Двое у подножия Вечности скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Вершинин, Лев .: Двое у подножия Вечности


Постраничное чтение книги онлайн Лев Вершинин. Двое у подножия Вечности.txt

Скачать книгу можно по ссылке Лев Вершинин. Двое у подножия Вечности.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Лев Вершинин. Двое у подножия Вечности

-----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "Двое у подножия Вечности". М., "Аргус", 1996.
OCR & spellcheck by HarryFan, 15 December 2000
-----------------------------------------------------------------------


Сказание о княжьей казне, великой напасти, степных людях, песне хура,
старых долгах, белых лебедях, черном коршуне, Бушке, Кудрявчике, страхе
лесном, шелковой мудрости, лепестках ба-гуа, ноян-хурале, семи сферах,
пламенных клинках, тавлейной доске, волосяной клетке, праведной силе,
монастыре духа, коротком ноже, гибели городов, скрещении путей и конечной
сути...



"О светло-светлая и красно украшенная земля Русская! Многими красотами
удивлена ты еси: озерами светлыми, реками многоводными, святыми кладезями
местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями
дивными, зверьми разноличными, птицами бесчисленными, городами великими,
селами красными, садами обительными, домами церковными, князьями грозными,
боярами честными, вельможами гордыми - всего еси исполнена земля
Русская...
Отселе до угров, и до ляхов, и до чехов, а от чехов до ятвяги, от
ятвяги до литвы, до немец, от немец до корелы, от корелы до Устюга, туда,
где тоймичи дикие, и за Дышучим морем, а от моря до булгар, от булгар до
буртас, до черемис, от черемис до мордвы - то все покорено Богом было
христианскому языку, все поганские страны: великому князю Всеволоду, отцу
его, Юрью, князю киевскому, деду его, Володимеру Мономаху, которым половцы
страшили детей в колыбелях, а литва тогда из болот на свет не выныкивала,
а угры твердили каменные города железными воротами, абы на них великий
Володимер тамо не въехал, а немцы радовалися, далече будучи за синим
морем! Буртасы же, черемисы, вяда и мордва бортничали, на князя великого
Володимера. И сам кюр Мануил цареградский, опас имея, бесценные дары
посылал к нему, дабы и под ним великий князь Володимер Цесаря-города не
взял!
А в последние дни настала болезнь христианам, от великого Ярослава и до
Володимера, и до нынешнего Ярослава, и до брата его, Юрья, князя
владимирского..."
Плач о погибели русской земли

"Народ, у которого сыновья не чтили заветы отцов, а младшие братья не
слушали слова старших братьев, муж не полагался на жену, а жена не
следовала повелениям мужа, свекоры корили невесток, а невестки злословили
против свекоров, великие не защищали малых, а малые не принимали волю
высших, высшие стояли близко к сердцам своих служителей и не привлекали
сердца стоящих вне их юрты, люди, обладающие благами, не обогащали бедняка
и не оказывали ему поддержку, - у такого народа воры, лжецы, враги и
всякие мошенники затмевали солнце на его собственном стойбище; иначе
говоря, его грабили, кони и табуны его не обретали покоя, а лошади, на
которых, идя в походы, выезжали передовые отряды, до того изнурялись, что,
естественно, превращались в ничто..."
Юань Чао Би-Ши (Сокровенное сказание монголов)
XIII век от Р.Х.



ПРЕДСЛОВЬЕ

По намертво схваченной льдом речной шири, взвихривая несбитую порошу,
пролетел санный поезд; десяток оружных впереди да столько же сзади. Свист,
гиканье! Спешат служивые, торопятся успеть до города засветло. Лихо мчат!
- аж пар стоит над резвыми, но изрядно уставшими упряжками.
Промчались под обрывом и сгинули.
А матерый волчище, придремавший у самой кромки, вскинулся было на визг
возницы, глянул вслед мутным глазом - и улегся обратно в примятый снег,
поджав хвост. Тишина...
Но не сумел вновь прикорнуть: налетел с востока ветер, посвистел в
заледенелых кронах, стих, разбившись об окованные морозом ветки. Стронутая
им, сорвалась с сосны лавинка, прошуршала пушистой россыпью и, развеиваясь
на лету, канула в сугроб. Скрипнула, разгибаясь, освобожденная сосновая
лапа, и опять утихло все, словно и не было шороха никакого.
Словно и не было...
Только встрепенулся вдруг волчище, привстал, поводя ноздрями. Медленно
развернулся к восходу, откуда нагрянул ветер. И уже не прилег больше.
Натужно встал на все четыре, вздрогнул, стряхивая налипший снег, - и все
равно остался белым, но уже по-иному...
Сивый с прожелтью мех космами свисал с худых боков, и казался матерый
вовсе дряхлым, словно бы неживым; лишь зеленый огонь в глазах, вспыхивая и
угасая, давал понять: силен еще волчина, такому на тропе не попадись!
Шумно понюхал воздух. Мотнул головой, соглашаясь с чем-то ему
известным. И побрел сквозь сугробы, медленно вытягивая из белого холода
лапы, прочь от наложенного места. А вокруг - ни следа. Все обходят,
старость не радость, давно уж от стаи отогнала свора молодых. Дрался -
грызли. Просился - гнали. Что же, привык. Лишь изредка, в смутных снах,
мерещился еще запах волчицы по весне и еще реже - теплая берложка
материнская...
И не ждал уже ничего. А вот учуял. И знал теперь, куда брести, словно
подсказал кто-то...
Сквозь окованные льдом кусты, оставляя клочья шерсти на заиндевелых
ветвях, выбрался матерый к поляне, окольцованной частым сухостоем. Вздыбил
шерсть на загривке, ощутив незнакомый, пугающий запах от груды камней,
черным пятном наваленных на сплошной белизне; черное на белом, будто не
пристает к обгорелым булыжникам небесный пух.
А запах тревожит, хоть и застарелый уже, лишь звериному чутью и
доступный, запах давно отгоревшего огня, и давно пролитой крови, и слез,
омывавших камни... тревожит, но не страшит, ибо не волчьи здесь творились
дела в давно ушедшие дни.
Помедлив немного, присел. И взвыл, задрав голову. Протяжно-унылый,
волчий и вместе неволчий вой потянулся над пущей; тоскливым дальним
отзвуком откликнулось эхо. И - как ножом срезанное, унялось шебуршение в
лесу, стихло все живое, вжимаясь в сугробы.
А над камнями вдруг чуть помутнел воздух, словно легким дымком
закурилось давно отгоревшее пепелище...
Припал волчина на брюхо, серая шерсть снова встопорщилась, и уши легли
к голове. Едва не сорвался, едва не кинулся прочь без оглядки. Но
дым-паутинка над чернью густел понемногу, дрожал, завораживал, уже не
отпуская. И прижался волк к снегу, поскуливая тихонько, уже не вольный
лесной зверь, а напуганная дворовая псина, готовая ко всему.
А дымка густела, закручиваясь винтом, распуская во все стороны тонкие
цепкие нити; зацепились они за стволы, перепутались в кустах, поползли и к
волчине, забирая в кольцо. Но зверюга не глядел уже. Вылетели с воем
последние силы, и не стало мочи волочить дальше ненужную жизнь. Облегченно
вздохнув, уронил он на снег тяжелую желто-седую морду, узкий бурый язык
вывалился из пасти - и, отныне ни о чем не тоскуя, ушел матерый туда, где
помчатся навстречу ему, играя, волчицы, а из родной берложки вкусно пахнет
сладким материнским молоком...
Черная же дымка клубилась гуще, становясь облачком, шелест и шорох
ползли откуда-то из-под земли, словно некто огромный, натужно прорывая
путь, ворчал, негодуя на мерзлую землю.
Но не было кому того услышать.



СЛОВО О ВЕЛИКОЙ НАПАСТИ И КНЯЖЬЕЙ КАЗНЕ

...Не зря гнали коней! По стойкому льду Козьки-реки путем хоть не
ближайшим, зато верным, еще засветло выкатились к городу, одолев за
неполную неделю немеряные морозные версты.
Над рекою, над крутым косогором, открылся взору по правую руку лежащий
Козинец-городок - весь как есть: дымки курятся, уходя в небо, невеликие
башни высятся над валом, а еще купол церковный тянет в высь крошечный,
издали глядя, крест.
Придержав сивого, всмотрелся боярин Михайло, вслушался...
Все покойно кругом, никакой грозы. А и то: откуда грозе быть здесь, в
дальнем Залесье, на самой укрАине? [укрАина - окраинная земля, пограничье
(др.-рус.)]
Улыбнулся. И махнул ладонью в перстчатой рукавице [перстчатая рукавица
- перчатка (др.-рус.)]: пошли, мол! недалече уже до тепла...
В ответ боярской улыбке заухмылялись повозники, довольные окончанием
постылой дороги. Кой-кто и в голос хохотнул, тужа вымазанные гусиным жиром
- от мороза и ветра - пунцовые щеки. Даже кони, выдохшиеся вконец на
последнем рывке, приободрились, пошли шибче, выворачивая на взвоз.
Сосчитав привычно сани, стронулся и боярин. Первым въехал в посад;
красуясь, подбоченился в седле. Есть ведь чем гордиться: немалый отряд за
спиною! Конной дружины полный десяток, да при санях стража, да и повозники
не без рогатин - считай, более двух дюжин воев [вой - воин, дружинник
(др.-рус.)]. Сила!
А шепнуть кому, какова в розвальнях поклажа, так и вовсе в ноги падет.
Не каждому и более древнего рода боярину таковой обозец возглавить за всю
жизнь доведется...
Единым духом одолели пологий взвоз. Шарахнулась в стороны посадская
ребятня, досужие бабы глянули из-за заборов - лишь глаза блестят под круто
наверченными убрусами [убрус - платок, убор замужних женщин (др.-рус.)].
Совсем уж невелик градец, - ухмыльнулся боярин, вспомнив стольный, - с
Владимиром не сравнить; одно слово - выселок. Ишь, даже и тыном не обнесли
посад: лепятся избы одна к одной, едва ль не впритык подбираются к
рубленному на холме кремлику. А сама-то крепостица - ровно игрушка
ребячья: башенка да башенка, да еще две поодаль, и стена, какую, крепко
загадав, на коне перескочишь. Как ставили при мудром Ярославе дальней
сторожкою, так ею и остался Козинец: стоит себе, не расстраиваясь. Хоть,
правду сказать, и незачем! - мокша местная с мещерой давно крещены, уж и
обрусели вовсе, кто свой, кто чужой - не различить; разве что глаза под
бабьими платками по-мокшански раскосы. А булгары... так те сколько уже лет
о набегах не мыслят...
Всполошенный поездом - нечастое диво! - загомонил посад: больше бабьими
голосами, а и мужики распустили языки, потешаясь, и какой-то пострел даже
снежком запустил...
От распахнутых ворот кремлика отделился, белый из белого, воротный
страж, заступил въезд. Поглядел снизу вверх.
- Издалека ль?
С почтением спросил, видя: шуба богатая, боярская, кони под дружинкою
добрые, сани ладные, повозники сытые - и вовсе шелковым голосом добавил
обязательное:
- Здорово, люди добрые. Кто будете?
- Князь-Юрия повеленьем из самого Владимира! - веско уронил боярин. -
Извести-ка, человече, воеводу, да не медля!
И уже тихо, вровень с шагом людским, проехали под бревенчатым сводом и
далее - по улочке, вдоль клетей да хором лишь чуть краше изб посадских. У
церквушки - легкой, в небеса устремленной, - не сговариваясь,
закрестились, зашептали каждый свое, благодаря угодников за благополучное
окончанье дороги.
Встали наконец сани. Попрыгали вои с коней, повыскакивали на снег
повозники, заскакали чертями, отогревая ноги, огромные, неуклюжие в
тулупах да кожанах, вздетых поверх платья-доспеха.
А с крыльца, через ступень, едва ль не бегом, встречь боярину -
городовой воевода: над лысиной парок морозный, шуба нараспашку, руки
раскинуты:
- Челом тебе, Михайло Якимыч! Тебя ль вижу?!
Чинно поклонившись, отмолвил боярин:
- И ты здравствуй, Борис Микулич!
Обнялись. Знали друг дружку с давних пор, не по разу встречались в
стольном; норовились один другому и оба знали о том.
- Эй, Ондрюха! Дружину разведи! Да о конях не забудь! - рыкнул воевода,
разжав наконец объятье.
От трапезы оторвали городового, не иначе: вкусно дыхнул старик щами, да
медом, да дымом, да еще чем-то словно и подзабытым за седмицу снежной
скачки.
Тут же и Ондрюха объявился: широкий, косматый, чрево с бочонок, не
голос - рык медвежий из бороды. Повел бровью - дворня засуетилась вокруг
саней.
Еще раз стиснув плечи боярские, посуровел воевода. Отступил на шажок,
поклонился по-уставному.
- Ныне прошу в терем гостя дорогого. Чем богат, тем и рад. Не
сумлевайся, Якимыч, Ондрюха дело знает, управится. Не впервой, чай...
- Извиняй, Борис Микулич! - боярин качнул головой, наклонился к
поросшему седым волосом воеводьему уху. - Казну, вишь, привез немалую. На
сохраненье...
- Коли так... - посопел воевода, прихмурился, соображая; кивнул. -
Верно, дело допрежь досуга. Пойдем до клетей. Эй, Ондрюха!
И стронулись. Лишь тиун [управитель (др.-рус.)] замешкался, раздавая
распоряженья отрокам: ты, мол, баню ставь! тебе - столы в горнице
накрывать! а ты - в помочь ему! и шустро, шустро! а то знаю я вас,
шелапутов, да и вы ж меня, Ондрея Саватеича, знаете небось! а ну... - И
потопал вразвалку, спеша нагнать воеводу, бренча ключами на широком поясе.


...И уж в самую темень, под факельный рваный багрянец, носили да
укладывали. Хоть и некому позариться, а все же оцепили вои обозец,
переступали зябко с ноги на ногу, супя брови, положив ладони на рукояти
мечей; повозники же и холопы воеводьи, довереннейшие из доверенных,
разболокали тюки, ухватывали половчей и кряхтя тащили в клеть.
Опорожненные, отъезжали сани; тут же подхватывали служки коней под уздцы,
уводили на передых в конюшню; негромко порыкивал Ондрюха, косясь на
воеводу; въедливо скрипел снег. А холопы несли и несли: рухлядь мягкую,
добротно увязанную в кожи; тяжкие укладки, многократно обернутые в
медвежьи шкуры; поставцы [поставец - сундук, ларец (др.-рус.)] тяжеленные
- двум мужикам едва в силу! - замкнутые на тяжелые висячие запоры.
Угадав глухой перезвон, встрепенулся воевода: серебро что ль? Не
доверил слуху, перекрестился. Быть того не может! С какой стати пошлет
князь гривны в глухомань?..
Засопел, поглядывая вполглаза на столичного приятеля. И не
утерпел-таки:
- Слышь, Якимыч, - унизив до шепота голос, притулился мало не вплотную.
- Не томи, скажи, что за напасть?
В пляшущем факельном отсверке почудилось городовому: перекосило
короткой судорогой
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.