Ловец снов скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Кинг, Стивен .: Ловец снов


Постраничное чтение книги онлайн Стивен Кинг. Ловец снов.txt

Скачать книгу можно по ссылке Стивен Кинг. Ловец снов.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
и они выходят
горячими и мягкими. Горячими.., и мягкими. - Он жадно облизывает свои рыбьи
губы. - Правда, мне стало немного стыдно за то, что я съел весь пакет.
Он бросает это вскользь, небрежно, как бы в сторону, словно вспомнив о
том, что и Генри нужно выполнять свою часть работы. Подобные штучки он
проделывает по четыре-пять раз за сеанс, а потом.., потом вновь возвращается
к еде.
Он уже добрался до вечера вторника. Поскольку сейчас пятница,
перечислению завтраков, обедов, ужинов и перекусов нет конца. Генри
позволяет себе уйти в свои мысли. Барри его последний пациент на сегодня.
Когда он завершит длинный список своих кулинарных подвигов, Генри вернется к
себе и соберет вещи. Завтра вставать в шесть часов, а где-то между семью и
восемью на подъездную аллею зарулит Джоунси. Они сунут свое барахлишко в
старый "скаут" Генри, который тот держит исключительно для осенних
охотничьих поездок, и к восьми тридцати они уже будут держать путь на север.
По дороге завернут в Брайтон, подхватят Пита, а потом и Бива, по-прежнему
живущего вблизи Дерри. К вечеру они доберутся до "Дыры в стене", охотничьего
домика, того, что вверх по Джефферсон-трект, будут играть в карты в гостиной
и прислушиваться к вою ветра в дымоходах. Ружья составят в угол кухни,
охотничьи лицензии повесят на крючке над задней дверью. Наконец он будет с
друзьями, а это все равно что после долгих скитаний очутиться в родном доме.
На целую неделю поляризующий фильтр станет чуть-чуть тоньше. Они потреплются
о прежних временах, посмеются над возмутительно-забавными непристойностями
Бивера, а если кому-то и в самом деле удастся подстрелить оленя.., что ж,
дополнительное развлечение! Вместе они сильны, как никогда. Вместе они все
еще способны победить время.
Где-то на заднем плане фоном звучит монотонный тенорок Барри Ньюмена.
Свиные отбивные, пюре, жареная кукуруза, истекающая маслом, шоколадный торт
"Пепперидж-фарм", и чашка с пепси-колой, в которой плавают четыре шарика
мороженого "Бен и Джеррис Чанки Манки", и яйца: жареные яйца, вареные яйца,
в мешочек, всмятку, глазунья, болтунья...
Генри кивает в нужных местах, почти не прислушиваясь. Старый трюк
психиатров.
Господу известно: у Генри и его друзей полно своих проблем. Биверу
ужасно не везет в семейной жизни, Пит пьет слишком много (куда больше, чем
следовало бы, по мнению Генри), Джоунси и Карла едва не развелись, а Генри
борется с депрессией, которая кажется ему настолько же притягательной,
насколько неприятной. Так что да, действительно, у них полно проблем. Но им
все еще хорошо вместе, они все еще могут облегчить друг другу путь, озарить
дорогу, и к завтрашнему вечеру они будут вместе. Целых восемь дней. И это
прекрасно.
- Я знаю, что не должен бы, но рано утром проснулся от непреодолимого
влечения. Возможно, низкий сахар крови, да, скорее всего так и есть. Во
всяком случае, я съел остаток фунтового торта, что лежал в холодильнике, а
потом сел в машину и поехал в "Данкин Донате", взял дюжину печеных яблок и
четыре...
Генри, все еще думая о ежегодной охоте, начинающейся завтра, сам не
сознает, что говорит, пока слова не срываются с губ. Что ж, не воробей, не
поймаешь...
- Может, постоянное желание есть как-то связано с тем, что вы считаете,
будто убили свою мать. Как по-вашему, это возможно?
Барри внезапно смолкает. Генри поднимает голову и видит огромные, как
блюдца, глаза пациента, впервые за все время появившиеся из складок жира. И
хотя Генри понимает, что должен заткнуться - он не имеет права проделывать
вещи, не имеющие ничего общего с психотерапией, - почему-то его несет все
дальше. Возможно, отчасти причиной этому размышления о старых друзьях, но в
основном - внезапно побледневшая, потрясенная физиономия Барри. Больше всего
Генри, кажется, задевает его полнейшее довольство собой и своим образом
жизни. Его внутренняя убежденность в правильности своего самоубийственного
поведения. Какая нужда его менять, не говоря уже о том, чтобы докапываться
до истоков?
- Вы ведь действительно считаете, что убили ее, верно? - продолжал
допытываться Генри, небрежно, почти беспечно.
- Я.., я никогда.., мне противна сама...
- Она звала и звала, кричала, что боль в груди становится нестерпимой,
но ведь вы часто это слышали, не так ли? Чуть не каждую неделю? Да что там
неделю, чуть не каждый день! Кричала сверху: "Барри, позвони доктору
Уитерсу, Барри, вызови "скорую", Барри, набери 911..."
Они никогда не говорили о родителях Барри. Тот в своей мягкой,
неумолимой, непробиваемо-жирной манере не допускал этого. Вроде бы начинает
обсуждать их, и.., бин-го! - снова сворачивает на жареную баранину или
цыпленка, а то и утку в апельсиновом соусе. Все тот же нескончаемый список.
И поскольку Генри ничего не известно о родителях Барри, и уж конечно, о том
дне, когда мать Барри умерла, упав с кровати и обмочив ковер, все еще вопя,
вопя, сплошной вой трехсотфунтовой горы плоти, омерзительно тучной орущей
плоти.., фу, какая гнусь! Он не может ничего знать об этом, потому что никто
ему не рассказывал, но все-таки знает. А Барри тогда был не таким толстым.
Всего сто девяносто фунтов.
Линия. Снова она. Линия. Он не видел ее вот уже пять лет (разве что
только во сне) и уже думал, что все кончено, но, похоже, ошибался. Она опять
здесь.
- А вы в это время сидели у телевизора и слушали ее крики, - продолжает
он. - Смотрели Рики Лейна и ели.., что именно? Сырный торт Сары Ли?
Мороженое? Не знаю. Но вы не обращали внимания. Пусть себе орет.
- Замолчите!
- Позволили ей вопить сколько душе угодно, и в самом деле, почему бы
нет? Она проделывала это всю жизнь! Вы не глупы и понимаете, что это чистая
правда. Такое бывает. Думаю, вам и это ясно. Вот и обрекли себя на роль
героя в этакой маленькой пьеске Теннесси Уильямса, просто потому что любите
поесть. Но знаете что, Барри? Рано или поздно эта страсть вас убьет. В
глубине души вы этому не верите, но это чистая правда. Ваше сердце уже
трепыхается в груди, как заживо похороненный, бьющий кулаками в крышку
гроба. Интересно, каково будет таскать на себе еще фунтов восемьдесят - сто?
- Затк...
- Когда вы упадете, Барри, эффект будет, как от рухнувшей Вавилонской
башни. Люди, ставшие этому свидетелями, будут толковать о случившемся еще
долгие годы. Да вся посуда с полок попадает...
- Замолчите!
Барри стремительно садится. На этот раз он не нуждается в помощи Генри.
И он смертельно бледен, если не считать двух ярких розочек, расцветших на
щеках.
- ..даже кофе из их чашек расплещется, а вы обмочитесь, совсем как она
когда-то...
- ПРЕКРАТИТЕ! - визжит Барри. - ПРЕКРАТИТЕ, ВЫ, ЧУДОВИЩЕ!
Но Генри уже завелся. Он не может остановиться. Он видит линию, а когда
ее видишь, нельзя притвориться, будто она не существует.
- ..если вовремя не очнетесь от того ядовитого сна, в котором
пребываете...
Только Барри ничего не хочет слушать, абсолютно ничего. Он выбегает из
комнаты, тряся необъятными ягодицами, и исчезает за дверью.
А Генри сидит, не двигаясь, прислушиваясь к топоту целого стада бизонов
в облике всего одного человека. Барри Ньюмена. Вторая комната пуста: у него
нет секретаря, и с бегством Барри трудовая неделя окончена. Что ж, все к
лучшему. Ну и влип же он!
Генри подходит к дивану и ложится.
- Доктор, - говорит он, - я опарафинился по полной программе.
- Как это случилось, Генри?
- Сказал пациенту правду.
- Но разве истина не делает нас свободными, Генри?
- Нет, - отвечает он себе, глядя в потолок. - Ни в малейшей степени.
- Закрой глаза, Генри.
- Хорошо, доктор.
Он закрывает глаза. Комнату вытесняет мрак, и это хорошо. Тьма стала
его подружкой. Завтра он встретится с остальными друзьями (по крайней мере с
тремя), и свет вновь покажется добрым. Но сейчас.., сейчас...
- Доктор?
- Да, Генри?
- Это типичный случай, именуемый "день другой, дерьмо все то же". Вам
это известно?
- Что это значит, Генри? Что это значит для тебя?
- Все, - шепчет он, не открывая глаз, и тут же добавляет:
- Ничего.
Но это вранье. И далеко не первое, сказанное им здесь.
Назавтра все четверо едут в "Дыру в стене", а впереди потрясные восемь
дней. Великим охотничьим экспедициям грядет конец, хотя никто, разумеется,
об этом не подозревает. До наступления настоящей тьмы еще несколько лет, но
она близится.
Тьма близится.

2001: Джоунси. Беседа преподавателя со студентом

Нам не дано знать, каким дням и событиям суждено изменить нашу жизнь.
Может, это к лучшему. В день, который необратимо изменит его собственную,
Джоунси сидит в своем кабинете на третьем этаже "Джон Джей колледж", глядя в
окно на крохотный ломтик Бостона и думая о том, как не прав был Т.С. Эллиот,
назвав апрель самым беспощадным месяцем, и всего лишь потому, что
предположительно в апреле бродяга-плотник из Назарета угодил на крест за
подстрекательство к мятежу. Всякий житель Бостона знает, что самый жестокий
месяц - март, коварно дарящий несколько мгновений ложной надежды, чтобы
потом подло швырнуть в лицо пригоршню дерьма. Сегодня один из таких, не
внушающих доверия дней, когда кажется, что весна и впрямь посетила их
суровый город, и Джоунси даже подумывает пройтись немного, когда разберется
с одной неприятностью.., вернее, пакостью. Конечно, в эту секунду он не
представляет, чем обернется сегодняшняя погода, и понятия не имеет, что к
вечеру окажется в больничной палате, искалеченный, окровавленный и отчаянно
сражающийся за собственную проклятую жизнь.
День другой, дерьмо все то же, думает он, но на поверку дерьмо тоже
оказывается другим.
Но тут звонит телефон, и он хватает трубку, исполненный робкого
радостного предчувствия: это наверняка мальчишка Дефаньяк, попросит отменить
одиннадцатичасовую встречу.
Должно быть, чует кошка, чье мясо съела, думает Джоунси. Что ж, вполне
возможно. Обычно это студенты добиваются встречи с преподавателем. Когда же
парню сообщается, что преподаватель хочет видеть его.., не нужно быть
ясновидящим, чтобы понять, куда ветер дует.
- Алло, Джоунс у телефона, - бросает он в трубку.
- Привет, Джоунси, как жизнь? Он узнал бы этот голос где угодно.
- Генри! Эй, Генри! Прекрасна, жизнь прекрасна! По правде говоря, это
не совсем так, вернее, далеко не так, особенно при мысли о скором появлении
Дефаньяка, но все относительно, не так ли? По сравнению с тем, где он
окажется через двенадцать часов, пришпиленный к попискивающим, гудящим,
позвякивающим аппаратам: одна операция позади и три еще ждут... Джоунси
сильно приукрашивает действительность, или, попросту говоря, бздит сквозь
шелк. Высокопарно выражаясь, делает хорошую мину при плохой игре.
- Рад это слышать.
Должно быть, он расслышал невеселые нотки в голосе Генри, но скорее
всего просто чувствует подобные вещи.
- Генри? Что стряслось?
Молчание. Джоунси хочет было снова спросить, но Генри все же отвечает:
- Мой пациент умер вчера. Я увидел заметку в газете. Барри Ньюмен его
звали.
И после небольшой паузы добавляет:
- Он был диванным пациентом. Джоунси не совсем ясно, что это такое, но
старому другу плохо. Он это знает.
- Самоубийство?
- Сердечный приступ. В двадцать девять лет. Вырыл собственную могилу
ложкой и вилкой.
- Жаль.
- Последние три года он не был моим пациентом. Я отпугнул его.
Случилась.., одна из этих штук. Понимаешь, о чем я?
Джоунси кивает, забыв, что Генри его не видит.
- Линия?
Генри вздыхает, но Джоунси не слышит в его вздохе особого сожаления.
- Да. И я вроде как выплеснул все на него. Он смылся так, словно
задницу припекло.
- Это еще не делает тебя виновником его инфаркта.
- Может, ты и прав. Но почему-то мне так не кажется. Снова пауза. И
потом, уже веселее:
- Разве это не строчка из песни Джима Кроче? А ты? Ты в порядке,
Джоунси?
- Я? Угу. А почему ты спрашиваешь?
- Не знаю, - говорит Генри. - Только... Я думаю о тебе с той самой
минуты, как развернул газету и увидел фото Барри на странице некрологов.
Пожалуйста, будь осторожнее.
Джоунси вдруг ощущает легкий холодок, пронизавший до самых костей
(многим из которых грозят скорые множественные переломы).
- Да о чем это ты?
- Не знаю, - повторяет Генри. - Может, просто так. Но...
- Неужели опять эта линия? - тревожится Джоунси и, машинально
развернувшись в кресле, смотрит в окно, на переменчивое весеннее солнышко. И
тут на ум приходит, что парнишка, Дефаньяк, вероятно, съехал с катушек и
прихватил оружие (коварный замысел, как говорится в детективах и триллерах,
которые Джоунси любит почитывать в свободное время), и Генри каким-то
образом это просек.
- Не знаю. Вполне возможно, просто опосредованная реакция на смерть
Барри. Видеть его фото на странице некрологов... Но все же поостерегись
немного, договорились?
- Ну.., конечно, я вполне могу...
- Вот и хорошо.
- У тебя точно все нормально?
- Лучше некуда.
Но Джоунси так не думает. Он уже хочет сказать что-то, когда слышит за
спиной робкий кашель и понимает, что Дефаньяк скорее всего уже здесь.
- Вот и хорошо, - вторит он, поворачиваясь к столу. Да, в дверях
переминается его одиннадцатичасовой посетитель, на вид совсем не опасный:
обычный мальчишка, закутанный в старое мешковатое пальто с капюшоном и
деревянными пуговицами, не по погоде теплое, тощий и невзрачный, с
панковской прической, неровными пиками торчащей над встревоженными
глазищами.
- Генри, у меня срочный разговор. Я перезвоню...
- Да нет, не стоит. Честно
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.