Обезъяна скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фантастика .: Кинг, Стивен .: Обезъяна


Постраничное чтение книги онлайн Стивен Кинг. Обезъяна.txt

Скачать книгу можно по ссылке Стивен Кинг. Обезъяна.txt
1 2
Стивен Кинг. Обезъяна

Перевод Ю.Горулько-Шестопалова. "Литературная Россия", No
1-2, 1991.

Когда Хол Шельберн увидел, что Денни освободил ее из
заплесневелой ральстоновской картонки, пылившейся в самом дальнем
углу чердака, такой коктейль омерзения и страха ожег ему
внутренности, что он едва не вскрикнул. Чтобы не дать этому
чувству выплеснуться, он быстро прижал к губам кулак и... неловко
кашлянул. Ни Терри, ни Деннис не обратили на это ни малейшего
внимания, но вот Пити сразу же обернулся с любопытством в глазах.
- К-класс, - почтительно изрек Деннис тоном, которого сам Холл
удостаивался все реже. Парню исполнилось двенадцать.
- Это что? - поинтересовался Питер и снова глянул на отца,
прежде чем его внимание поглотила находка старшего брата. - Что
это, пап?
- Это обезъяна, тормоз, - хмыкнул Деннис.
- Перестань обзывать брата, - автоматически сделала внушение
Терри, принимаясь за коробку с тряпьем. Истлевшие занавески
расползались в руках, и она их быстро отбросила. - Фу!
- Можно ее взять, пап? - попросил девятилетний Питер.
- Еще чего! - вскрикнул Деннис. - Мартышку я нашел!
- Ну, петухи, - недовольно поморщилась Терри, - и без вас
голова болит.
На улице поднялся холодный ветер, и бесплотные губы слабо
вывели протяжную ноту на водосточной трубе за окном. Пити подошел
к отцу поближе.
- Папа, кто это плакал? - прошептал он, когда звук замер на
гортанном хрипе.
- Просто ветер, - отозвался Хол, не сводя глаз с обезъяны. В
тусклом свете единственной лампочки без абажура медные тарелки в
ее лапах казались не круглыми, а скорей напоминали два острых
серпа, застывших сантиметрах в сорока друг от друга. Механически
Хол добавил: - Ветер может свистеть, но не в силах запеть, - и
сразу же вспомнил, что это одна из прибауток покойного дяди
Уилла. И точно холодом могильным повеяло.
Снова раздался заунывный плач, прилетающий откуда-то с
Хрустального озера, и забился в водосточной трубе. Из щелей
дохнуло октябрьским холодком и - Боже, как это место напоминает
чулан их дома в Хартфорде, откуда почти все и перекочевало сюда
тридцать лет назад!
О б э т о м л у ч ш е н е д у м а т ь.
Но теперь это, конечно, единственное, о чем он вообще думать
способен.
Ч у л а н, в к о т о р о м я н а ш е л п р о к л я -
т у ю о б е з ъ я н у в э т о й ж е к о р о б к е.
Терри на корточках, оттого что скат крыши был довольно крутой,
перебралась к деревянному ящику, набитому всякой мелочью.
- А мне она не нравится, - заявил Пити и взял отца за руку. -
Пусть Деннис забирает, если хочет. Пойдем, папа?
- Козявочка боится привидений? - съехидничал Деннис.
- Деннис, перестань, - рассеянно выговорила ему Терри. Она
держала тончайшего фарфора чашечку с рисунком в китайском стиле.
- Какая прелесть. Это...
Хол увидел, что Деннис взялся за ключ, торчащий из спины
обезъяны. Черные крылья страха взметнулись перед глазами.
- Не смей!
Вышло резче, чем хотелось, и обезъяну из рук сына он вырвал
прежде, чем успел сообразить, что делает. Изумленный, Деннис
обернулся и уставился на отца. Терри тоже перевела взгляд на
мужа, а Пити наморщил лоб. На мгновение стало тихо. Потом жутким
басом что-то проговорил ветер.
- Может, она поломана, - нашелся Хол.
В с е г д а б ы л а п о л о м а н а... к р о м е с л у-
ч а е в , к о г д а н е х о т е л а.
- И все равно не надо было цапать, - буркнул Деннис.
- Ну-ка закрой рот, молокосос!
Парень часто заморгал и, похоже, смутился. Так резко Хол не
говорил с ним давно. С тех пор, как потерял место в "Нэшнл
Аэродин" и они переехали из Калифорнии в Техас.
Ветер усилился и уже не плакал, а выл. Крыша, будто прогибаясь
под тяжелыми шагами, поскрипывала.
- Пап, ну пойдем, - еле слышно попросил Пити.
В мотеле они сняли две смежные комнаты. Детей уложили в
дальней. К десяти все уже спали. На обратном пути из Каско Терри
приняла две таблетки валиума. Чтоб из-за нервов не разыгралась
мигрень. В последнее время жена часто глотает успокоительное. С
тех пор, как Хола выставили из "Нэшнл Аэродин". Он перешел в
"Техас Инструментс" - пусть на 4 тысячи в год меньше, но все же
это работа. Хол сказал, что им еще повезло. И она согласилась.
Теперь безработных инженеров-текстильщиков полно. Она снова
согласилась. И квартира от компании в Арнетте ничуть не хуже той,
что была у них в Фресно. И опять она не возразила, хотя,
казалось, ей хотелось это сделать.
И, видимо, он теряет Денниса. Он чувствует, как тот уходит на
первой космической, привет, Деннис, всего, приятель, рад, что
ехали в одном вагоне. Терри боится, что парень покуривает
марихуану. Иногда чувствуется запах.
Спали дети. Спала Терри. Хол заперся в ванной, сел на крышку
унитаза и уставился на обезъяну.
Было противно прикасаться к ней, к этой мохнатой коричневой
шубе с проплешинами. Видеть ее ухмылку - точь-в-точь как у негра,
сказал однажды дядя Уилл, хотя улыбка эта не похожа ни на
негритянскую, ни на человеческую вообще. Оскал до ушей, и стоит
повернуть ключ, как губы приходят в движение, выворачиваются, и
зубы как бы увеличиваются, превращаясь в клыки какого-нибудь
вампира, и начинают звякать тарелки этой дурацкой, дурацкой
заводной обезъяны, дурацкой, дурацкой...
Он отшвырнул ее. Руки задрожали, и - отшвырнул.
Ключик звякнул о кафельный пол, и в полной тишине звук
показался очень громким. Сверкнув капельками янтарных
безжизненных глаз, игрушка словно приготовилась колотить своими
тарелками в медном ритме какого-то дьявольского марша.
- Невозможно, - прошептал Хол. - Я ведь бросил тебя в колодец.
Обезъяна беззвучно хохотала.
Из агатовой ночи повеял легкий ветерок.
Билл и его жена Коллетт приехали на другой день.
- Тебе не приходило в голову, что смерть кого-нибудь из
близких, по сути, печальный обряд возобновления семейных
отношений? - горько усмехаясь, спросил Билл. Его назвали в честь
дяди. Уилл и Билл - сплоченность сил, посмеивался дядя и ерошил
племяннику волосы. Одна из его прибауток, наподобие шутки о
ветре, который может свистеть, но не в силах запеть. Шесть лет
уже, как нет дяди Уилла, и все это время тетя Ида жила одна, пока
не умерла от удара на прошлой неделе. Все так неожиданно,
сокрушался Билл по телефону. Словно ему было дано знать заранее;
Словно кому-нибудь дано. Она умерла в одиночестве.
- Да, - кивнул Хол, - приходило.
И они вместе посмотрели на дом, в котором выросли. Их отец,
моряк торгового флота, просто исчез, когда они были совсем
детьми, - словно и не было его на белом свете. Билл утверждал,
что смутно помнит отца, а вот Хол не помнит совсем. Мама умерла,
когда Холу было восемь, а Биллу - десять. Грэйнхаундским
автобусом они приехали сюда с тетей Идой из Хартфорда. Тут стали
на ноги, отсюда пошли учиться в колледж. По этому дому тосковали.
Одно время Билл обитал в Мэне, а теперь у него неплохая практика
в адвакатуре Портленда.
Хол заметил, что Пити направился к буйно разросшемуся за левым
крылом дома малиннику, позвал:
- Сынок, не ходи туда.
Мальчик вопросительно посмотрел на отца. И Хол ощутил, как
чувство любви к сыну буквально охватило его, и... неожиданно
вспомнил об обезъяне.
- Почему, па?
- Там где-то старый колодец, - крикнул Билл. - Но я, хоть
убей, не помню, где именно. Так что папа твой прав: туда лучше не
соваться. Исцарапаешься вдобавок. Правда, Хол?
Билл, может, и вправду не помнит, где колодец, но Хол в тот
вечер безошибочно туда пробился сквозь легион колючек.
Запыхавшись, он постоял, глядя на прогнившие неструганые доски,
которыми был накрыт колодец, после некоторого колебания опустился
на колени и сдвинул пару досок в сторону.
Из сырой кирпичной глотки на него уставилась искаженная, с
неподвижными глазами физиономия. И наружу вырвался негромкий
вопль. Слабое эхо его сердечного стона.
На черном квадрате воды лежало его собственное лицо. Не
обезъяны.
Хола била дрожь.
Я в е д ь с б р о с и л е е в к о л о д е ц. В е д ь
с б р о с и л, Г о с п о д и, н е д а й с о й т и с у м а,
в е д ь с б р о с и л е е в к о л о д е ц.
Вода ушла в то лето, когда погиб Джонни Мак-Кейб. Через год
после их переезда к тете с дядей. Дядя Уилл взял еще тогда деньги
в банке на артезианскую скважину, а старый колодец совсем исчез в
зарослях малины. Высох.
Только вода неожиданно вернулась. Так же, как и обезъяна.
С обезъяной в руках он пробрался сюда в конце лета, когда
воздух был наполнен густым и терпким ароматом ягод. Их никто не
собирал специально, разве что тетя Ида станет иногда с краю да
наберет немного в фартук. Перезревшая малина падала на землю,
гнила, а в высокой траве под ногами цикады сводили с ума своим
бесконечным "Циииии...".
Шея, лицо, руки исцарапаны колючками в кровь. Он даже не
пытается отвернуться. Он ослеплен страхом - настолько, что едва
не налетает на прогнившие доски, которыми накрыт колодец, и
застывает в сантиметре от падения на слякотное дно с
десятиметровой высоты. Память об этом и заставила резко окликнуть
Пити.
Именно в тот день погиб Джонни Мак-Кейб, его лучший друг. У
себя во дворе Джонни по деревянной лестнице поднимался в
устроенный на дереве шалаш. Они часто играли там вдвоем.
Воображая себя пиратами, следили за кораблями-лодками на озере,
палили из пушек и, убрав паруса (то, что их заменяло), ходили на
абордаж. Как сотни раз до этого, Джонни поднимался в шалаш и
вдруг спикировал с десятиметровой высоты и свернул себе шею, и
все из-за нее, из-за этой уродины, этой мерзкой мартышки. Сначала
зазвонил телефон, а потом отвисла тетина челюсть, и губы ее
сложились в шоковое: "Хол, поднимись на веранду, я хочу тебе
что-то сказать", и у него мучительно мелькнуло: "Обезъяна! Что
еще натворила она?"
В тот день в колодце, кроме духа сырости да мокрых булыжников,
ничего не было. Хол смотрел на обезъяну, которая лежала в кустах
малины, на эти расставленные лапы с тарелками, на эти вывернутые
губы с жутко торчащими зубами, грязные проплешины и застывший
блеск глаз.
- Ненавижу, - прохрипел он и, схватив ее, ощутил, как под
рукой шевельнулась косматая шерсть. Мартышка ухмылялась прямо ему
в лицо. - Давай! - вызывающе крикнул Хол и, заплакав, стал трясти
ее, и тарелки мелко задрожали. Обезъяна испортила все. Все. - Ну
давай, ударь в них! Ударь!
Она лишь усмехалась.
- Ну давай же, ударь в них! - в истерике кричал Хол. -
Плешивая гадина, гадина, ну давай же, ударь в них! Ненавижу и
плюю на тебя! ТРИЖДЫ ПЛЮЮ !
Обезумев от ужаса и горя, он швырнул игрушку в колодец. И
видел, как она, словно некий обезъяний каскадер, выполняющий
трюк, сделала сальто и тарелки последний раз сверкнули на солнце.
И плюхнулась на самое дно, и это, верно, встряхнуло пружину,
потому что тарелки вдруг и вправду зацокали. Их размеренный,
тягучий медный звон, отражаясь и затухая в каменной глотке
мертвого колодца, долетал до слуха: динь-динь-динь-динь...
Зажав рот руками, он свесился через край и на мгновение,
может, лишь в собственном воображении, различил ее там, в грязи,
прицельно вперившуюся глазами (словно, чтоб навсегда запомнить) в
застывший кружочек его мальчишеского лица, щерящую зубы и
хлопающую в тарелки забавную заводную обезъянку.
Д и н ь - д и н ь - д и н ь - д и н ь, к т о - т о в ы ш е л
и з и г р ы ? Д и н ь - д и н ь - д и н ь - д и н ь, э т о
н е Д ж о н н и М а к - К е й б в ы п о л н я е т, ш и р о-
к о р а с к р ы в г л а з а, п о с л е д н е е в с в о-
е й ж и з н и с а л ь т о в п а д е н и и, п и к и р у я
в в е с е л о м в о з д у х е л е т н и х к а н и к у л
с к р е п к о з а ж а т о м в р у к е о б л о м к о м
с т у п е н ь к и, ч т о б с к о р о т к и м ж у т к и м
х р у с т о м в с т р е т и т ь с я с з е м л е й и в ы-
п л е с н у т ь а л у ю к р о в ь и з н о с а, з а х л е-
б н у в ш е г о с я р т а и п е р е п у г а н н ы х г л а з?
Э т о Д ж о н н и, Х о л ? И л и т ы ?
Хол застонал. И лихорадочно принялся накрывать колодец
досками. И даже не чувствовал, как впиваются в ладонь занозы. А
из-под досок, уже приглушенный и оттого еще более страшный,
вырывался звон: оттуда, из сырого каменного склепа, где, корчась
в конвульсиях, она била в тарелки, долетали звуки, словно с того
света.
Д и н ь - д и н ь - д и н ь - д и н ь, к т о с е г о д н я...
и з и г р ы ?
Продравшись обратно сквозь колючие джунгли, исцарапанный, весь
в репьях, Хол вмертвую растянулся на траве. Под вечер дядя
отыскал племянника в гараже, где тот ревел, сидя на старой
покрышке, и, видимо, подумал, что мальчик рыдает из-за погибшего
друга. Так оно и было; но еще Хол плакал от пережитого страха.
Обезъяну он сбросил после обеда. А позже, когда вечерняя заря
смешалась с молоком тумана, какой-то слишком быстро для
ограниченной видимости мчавший автомобиль переехал их сиамского
кота и скрылся. На дороге валялись кишки, и Билла вырвало, а Хол
только отвернул бледное застывшее лицо; рыдания тети Иды (в
довершении новости о сыне Мак-Кейбов это вызвало у нее приступ
настоящей истерики, и только часа через два дядя сумел ее
успокоить) он слышал как бы издалека. Сердце ребенка наполнилось
холодным ликованием. Сегодня не его черед - лишь бесхвостого
тетушкиного любимца, а не его и не брата или дяди Уилла. (Билл
или Уилл...) А ее больше нет, теперь она на дне колодца, и
облезлый кот с клещами в ушах - не такая уж дорогая цена. И пусть
теперь бьет, если захочет, в свои дьяволь
1 2



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.