Дезертир скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фэнтези .: Валентинов, Андрей .: Дезертир


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Валентинов. Дезертир.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Валентинов. Дезертир.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
зательно примем! Второго Лиона не будет!
Теперь мы, все трое, молчали. Стало слышно, как скрипят повозки за
окнами, как мамаша Грилье распекает кого-то из "граждан коридорных". Я
тоже молчал, не зная, что делать. Почему-то думалось, что удастся узнать
нечто важное о себе самом. Не о Руаньяке, погибшем на гильотине, не об
исчезнувшем шпионе Шалье, а о том, кто встретил смерть по имени Бротто.
Но надежда обманула...
- Поэтому вы останетесь на нелегальном положении, - Вадье грустно
усмехнулся. - Мы ведь действительно хотели рассекретить вас и ввести в
состав Комитета. Так что насчет праздника в вашу честь я почти что и не
шутил. Но сейчас началось что-то странное в самом Комитете. Вы нам
понадобитесь в ином качестве... Гражданин Амару, расскажите.
Амару кивнул, на минуту задумался и затем заговорил - быстро, но
четко, словно актер, хорошо выучивший роль. В его речи прорезался
странный акцент. Я на миг задумался и понял - пикардийский. Чернявый
откуда-то с запада...
- Это связано с ликвидацией Ост-Индской компании, гражданин Шалье.
Вы, наверно, знаете, в октябре Конвент принял декрет...
Внезапно я потерял всякий интерес к разговору. Какое мне дело до
интриг, заговоров, всей этой бесполезной суеты? Все, что можно узнать у
этих двоих, я уже узнал. Кажется, я не просто защищал Лион в рядах армии
Святого Сердца. Я знал маркиза де Руаньяка, слышал его голос, он доверял
мне. И я видел его гибель на гильотине - на площади у Лионской биржи.
Перед тем, как сам встретился со смертью по имени Бротто...
Однако приходилось слушать. Может, рассказ чернявого натолкнет на
какую-то ниточку, на еле приметный следок. Но имена были незнакомы, а
вся история напоминала дешевый авантюрный роман.
Еще в октябре - Амару, к счастью, называл месяцы по-старому, без
всяких нивозов и брюмеров, - Конвент принял решение ликвидировать
знаменитую Ост-Индскую компанию, причем на самых выгодных условиях. Дело
прошло почти незамеченным, но 14 ноября, то есть совсем недавно, депутат
Шабо выступил в Конвенте, заявив, что ликвидация компании - это афера,
на которой нажились не только ее хозяева, но и многие депутаты,
получившие немалые взятки. Шабо обвинил многих - и "левых", соратников
Эбера, и "правых" - друзей Дантона - Делоне и Фабра д'Эглантина. А
главное, он сообщил, что за всем этим стоят роялистские заговорщики
барон де Батц и банкир Бенуа. Особо досталось Комитету общественной
безопасности, который якобы все знал, но ничего не предпринял...
- А вы действительно знали? - поинтересовался я, глядя на
взволнованного гражданина Амару. Тот пожал плечами:
- Шабо приходил ко мне накануне. Я велел ему молчать. А что мне было
еще делать? Этот дурак... Если он, конечно, дурак...
Я понял и усмехнулся.
- Так это была ваша операция?
- Ну конечно! - чернявый махнул рукой. - Такое проделывалось не в
первый раз! Нам нужны были деньги на специальные операции. Дантон нам
помог - он впервые провернул нечто подобное еще год назад. Де Батц через
этого банкира должен был реализовать фонды компании в Англии и
Швейцарии. Де Батц, конечно, негодяй, но не признаваться же в Конвенте,
что он наш сотрудник! Ну а в результате...
- А в результате, - неторопливо заговорил гражданин Вадье, недобро
кривя узкие губы, - в результате операция сорвана, скомпрометирована
масса народу, де Батц перепугался и ударился в бега. Наш Комитет под
ударом... Кто выиграл?
- Тот, кто остался чистым, - предположил я. Амару хмыкнул:
- Таких мало. Правда, есть один человек... Именно к нему побежал
Шабо, когда я отказался арестовать де Батца. Именно этот человек велел
ему выступить в Конвенте. И сейчас он... этот человек... требует
провести самое тщательное расследование. Скорее всего арестуют Делоне,
возможно - д'Эглантина. Эбер ходит белый и пытается оправдываться. Эбер!
Никогда его таким не видел. А этот...
- Не он один, - негромко добавил Вадье. - Никто из его Комитета не
затронут. Очень красиво получилось...
Меня не тянуло разгадывать ребусы, но тот, кто подсказывал мне, решил
эту несложную задачку и продиктовал ответ. Ответ был прост. "Чистым"
оказался Комитет общественного спасения и его председатель. Тот, чья
подпись стояла первой на документе национального агента Шалье. Гражданин
Максимилиан Робеспьер, давно уже невзлюбивший как Эбера, так и Дантона,
а заодно и своих "братьев" из конкурирующего Комитета безопасности. Да,
действительно красиво получилось! Но я-то тут при чем?
- Выход один, - продолжал Амару. - Найти де Батца и уговорить его
дать показания перед Конвентом. Ни мне, ни другим не поверят - мы ведь в
списке гражданина Шабо. Но де Батц боится. Ведь если в этом случае он
выполнял наш приказ, то за иные грехи ему не оправдаться. Он слишком
замаран...
- Агент-двойник, - понял я, и Амару согласно кивнул:
- Даже хуже. Де Батц - авантюрист, он торговал информацией налево и
направо. Говорят, барон связан даже с организацией д'Антрега. Но нам он
бывал очень полезен...
- Найдите де Батца! - Черный парик гражданина Вадье дрогнул. - Вы же
знаете его еще по Лондону! Найдите - и уговорите дать показания...
- Обещайте ему безопасность! - подхватил Амару - и деньги - сколько
он хочет. Впрочем, что ему обещать, вы сами знаете.
Я знал этого барона? Нет, его знал не я, его знал национальный агент
Шалье! Но фамилия показалась почему-то памятной. Может, и я, прежний,
был знаком с этим авантюристом? И он тоже знал меня - настоящего?
- Он прячется, но скорее всего появляется иногда в "фарфоровой
голубке" - это неподалеку, секция Пик, - продолжал Амару. - Барону
некуда деваться из Парижа, его приметы известны всем заставам.
Постарайтесь управиться побыстрее...
- И соблюдайте осторожность, - заключил Вольтер в черном парике. -
Лучше всего днем не выходить из гостиницы.
- А в Оперу сходить можно? - самым невинным тоном поинтересовался я.
Гости переглянулись, и на губах гражданина Вадье я заметил знакомую
усмешку.
- Ну конечно, вы же любитель оперы! Гражданин Шовелен рассказывал...
Нет, в Оперу лучше не ходить. По крайней мере, пока. Никто, кроме нас,
не должен знать, что вы в Париже.
Я покорно кивнул, окончательно убедившись в любопытном
обстоятельстве. Эти двое не знали о "друге", не знали о третьей ложе в
Опере, не знали о приглашении...
Гости уже откланивались, причем гражданин Амару вновь попросил
поторопиться с розысками де Батца, обещая заглянуть через пару дней. С
трудом дождавшись, пока дверь закроется, я извлек из коробки новую
папелитку и закурил, пытаясь привести мысли в порядок. Все не так уж и
плохо. Занятые своими интригами, граждане из Комитета общественной
безопасности сами подсказали, по какой дороге идти. Дороге, которая
оборвалась у "Синего циферблата"...
Спешить я все же не стал. Даже если я найду де Батца... Интересно,
почему они уверены, что мне это по силам? Наверно, национальный агент
Шалье неплохо знал не только барона, но и его укрытия в Париже. Но я
ведь не Шалье! Если де Батц знает меня прежнего, то возможно,
постарается любой ценой избежать этой встречи...
Так ничего и не решив, я спустился вниз - и столкнулся нос к носу с
мамашей Грилье. Деваться было некуда. Пришлось выслушивать упреки за то,
что я ее изрядно напугал, ибо целый день не выходил из комнаты и даже на
стук не отзывался. И если бы не добрые граждане, сумевшие таки до меня
достучаться, пришлось бы ломать дверь, поскольку ее долг, как хозяйки,
бдить, дабы с гражданами жильцами ничего скверного не сотворилось, а
равно, чтобы упомянутые граждане сами не сотворили чего во вред
Революции. При этом мадам Вязальщица поглядывала на мою скромную персону
с явным недоверием. Спасло лишь то, что приближалось время очередной
"связки" и мамаша Грилье спешила на площадь Революции, где ее почтенные
товарки уже заняли ей место у самого эшафота.
Нам было не по дороге. Немного подумав, я покинул "патриотическую"
гостиницу и, поймав фиакр, попросил отвезти себя туда, где добрые
парижане могут приодеться. Как выяснилось, лучше всего это сделать в
Пале-Рояле, то есть, конечно, не в Пале-Рояле, а во Дворце Равенства,
где модные лавки по-прежнему к услугам тех, у кого в кармане имеются не
только бесполезные бумажные ассигнаты.
Я подобрал себе новенький редингот, галстук и темную шляпу. Заодно
купил трость и монокль, который смотрелся все же приличнее, чем очки.
Добродетельный буржуа из провинции исчез, а вместо него на меня из
тусклого зеркала глядел пресыщенный жизнью щеголь, брезгливо щурившийся
через круглое стеклышко монокля. Что ж, в этаком виде вполне можно и
заглянуть в Оперу. Сделать это надо, ибо я не был там уже два вечера.
Пустующая ложа может вызвать у моего "друга" вопросы, а объясняться еще
и с ним никак не хотелось. Хотя бы потому, что "друг" наверняка знает
настоящего Шалье. Правда, он мог не утерпеть и лично заглянуть в Оперу.
Оставалось надеяться, что тот, кто не советовал мне пить "яд свободы",
по-прежнему очень занят.
В этот вечер давали "Ипполита и Арисию" Рамо, и народу у ярко
освещенного здания Оперы оказалось куда больше, чем два дня назад. Я с
трудом пробился в роскошное, отделанное золотом фойе - и тут же понял,
что уже бывал здесь. Когда, с кем - память молчала, но я помнил эти
стены, расписной потолок, широкие марши ярко освещенной мраморной
лестницы. На душе стало горько, и я еле сдержался, чтобы не уйти
обратно, на темную площадь. Я был, я радовался жизни, я ходил в Оперу...
Конечно, я бывал не совсем в этой Опере. Очевидно, в прежние времена
фойе не портили огромные лупоглазые бюсты Марата и Лепелетье, равно как
трехцветная тряпка над лестницей. Такие же бюсты я заметил в зале,
который был прекрасно виден из третьей ложи. Ложа, как мне и было
обещано, оказалась записанной на имя гражданина Франсуа Люсона, причем,
несмотря на переполненный зал, три места из четырех пустовали.
Я ждал увертюры, но оркестр внезапно заиграл "Марсельезу". Очевидно,
без этого в столице Республики не обходились даже в Опере. Зал встал, но
тут же послышались шиканье и свистки. Похоже, далеко не вся публика
восхищалась творением артиллерийского капитана Руже ле Лиля. Но оркестр
доиграл "Марсельезу" до конца и только после этого взялся за Рамо.
Музыку я тоже помнил. Вернее, узнавал. Я слышал эту оперу и даже мог
припомнить сюжет. В Афинах правит престарелый Тезей. Его жена,
развратная Федра, хочет погубить своего пасынка Ипполита, но у того есть
невеста - верная Арисия...
Постепенно все исчезло. Музыка захватила, унесла с собой, и я уже не
видел и не слышал ничего, кроме того, что происходило на близкой сцене.
Нет, сцена тоже исчезла, я был там, в далеких Афинах, где безумный Тезей
проклинает своего невиновного сына и ничто - даже любовь Арисии - не
может спасти юношу...
На сцене вновь была Федра - торжествующая, уверенная в себе. Федра -
воплощенное зло, ее ярко нарумяненное лицо - словно лик Смерти... Я
прикрыл глаза и вдруг понял, что в ложе я не один. Кто-то сидел рядом. Я
осторожно повернулся - и увидел веер. Яркий веер, которым та, что сидела
рядом, прикрывала лицо. Затем веер исчез, и на меня взглянула бархатная
маска. На незнакомке было роскошное, хотя и несколько старомодное
платье, но, странное дело, ни на шее, ни на пальцах я не заметил
украшений.
Я хотел что-то сказать, но тонкий палец прикоснулся к губам. Я кивнул
- очевидно, Бархатной Маске хотелось дослушать первый акт до конца.
А конец уже близко. На сцене гонец, принесший весть, которую с
нетерпением ожидает Федра. Колесница Ипполита опрокинулась - царевич
мертв. Проклятье отца сбылось...
В зале уже горел свет, а я все медлил, не решаясь повернуться. Сейчас
вновь придется играть чужую роль. Зачем я это делаю? Мертвец играет
мертвеца - такого не увидишь даже в Опере!
Когда я наконец повернулся, ложа оказалась пуста. Удивившись, я вышел
в фойе - но женщина в маске исчезла. Похоже, она и не собиралась
говорить со мной. Достаточно и того, что "друг" узнает о моем появлении.
Конечно, богатое платье и маска меняют человека, но не узнать ту, что
навестила меня в гостинице, было трудно. Я вспомнил, что на женщине не
было украшений, и невольно усмехнулся. Похоже, "друг" верен себе. Если
шампанское - "яд, свободы", то браслеты - не иначе как "кандалы".
Начало второго акта я помнил. Мертвый Ипполит недвижно застыл на
смертном ложе, и так же недвижна фигура Арисии, припавшей к груди
мертвеца. Слезы уже выплаканы, девушка замерла, не в силах вымолвить ни
слова...
И вот снова Федра. Царице мало смерти Ипполита. Ее ненависть не
угасала. Еще жива Арисия - из-за любви к ней молодой юноша отверг
домогательства мачехи. И теперь Федра собирается рассказать ей все.
Рассказ длится долго - но Арисия молчит. Царица удивлена, она начинается
злиться, но девушка не произносит ни слова...
Внезапно я подметил одну странность. В первом акте я почти не
прислушивался к словам, но теперь убедился, что текст, явно мне
знакомый, стал каким-то другим. Наконец я понял. "Цари" и "царицы"
исчезли. Вместо этого на сцене появились "градоправитель" и
"градоправительница". Выходит, Республика, Единая и Неделимая,
позаботилась обо всем, даже о "чистоте" либретто. Впрочем, опера не
стала от этого хуже. Великое творение Рамо оставалось таким же
прекрасным. Прекрасным - и страшным.
...Федра уходит - и Арисия встает. Руки воздеты к Небу, молчаливому
Небу, допустившему преступление. Голос девушки звенит, моля о
справедливости. Этого не должно быть! Это не должно было случиться...
Мне подумалось, что на этом лучше бы все и закончить. Все и так ясно
- справедливости нет на земле, и едва ли она есть даже на Небе. Еврипид
и Корнель написали о безвинной гибели одного молодого парня. Республика,
Единая и Неделимая, губит таких парней "связками" - и Небо молчит...
Впрочем, Небо не молчит. Гремит гром, молнии прорезают сцену, и
Великий Зевс изъясняет свою волю. Злодейка Федра будет покарана, а
несчастный Ипполит - безвинная жертва преступной страсти - вновь
возвращен к жизни. Появляется Deus ex machinae - Зевсов сын Асклепий - и
волшебным жезлом, при касается к груди бездыханного Ипполита...
Музыка гремела, преступную Федру волокли в темницу, Тезей прозревал,
а Арисия обнимала воскрешенного Ипполита. Хор пел о справедливости, о
каре, которая неизбежно постигнет злодеев, а мне внезапно стало скучно.
Так не бывает! Погибшие не возвращаются. Даже если они вновь появляются
среди живых, они остаются мертвыми, и им ни к чему уже любовь и
преданность. Да и не спешат боги восстанавливать справедливость. Греки
знали это, в давнем мифе говорилось совсем о другом - Асклепий воскресил
царевича против воли Зевса. И молния сожгла того, кто преступил закон
Неба. Ипполит - живой ли, мертвый - исчез, погибла Федра, погиб Тезей. А
несчастная Арисия - была ли она вообще?
На этот раз в кофейне "Прокоп" было людно. За столиками не оказалось
свободных мест, и я с трудом протолкался к стойке. Хозяин, рассылавший
"мальчиков" налево и направо, тут же заметил меня и у
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.