Пустыня скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Брэдбери, Рэй .: Пустыня


Постраничное чтение книги онлайн Рэй Брэдбери. Пустыня.txt

Скачать книгу можно по ссылке Рэй Брэдбери. Пустыня.txt
1
Рэй Брэдбери. Пустыня

---------------------------------------------------------------
© Ray Bradbury
© Copyright Нора Галь, наследники перевод
Текст из 1999 Электронной библиотеки Алексея Снежинского
---------------------------------------------------------------



"Итак, настал желанный час..." Уже смеркалось, но Джейнис и Леонора во
флигеле неутомимо уклаґдывали вещи, что-то напевали, почти ничего не ели и,
когда становилось невтерпеж, подбадривали друг друга. Только в окно они не
смотрели -- за окном сгущалась тьма, высыґпали холодные яркие звезды.
-- Слышишь? -- сказала Джейнис.
Звук такой, словно по реке идет пароход, но это взмыла в небо ракета. И
еще что-то -- играют на банджо? Нет, это, как положено по вечерам, поют свою
песенку сверчки в лето от Рождества Христова две тысячи третье. Несчетные
гоґлоса звучат в воздухе, голоса природы и города. И Джейнис, склонив
голову, слушает. Давным-давно, в 1849-м, здесь, на этой самой улице,
раздавались голоса чревовещателей, проґповедников, гадалок, глупцов,
школяров, авантюристов -- все они собрались тогда в этом городке
Индипенденс, штат Миссури. Они ждали, чтоб подсохла почва после дождей и
весенних разливов и поднялись густые травы, плотный коґвер, что выдержит их
тележки и фургоны, их пестрые судьбы и мечты.

Итак, настал желанный час --
И мы летим, летим на Марс!
Пять тысяч женщин в небесах
Творить сумеют чудеса!

-- Такую песенку пели когда-то в Вайоминге, -- сказала Леонора. --
Чуточку изменить слова -- и вполне подходит для две тысячи третьего года.
Джейнис взяла маленькую, не больше спичечной, короґбочку с питательными
пилюлями и мысленно прикинула, сколько всего везли в тех старых фургонах на
огромных колесах. На каждого человека -- тонны груза, подумать страшно!
Окорока, грудинка, сахар, соль, мука, сушеные фрукты, галеты, лимонная
кислота, вода, имбирь, перец -- длиннейший, нескончаемый список! А теперь
захвати в дорогу пилюли не крупнее наручных часиков -- и будешь сыт,
странґствуя не просто от Форта Ларами до Хангтауна, а через всю звездную
пустыню.
Джейнис распахнула дверь чулана и чуть не вскрикнула. На нее в упор
смотрели тьма, и ночь, и межзвездные бездны.
Много лет назад было в ее жизни два таких случая: сестра заперла ее в
чулане, а она визжала и отбивалась, а в другой раз в гостях, когда играли в
прятки, она через кухню выбежала в длинный темный коридор. Но это окаґзался
не коридор. Это была неосвещенная лестница, глуґбокий черный колодец. Она
выбежала в пустоту. Опора ушла из-под ног, Джейнис закричала и свалилась.
Вниз, в непроглядную черноту. В погреб. Она падала долго -- успело гулко
ударить сердце. И долго-долго она задыхалась в том чулане, -- ни один луч
света не пробивался к ней, ни одной подружки не было рядом, никто не слыхал
ее криков. Соґвсем одна, взаперти, во тьме. Падаешь во тьму. И кричишь!
Два воспоминания.
И вот сейчас распахнулась дверь чулана и тьма повисла бархатным
пологом, таким плотным, что можно потрогать его дрожащей рукой; точно черная
пантера, дышала тьма, глядя в лицо тусклым взором, -- и те давние
воспоминания вдруг нахлынули на Джейнис. Бездна и падение. Бездна и
одиночество, когда тебя заперли, и кричишь, и никто не слышит. Они с
Леонорой укладывались, работали без переґдышки и при этом старались не
смотреть в окно, на пугаґющий Млечный Путь, в бескрайнюю, беспредельную
пусґтоту, и только старый привычный чулан, где затаился свой, отдельный
клочок ночи, напомнил им наконец о том, что их ждет.
Вот так и будешь скользить в пустоту, к звездам, во тьме, в огромном,
чудовищном черном чулане и станешь кричать и звать, и никто не услышит.
Вечно падать сквозь тучи метеоритов, среди безбожных комет. В бездонную
лестґничную клетку. Через немыслимую, как в кошмарном сне, угольную шахту --
в ничто.
Она закричала. Ни звука не сорвалось с ее губ. Вопль метался в груди, в
висках. Она кричала. С маху захлопнула дверь чулана! Навалилась на нее всем
телом. Чувствовала, как по ту сторону дышит и скулит тьма, и изо всей силы
держала дверь, и слезы выступили у нее на глазах. Она долго стояла так и
смотрела, как Леонора укладывает вещи, и наконец дрожь унялась. Истерика,
которой не дали волю, понемногу отступила. И стало слышно, как трезво,
рассуґдительно тикают на руке часы.

-- Шестьдесят миллионов миль! -- она подошла наконец к окну, точно
ступила на край глубокого колодца. -- Просто не могу поверить, что вот
сейчас на Марсе наши мужчины строят города и ждут нас.
-- Верить надо только в завтрашнюю ракету -- не опозґдать бы на нее!
Джейнис подняла обеими руками белое платье, в полуґтемной комнате оно
казалось призраком.
-- Странно это... выйти замуж на другой планете.
-- Пойдем-ка спать.
-- Нет! В полночь вызовет Марс. Я все равно не усну, буду думать, как
мне сказать Уиллу, что я решила лететь. Ты только представь, мой голос
полетит к нему по светофону за шестьдесят миллионов миль! Я боюсь -- а вдруг
передумаю, со мной ведь это бывало!
-- Наша последняя ночь на Земле...
Теперь они знали, что так оно и есть, и примирились с этим; уже не
укрыться было от этой мысли. Они улетают -- и, быть может, никогда не
вернутся. Они покидают город Индипенденс в штате Миссури на
североамериканском конґтиненте, который омывают два океана -- с одной
стороны Атлантический, с другой -- Тихий, -- и ничего этого не заґхватишь с
собой в чемодане. Все время они страшились поґсмотреть в лицо этой суровой
истине. А теперь она стала перед ними во весь рост. И они оцепенели.
-- Наши дети уже не будут американцами, они даже не будут людьми с
Земли. Теперь мы на всю жизнь -- марсиане.
-- Я не хочу! -- вдруг крикнула Джейнис. Ужас сковал ее.
-- Я боюсь! Бездна, тьма, ракета, метеориты... И все, все останется
позади! Ну зачем мне лететь?!
Леонора обхватила ее за плечи, прижала к себе и стала укачивать, как
маленькую.
-- Там новый мир. Так бывало и в старину. Мужчины идут вперед, женщины
-- за ними.
-- Нет, ты скажи, зачем, ну зачем это мне?
-- Затем, -- спокойно сказала Леонора и усадила ее на край кровати. --
Затем, что там Уилл.
Отрадно было услышать его имя. Джейнис притихла.
-- Это из-за мужчин нам так трудно, -- сказала Леоґнора. -- Когда-то,
бывало, если женщина одолеет ради мужґчины двести миль, это уже событие.
Потом они стали уезґжать за тысячу миль. А теперь улетают на другой край
Вселенной. Но все равно это нас не остановит, правда?
-- Боюсь, в ракете я буду дура дурой.
-- Ну и я буду дурой, -- сказала Леонора и поднялась. -- Пойдем-ка
погуляем на прощание. Джейнис выглянула из окна.
-- Завтра все в городе пойдет по-прежнему, а нас тут уже не будет. Люди
проснутся, позавтракают, займутся делами, лягут спать, на следующее утро
опять проснутся, а мы уже ничего этого не узнаем, и никто про нас не
вспомнит.
Они слепо кружили по комнате, словно не могли найти выхода.
-- Пойдем.
Отворили наконец дверь, погасили свет, вышли и закрыли за собой дверь.

В небе царило небывалое оживление. То ли распускались огромные цветы,
то ли свистела, кружила, завивалась невиґданная метель. Медлительными
снежными хлопьями опусґкались вертолеты. Еще и еще прибывали женщины -- с
воґстока и запада, с юга и севера. Все огромное ночное небо снежило
вертолетами. Гостиницы были переполнены, раґдушно распахивались двери
частных домов, в окрестных полях и лугах поднимались целые палаточные
городки, точно странные, уродливые цветы, -- и весь город и его окрестности
согреты были не одной только летней ночью. Тепло излучали запрокинутые к
небу разрумянившиеся лица женщин и загорелые лица юношей. За грядой холмов
готоґвились к старту ракеты, казалось, кто-то разом нажимает все клавиши
гигантского органа, и от могучих аккордов отґветно трепетали все стекла в
каждом окне и каждая косточка в теле. Дрожь отдавалась в зубах, в руках и
ногах до самых кончиков пальцев.
Леонора и Джейнис сидели в аптеке среди незнакомых женщин.
-- Вы премило выглядите, красавицы, только что-то вы нынче невеселые?
-- сказал им продавец за стойкой.
-- Два стакана шоколада на солоде, -- попросила Леоґнора и улыбнулась
за двоих, потому что Джейнис не выґмолвила ни слова.
И обе уставились на свои стаканы, точно на редкостную картину в музее.
Не скоро, очень не скоро на Марсе можно будет побаловаться солодовым
напитком.
Джейнис порылась в сумочке, нерешительно вытащила конверт и положила на
мраморную стойку.
-- От Уилла. Пришло с почтовой ракетой два дня назад. Из-за этого я и
решилась лететь. Я тебе сразу не сказала. Посмотри. Возьми, возьми, прочти
записку.
Леонора вытряхнула из конверта листок бумаги и проґчитала вслух:

Милая Джейнис. Это наш дом, если, конечно, ты решишь приґехать.

Уйм

Леонора еще постучала по конверту, и из него выпала на стойку блестящая
цветная фотография. На фотографии был дом -- старый, замшелый,
золотисто-коричневый, как ледеґнец, уютный дом, а вокруг алели цветы,
прохладно зеленел папоротник, и веранда заросла косматым плющом.
-- Но позволь, Джейнис!
-- Да?
-- Это же твой дом здесь, на Земле, на улице Вязов!
-- Нет. Смотри получше.
Обе всмотрелись -- по сторонам уютного коричневого дома и за ним
открывался вид, какого не найдешь на Земле. Почва была странного лилового
цвета, трава чуть отливала красным, небо сверкало, как серый алмаз, а сбоку
причудґливо изогнулось дерево, похожее на старуху, в чьих седых волосах
запутались блестящие льдинки.
-- Этот дом Уилл построил там для меня, -- сказала Джейнис. -- Как
посмотрю, легче на душе. Вчера, когда я оставалась на минутку одна и меня
одолевал страх, я кажґдый раз вынимала эту карточку и смотрела.
Они не сводили глаз с фотографии, разглядывали уютґный дом, что ждал за
шестьдесят миллионов миль отсюда -- знакомый и все же незнакомый, старый и
совсем новый, и справа теплый желтый прямоугольник -- это светится окно
гостиной.
-- Молодчина Уилл. -- Леонора одобрительно кивнуґла. -- Он знает, что
делает
Они допили коктейль. А по улице все бродили оживленґные толпы приезжих,
и падал, падал с летнего неба нетающий снег.

Они накупили в дорогу уйму всякого вздора -- пакетики лимонных
леденцов, журналы мод на глянцевитой бумаге, тонкие духи; потом взяли
напрокат две гравизащитные куртки -- наряд, в котором стоит коснуться едва
заметной кнопки на поясе -- и порхаешь, как мотылек, бросая вызов земному
притяжению, -- и, словно подхваченные ветром цветочные лепестки, понеслись
над городом.
-- Все равно куда, -- сказала Леонора. -- Куда глаза гляґдят.
Они отдались на волю ветра, и он понес их сквозь летґнюю ночь, полную
яблоневого цвета и оживленных пригоґтовлений, над милым городом, над домами
их детства и юности, над школами и улицами, над ручьями, лугами и фермами,
такими родными, что каждое зерно пшеницы было дороже золота. Они трепетали,
точно листья под жарким дуновением ветра, что предвещает грозу, когда в
горах уже сверкают летние молнии. Под ними в полях белели пыльные дороги --
еще так недавно они по спирали спускались здесь на блестящих под луной
стрекочущих вертолетах, и дышали ночной прохладой на берегу реки, и с ними
были их любиґмые, которые теперь так далеко...
Они парили над городом, уже отдаленным, хоть они пока не так высоко
поднялись над землей; город уходил вниз, словно черная река, и вдруг, точно
гребень волны, вздымался свет живых и ярких огней... и все же город был уже
недоґсягаем, уже только видение, затянутое дымкой отчужденґности; он еще не
скрылся навсегда из глаз, а память уже в тоске и страхе оплакивала утрату.
Покачиваясь и кружа в воздухе, они украдкой заглядыґвали на прощание в
сотни родных и милых лиц, которые проплывали мимо в рамах освещенных окон,
будто уносиґмые ветром; но это само Время подхватило их обеих и несло своим
дыханием. Они всматривались в каждое дерево -- ведь кора хранила вырезанные
на ней когда-то признания; скольґзили взглядом по каждому тротуару. Впервые
они увидели, как прекрасен их город, прекрасны и одинокие огоньки и
потемневшие от старости кирпичные стены, -- они смотґрели расширенными
глазами и упивались этой красотой. Город кружил под ними, точно праздничная
карусель; порой всплеснет музыка, забормочут, перекликнутся голоса в домах,
мелькнут призрачные отсветы телевизионных экраґнов.
Две женщины скользили в воздухе, точно иглы, и за ними от дерева к
дереву тонкой нитью тянулся аромат духов. Глаза, кажется, уже не вмещали
виденного, а они все отклаґдывали впрок каждую мелочь, каждую тень, каждый
одиґнокий дуб и вяз, каждую машину, пробегающую там, внизу, по извилистой
улочке, -- и вот уже полны слез глаза, полны с краями и голова и сердце...
"Точно я мертвая, -- думала Джейнис, -- точно лежу в могиле, а надо
мной весенняя ночь, и все живет и движется, а я -- нет, все готово жить
дальше без меня. Так бывало в пятнадцать, в шестнадцать лет: весной я не
могла спокойно пройти мимо кладбища, всегда плакала, думала: ночь такая
чудесная, и я живу, а они все лежат мертвые, и это неспраґведливо,
несправедливо. Мне стыдно было, что я живу. А вот сейчас, сегодня меня будто
вытащили из могилы и сказали: один только раз, последний, посмотри, какой
он, город, и люди, и что это значит -- жить, а потом за тобой опять
захлебнется черная дверь".
Тихо-тихо, качаясь на ночном ветру, словно два белых китайских
фонарика, проплывали они над своей жизнью, над прошлым, над лугами, где в
свете множества огней расґкинулись палаточные городки, над большими
дорогами, где до рассвета будут второпях тесниться грузовики с припаґсами
для дальнего пути. Долго смотрели они сверху на все это и не могли
оторваться.

Часы на здании суда гулко пробили три четверти двеґнадцатого, когда две
женщины, словно две паутинки, слеґтевшие со звезд, опустились на залитую
луной мостовую перед домом Джейнис. Город уже спал, дом Джейнис им тоже
сулил покой и сон, но обеим было не до сна.
-- Неужели это мы? -- сказала Джейнис. -- Мы -- Джейґнис Смит и Леонора
Холмс, и на дворе год две тысячи третий.
-- Да:
Джейнис провела языком по пересохшим губам и выпряґмилась.
-- Хотела бы я, чтоб это был какой-нибудь другой год.
-- Тысяча четыреста девяносто второй? Тысяча шестьсот двенадцатый? --
Леонора вздохнула, и заодно с нею вздохґнул, пролетая, ветер в листве
деревьев. -- Всегда было не одно, так другое -- отплытие Колумба, высадка в
Плимут-Роке. И хоть убей, не знаю, как тут быть нам, женщинам.
-- Оставаться старыми девами.
-- Или сниматься с якоря, как мы сейчас.
Они открыли дверь, дом дохнул им навстречу теплом и ночной тишиной, шум
города медленно отступал. Они заґкрыли за собой дверь, и тут в доме раздался
звонок.
-- Вызов! -- крикнула на бегу Джейнис.
Леонора вошла в спальню за
1



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.