Нам здесь жить скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фэнтези .: Валентинов, Андрей .: Нам здесь жить


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Валентинов. Нам здесь жить.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Валентинов. Нам здесь жить.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
а стенать. Запахнула халатик, утерла замурзанную рожицу - мама моя
родная, она улыбается!
Валько с одобрением хлопает меня по плечу.
- Оце, хлопче, сказанул! Сказанул так сказанул! Цэ по-нашему!
- Что? Что "по-вашему"?!
Смеются. Все смеются. Не отвечают. Ну и идите вы все... я беру с подноса
дольку крупно нарезанной луковицы. Закусываю. Хруст лука на зубах противно
напоминает хруст плитки под Фоловыми колесами.
- Ну шо, горемыки? Одзыньте, дайте место... Валько начинает кругами
мерить комнату, выбирается в коридор; слышно, как он громыхает сапожищами,
на кухне течет вода из крана, это тоже слышно, а потом Валько возвращается.
- Мать-рябину отстаивали? - интересуется он.
Вместо ответа ему суют пластиковую фляжку с мутным отваром. Мать-рябины,
надо полагать. Матюгальник откручивает крышечку, трижды сплевывает через
плечо, набирает полный рот этой гадости и начинает прыскать во все стороны.
Я еле успеваю уворачиваться, и мои действия вызывают всеобщее восхищение.
Словно истинным ценителям балета демонстрируют гениальные антраша и эти, как
их?.. сальто? курбеты?
Ладно, замнем.
Наконец Валько истощает запасы отвара, после чего достает из кармана
уголек и принимается ходить из угла в угол. Пишет на стенах. Когда он вновь
удаляется в коридор, я приглядываюсь к написанному. М-да... понятно, чего
они детей гулять выперли. Рядом со мной гулко дышит Фол, будто готовясь
заново везти меня галопом по обледенелым мосткам. К чему бы это?
- Ну шо? Почнем, благословясь, в Бога-душу-мать...
И все мысли разом вылетают у меня из головы, потому что Валько
"починает". От души, от сердца, от горького перца. В хате становится тесно
от мата: двух-, трех - и многоэтажного, этажи эти громоздятся один на
другой, круто просоленной Вавилонской башней от земли до неба, многие перлы
мне и вовсе не знакомы, я судорожно пытаюсь запомнить хоть что-то, я
преклоняюсь, восторгаюсь, я понимаю, что талант есть талант, одним дадено,
другим - нет, но дыхание перехватывает, память отказывает, и мне остается
лишь присоединить свой безмолвный восторг к восторгу Руденок и молчаливому
одобрению кентавра.
А матюгальник работает.
В поте лица.
Кроет благим матом.
Лицо Валька под завязку налито дурной кровью, жилы на шее грозят лопнуть,
но иерейский бас волнами плывет по квартире, баховским органом заполняя
пространство от стены к стене, от окна к окну, от кухни к входным дверям, мы
купаемся я лихих загибах, следующих один за другим без паузы, без заминки,
без малейшего просвета, во время которого можно было бы перевести дух;
ругань постепенно теряет исконный смысл, превращаясь в великую литургию, в
священную службу пред неведомым алтарем, и глас матюгальника поминает
мироздание, на чем там оно стоит, и лежит, и делает то, о чем говорят
шепотом и преисполнясь, а мы внимаем, вставляем и вынимаем...
Стена комнаты вспучивается пузырем. Пузырь катится к углу, но у корявой
надписи, сделанной угольком, резко тормозит. Кряхтят обои, Валько добавляет
децибел, истово поминая основы основ под углом и по прямой, вдоль и поперек,
а пузырь мечется в четырех стенах, не в силах прорваться в коридор через
угольный шлагбаум.
- Подсекай, - хрипит Фол. - Валько, родной, подсекай - уйдет!..
И Валько подсекает.
Пузырь громко лопается, штукатурка течет из него белесым гноем, и наружу
вываливается Тот. "Бомж-счезень", как называл его наш славный матюгальник -
хотя я впервые слышу, чтобы кого-либо из Тех звали бомжами. Росточку Тот
небольшого, в плечах узок, но пальцы длинных рук оканчиваются плоскими
ногтями, больше похожими на жала стамесок. Визг, пронзительный, гоняющий
мурашки по коже, мои зубы противно ноют, будто хлебнул ледяной воды из-под
крана - а Тот несется мимо меня по "полю брани" к входным дверям.
Я все вижу.
Я все... все...
У самых дверей, гонимый в спину Вальковой литургией, исчезник с разбегу
налетает на невидимую стену. Он уже не визжит - он кричит, кричит страшно,
воет собакой, попавшей под колеса самосвала; и в ужасе отшатывается назад.
Закрываясь когтистой рукой от моего "плетня". Жала стамесок крошатся,
сыплются под босые, склизкие ноги, когда Тот дергается в судорогах... меня
тошнит.
- Ага, - рычит Валько, на миг прекращая обвал мата. - Ага, злыдень,
попался на мулетку! Думал, раз дядька Йора нема... сижу в стене, молюсь
сатане, як Валька услышу, так боль в спине!.. Едрить-раскудрить...
Фол опрометью кидается в коридор и ловит исчезника за сальные патлы. Как
раз в тот момент, когда беглец собрался раствориться в ближайшей стенке, у
кухонного проема. Исчезник норовит отбиться, полоснуть кентавра щербатыми
когтями, но Фол оказывается проворней - кинув добычу на пол, кентавр
наезжает на исчезника передним колесом и принимается трепать.
Смотреть на это больно.
Особенно когда из стены рядом со мной, прямо из сдувшегося пузыря,
высовывается бородатая рожица: исхудалая, со впалыми щечками, обиженная
судьбой, донельзя похожая на Руденку-хозяина - и счастливо голосит
фальцетом:
- Дайте! Дайте ему! Что, зараза, думал, раз сильный, так последнее
отбирать?! Дави его, колесатый!.. Дави пополам!
Я не выдерживаю. Схватив с забытого всеми подноса бутыль, я плещу в рожу
квартирника спиртом на лимонных корочках. Распахивается непомерно большой
рот, заглатывая добычу, квартирник счастливо всхрапывает и, вякнув
напоследок "Д-дави!", исчезает, затянув за собой пузырь.
- Будешь гадить? - орет из коридора Фол. - Будешь, спрашиваю? Отвечай,
сука!
- Н-не... не б-буду... больше...
- Громче!
- Не буду! Яйца отдавишь, козел! Пусти!
- Кто козел? Не слышу: кто козел?!
- Я!!! Я козел! Пусти! Клянусь, починю все!
- Мать-рябиной клянись!
- Клянусь! Мать-рябиной, Хлыст-брусом, Бетон Бетонычем... Да пусти же!..
Фол напоследок хлещет исчезника сорванным с гвоздика "плетнем" - мое
творение сейчас длинное-длинное и отблескивает слюдой, - после чего сдает
назад.
Берет обеими руками керамическую маску-уродку, торжественно возносит ее
над лохматой головой - миг, и маска стремглав летит вниз.
Об пол.
Вдребезги.
- Он больше не будет, - спокойно говорит кентавр Руденкам.
Валько-матюгальник сидит на грязном полу и разглядывает на свет
преподнесенный ему четвертной.
- Ото, кажу я вам, мулетка... - бормочет он себе под нос. - Ото всем
мулеткам мулетка... Хлыст-брус, не мулетка...
На носу матюгальника до сих пор висит и никак не хочет падать капля.
Капля трудового пота.

3

...Наконец Валько угомонился. Заснул. На том самом продавленном диване,
где таились пружины-гадюки, и было предельно ясно - хоть гарпуном
матюгальника тыкай, хоть "дротами наскрось пыряй", не проснется. Так и будет
храпеть с присвистом.
Часы показывали половину третьего. День.
Я призраком бродил по "хате дядька Йора", стеная вполголоса и за
неимением цепей брякая найденными в нише плоскогубцами. Их там, кстати, штук
семь лежало, среди прочего инструментария. Я ждал Фола. Ох, что-то начинаю я
привыкать к этому занятию: именно ждать и именно Фола. А еще - у моря
погоды. А еще - от Бога дулю. А еще...
Отчасти я был благодарен Вальку за компанию. Еще когда мы только вышли от
счастливых Руденок, уже начавших вовсю подсчитывать стоимость нового
ремонта, последнего и решительного, кентавр мигом укатил прочь.
- Я в центр, Алька! - бросил он через плечо. - Глядишь, разведаю, что да
как... Валько тебя проводит.
Валько и впрямь проводил. В результате чего мне пришлось формально (иначе
помер бы без покаяния!) участвовать в распитии дареной "литры", чокаясь с
матюгальником полупустой рюмкой. Тосты в основном подымались по двум
знаменательным поводам: "Шоб наша доля нас не цуралась!" и за меня. За
славного крестника дядька Йора, кручельника обалденных плетней и мулеток, к
которому Валько сразу душой прикипел. Бывало, с лестничной площадки грозил
за вихры оттаскать, а душа-то матюгальнику уже подсказывала, пела соловьем
консерваторским: гляди, Валько, не проворонь, это кореш навеки, до гробовой
доски, если не дальше и глубже. Дошло, хлопче?! Ну, раз дошло, тогда
поехали... Я кивал, односложно заверял матюгальника в своей ответной
приязни, соглашался (почти искренне!) учиться его мастерству, если дядько
Йор позволит, обещал наворотить ему мулеток задаром и сверх всякой меры;
друг мой задаром не соглашался, кричал, что за ним не залежится, и когда
Валько стал звать меня кумом - тут пришла Руденчиха. С полными кошелками и
толстой мамашей в придачу. После часовой оккупации кухни превосходящими
силами противника мы оказались счастливыми обладателями кастрюли борща,
жаровни котлет и разно-всякого добра по мелочи. Еда пришлась как нельзя
кстати, я жадно хлебал борщ, стараясь набрать побольше тертого сала с
чесноком, а Валько... Странное дело: он, допив из горлышка "литру",
ограничился горбушкой хлеба с половиной котлетины. И Руденчиха, вопреки
Инстинктам прирожденной хозяйки, его не уговаривала.
Словно понимала: нельзя.
Когда благодетельницы ушли, Валько вновь завел нескончаемый панегирик в
мой адрес. Я пригляделся к матюгальнику и понял, что он трезв, как
стеклышко. Просто измотан до предела. До конца, до той смурной границы,
когда сон бежит быстрее лани, когда отдых шарахается испуганным псом, и
приходится накачивать себя спиртом, что называется, всклень, вровень с
краями. Иначе сдохнуть проще, чем отдохнуть.
Но едва я это понял, матюгальник заснул.
На диване.
Сразу.
Вот беда! Едва в квартире стало тихо, не считая Валькова храпа, как на
меня навалилась тревога. Я ведь и не догадывался, что треп смешного ругателя
- моя соломинка, которая держала Альку на плаву. Не давая с головой
окунуться в бурную пучину размышлений. Два вечных вопроса: "Кто виноват?" и
"Что делать?". При полном отсутствии ответов. Жизнь перевернулась с ног на
голову, я ничего не понимал, кроме одного: прежней жизнь уже никогда не
станет, хоть наизнанку вывернись, хоть клей, хоть брей, и на донце моих
измученных мозгов копошилась гаденькая мыслишка вкупе с цитатой из
Ерпалычева послания.
Цитата была такая: "Ведь в любом нормальном месте любой нормальный
человек отчетливо представляет, что вокруг только Эти; а у нас и Эти, и Те.
Мы даже не замечаем, что у нас город навыворот!"
Мыслишка же была такая: "Неужто любой приезжий испытывает у нас то, что
испытываю сейчас я?! Но ведь я - местный! Как же надо было вывернуть меня,
чтобы... и главное: кому это было надо?!"
Вариант первый: "Кто виноват?" - Ерпалыч. "Что делать?" - разыскать
старого хрыча и... набить морду? Сперва подлечить, а потом набить?
Нет.
Не складывается.
Вариант второй: "Кто виноват?" - полковник с Михайлой на петлицах. Или
иные темные силы, которые меня злобно гнетут. "Что делать?" - разобраться
и... подставить морду, чтобы мне ее набили?!
Складывается ничуть не лучше.
Сатанея от ложных каверз, как сказал поэт, я уцепил с ближайшей полки
ближайшую книгу. Есть такой способ гадания: берешь от фонаря, открываешь от
фонаря, что прочтешь, так тебе и жить дальше. Нуте-с, глянем... "Сказки и
мифы народов Чукотки". Ну, ясное дело... Листанул наугад. Внутри
обнаружились закладки, верней, даже не закладки, а загнутые уголки страниц,
левые верхние, отчего книга послушно распахивалась на этих путеводных вехах.
Ерпалыч, тебе чего, недосуг было бумажкой заложить?
Читаю.
"Матачгыркынайнын..."
Что?!
Тут вопрос жизни и смерти, а они...
Читаю еще раз, шевеля на всякий случай губами:
- Матач... гыркынайнын... букв. "Сват-Кобелище". Упоминание о разумном
собакоподобном звере впервые встречается в сказках о животных, записанных в
стойбище близ Митуклина.
Ясно.
В стойбище, значит... Сват-Кобелище. Ставлю книгу на полку, беру
следующую. "Сказки и мифы папуасов кивай". Хрен редьки не слаще. Гадание
побоку, ищу заложенную страницу. Так, ищущий да обрящет... воистину обрящет.
Читаю:
- Религия и магия: кивай не верят в какое-либо верховное существо или в
богов (во всяком случае, у них нет сколько-нибудь связных представлений о
таковых), они не приносят публично жертв, не молятся вместе, и у них нет
священнослужителей - каждый, как правило, сам совершает обряды, нужные для
общения со сверхъестественными существами. К любому такому существу кивай
обращается с просьбами, лишь пока подобные обращения приносят плоды;
убедившись в противоположном, кивай ищет себе других покровителей.
Молодцы, кивай! Деловые ребята... дай кокос, а то я другому кивать буду!
Этому, как его... Сват-Кобелищу чукотскому.
Листаю.
Читаю.
- К носу лодки следует прикрепить кусок детородного члена собаки, к корме
- очесок собачьего хвоста, по когтю с передних лап - к месту крепления
балансиров на переднем брусе; и по когтю с задних - к кормовому брусу. Это
нужно для того, чтобы встретилось больше дюгоней и черепах...
Держа книгу в руках, я подошел к окну. Внизу, во дворе, у металлического
гаража напротив, стояла машина. Новенький джип. Дорогой, наверное, как
зараза. Рядом с машиной нервно поглядывал на часы хозяин - коренастый парень
в дубленке с меховой опушкой. Опушка была, прямо скажем, женская. Рядом с
парнем топтался пожилой дядька в утепленном комбинезоне с капюшоном. Курил.
На нагрудном кармане у дядьки красовалась эмблема: колесо с буквой
посередине. Небось Тех-ник из ближайшей автомастерской. Осмотр подрядился
делать. Железом греметь, масло плескать... ни черта я в этих машинах не
понимаю, чем там гремят, куда плещут. Ритка, помню, все жаловался: в частных
мастерских ухарь Тех-ник на хорошей сдельщине заговор, как болт, кл
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.