понимаете ли... Находиться в
положении загнанного зверя...
- Сам, поди, себя в такое положение и загнал, - буркнул тяжело
отходивший от обиды Платон. - Неволил кто?
- Неволит Россия, господин казак, - сказал тот. - Вернее, Россия в
неволе. Под игом увенчанного императорской короной тирана. Народ стонет...
- Это вы бросьте, барин, - угрюмо сказал урядник. - Я присягу давал.
Император есть Божий помазанник, потому и следует со всем возможным
почтением...
- Ну а вы? - Нигилист ухватил Сабурова за рукав помятого полотняника. -
Вы же человек, получивший некоторое образование, разве вы не видите, не
осознаете, что Россия стонет под игом непарламентского правления? Все
честные люди...
Поручик Сабуров уставился в землю, покрытую сочными лопухами. У него
было ощущение, что с ним пытаются говорить по-китайски, да вдобавок о
богословии.
- Вы, конечно, человек ученый, это видно, - сказал он неуклюже. - А вот
говорят, что вас, простите великодушно, наняли ради смуты жиды и
полячишки... Нет, я не к тому, что верю в это, говорят так, вот и все...
Нигилист в сером захохотал, запрокидывая голову. Хороший был у него
смех, звонкий, искренний, и никак не верилось, что этот ладный, ловкий, так
похожий на Сабурова человек может запродаться внешним врагам для коварных
усилий по разрушению империи изнутри. Продавшиеся, в представлении поручика,
были скрючившимися субъектами с бегающими глазками, крысиными лицами и
жадными растопыренными пальцами - вроде разоблаченных шпионов турецкой
стороны, которых он в свое время приказал повесить и ничуть не маялся оттого
угрызениями совести. Нет, те были совершенно другими - выли, сапоги
целовали... Этот, в сюртуке, на виселицу пойдет, как полковник Пестель. Что
же выходит, есть ему что защищать, что ли?
- Не надо, - сказал поручик. - При других обстоятельствах мне крайне
любопытно было бы вас выслушать. Но положение на театре военных действий
отвлеченных разговоров не терпит... Кстати, как же вас все- таки по батюшке?
- Воропаев Константин Сергеевич, - быстро сказал нигилист, и эта
быстрота навела Сабурова на мысль, что при крещении имя тому давали все же
другое. Ну да Бог с ним, нужно же его хоть как-то именовать...
- Значит, и Гартмана вы - того...
- Подлого сатрапа, который приказал сечь заключенных, - сказал
Воропаев, вздернув подбородок. - Так что вы можете... по начальству...
- Полноте, Константин Сергеевич, - сказал Сабуров. - Не до того, вы уж
там сами с ними разбирайтесь... Наше дело другое. Представляете, что будет,
если тварь эта и далее станет шастать по уезду? Пока власти зашевелятся...
- Да уж, власти российские, как указывал Герцен...
- Вы вот что, барин, - вклинился Платон. - Может, у вас, как у человека
умственного, есть соображения, откуда эта казнь египетская навалилась?
- Соображения... Да нет у меня соображений. Знаю и так, понимаете ли...
- Так откуда?
- Если желаете, сейчас и отправимся посмотреть. Вы позволите, господин
командир нашего партизанского отряда, взять ружье?
- Почел бы необходимым, - сказал Сабуров. Воропаев взбежал по
ступенькам и скрылся в доме.
- Что он, в самом деле бомбой в подполковника? - шепнул Платон.
- Этот может.
- Как бы он в нас чем из окна не засветил, право слово. Будут кишки на
ветках колыхаться...
- Да ну, что ты.
- Больно парень характерный, - сказал Платон. - Такой шарахнет. Ну да,
раз сам мириться следом побежал... Ваше благородие?
- Ну?
- Непохож он на купленного. Такие если в драку, то уж за правду. Только
вот неладно получается. С одной стороны - есть за ним какая-то правда,
прикинем. А с другой - как же насчет священной особы государя императора,
коей мы присягу ставили?
- Господи, да не знаю я! - сказал в сердцах Сабуров. Показался Воропаев
с дорогим охотничьим ружьем. Они повернулись было к лошадям, но Воропаев
показал:
- Вот сюда, господа. Нам лесом.
Они обошли дом, оскользаясь на сочных лопухах, спустились по косогору и
двинулись лесом без дороги. Сабуров, глядя в затылок впереди шагавшему
Воропаеву, рассказывал в подробностях, как все обстояло на рассвете, как
сдуру принял страшную смерть великий любитель устава и порядка ротмистр
Крестовский со присными.
- Каждому воздается по делам его, -- сухо сказал Воропаев, не
оборачиваясь. - Зверь. Там с ним не было такого кряжистого в партикулярном?
- Смирнов?
- Знакомство свели?
- Увы, - сказал Сабуров.
- Значит, обкладывают... Ну да посмотрим. Вот, господа.
Деревья кончились, и начиналось болото - огромное, даже на вид цепкое и
глубокое. И саженях в трех от краешка сухой твердой земли из бурой жижи
торчало, возвышалось нечто странное - словно бы верхняя половина глубоко
ушедшего в болото огромного шара, и по широкой змеистой трещине видно, что
шар внутри пуст. Полное сходство с зажигательной бомбой, что была наполнена
горючей смесью, а потом смесь выгорела, разорвав при этом бомбу - иначе
почему невиданный шар густо покрыт копотью, окалиной и гарью? Только там,
где края трещины вывернуло наружу, виден естественный, сизо-стальной цвет
шара.
Поручик огляделся, ища камень. Не усмотрев такового, направил туда
кольт и потянул спуск. Пуля срикошетила с лязгом и звоном, как от
первосортной бро
1 2 3 4 5



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.