Физик читает Кэрролла скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Классика .: Кэрролл, Льюис .: Физик читает Кэрролла


Постраничное чтение книги онлайн Ю.А.Данилов, Я.А.Смородинский. Физик читает Кэрролла.txt

Скачать книгу можно по ссылке Ю.А.Данилов, Я.А.Смородинский. Физик читает Кэрролла.txt
1 2
Ю.А.Данилов, Я.А.Смородинский. Физик читает Кэрролла

----------------------------------------------------------------------------
Lewis Carroll. Alice's adventures in wonderland.
Through the looking-glass and what Alice found there
Льюис Кэрролл. Приключения Алисы в стране чудес
Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в зазеркалье
2-е стереотипное издание
Издание подготовила Н. М. Демурова
М., "Наука", Главная редакция физико-математической литературы, 1991
----------------------------------------------------------------------------

Contraria non contradictoria,
sed complementa sunt.
Нильс Бор {*}

"О frabjous day: Callouh! Callay!"
He chortled in his joy.
"Jabberwocky" by Lewis Carroll {**}

{* "Противоположности не исключают, а дополняют друг друга" (лат.) -
афоризм, начертанный Нильсом Бором на доске во время его выступления на
кафедре теоретической физики МГУ.
* Двустишие из стихотворения Кэрролла "Jabberwocky", выражающее
неудержимый восторг и ликование. В нем появляются знаменитые "неологизмы"
Кэрролла (см. английский и русский тексты стихотворения с комментарием
Гарднера на с. 122 - 127). Различные поэты по-разному переводили это
двустишие. Приведем два из этих переводов:

"Мой Блестянчик, хвала!... Урла-лап! Курла-ла!.." -
Заурлакал от радости он.
(Пер. Т. Л. Щепкиной-Куперник)

"О, харара! О, харара! Какой денек героеславый".
(Пер. В. и Л. Успенских)}

В школе, которую Алиса _посещала каждый день_, физика не входила в
число основных предметов. Физике (как и _стирке_) не обучали даже _за
дополнительную плату_. Иначе, вспоминая впоследствии небольшое происшествие,
приключившееся с ней в отвесном колодце, Алиса непременно _подумала бы, что
ей следовало бы удивиться_. Ведь то, что произошло с ней в колодце, было
гораздо необычнее, чем _Белый Кролик, достающий часы из жилетного кармана_!
Со времен Галилея известно, что на Земле все тела, будь то Алисы или
пустые банки из-под апельсинового варенья, падают с одинаковым по величине
ускорением. Таковы законы обычной, "несказочной" физики. Иные законы
действуют в Стране чудес: находясь в свободном падении ("_Вот это упала, так
упала_!"), Алиса опасается выпустить из рук прихваченную по дороге банку,
боясь, как бы та _не упала вниз и не убила кого-нибудь_, и умудряется на
лету засунуть банку в шкаф, не разбив ее при этом!
На читателя-физика маленькое двойное чудо {Чудо не состоявшееся - Алиса
так и не осмеливается выпустить банку из рук, тем самым лишая нас
возможности "экспериментально" проверить, сколь основательны ее опасения и
как ведут себя в свободном падении тела в Стране Чудес, и чудо состоявшееся
- поставленная на лету банка осталась цела!} с банкой из-под апельсинового
варенья производит не менее сильное впечатление, чем появление Кролика,
говорящего на бегу: "_Ах, боже мой, боже мой! Я опаздываю_!"
Разумеется, мнения различных людей относительно того, что следует
считать чудом, значительно расходятся {"Словарь церковнославянского языка",
составленный 2-м отделением императорской Академии Наук (СПб., 1868),
определяет чудо как "по общим законам неудобоизъяснимое дело или событие".
Несколько иное определение чуда предлагает Джордж Макуиртер Фодерингей:
"Чудо - это нечто противное законам природы, нечто вызванное огромным
напряжением воли, без участия которой оно могло бы и не произойти" (Г.
Уэллс. Человек, который мог творить чудеса).
Наконец, в современном словаре мы находим определение чуда, как
"удивительного явления, вызванного действием сверхъестественных сил"
(Concise Oxford Dictionary, 1952).}: то, что потрясает своей необычностью,
удивительностью одного, сплошь и рядом не привлекает внимания другого. По
словам Эйнштейна, "акт удивления, по-видимому, наступает тогда, когда
восприятие вступает в острый конфликт с достаточно установившимся в нас
миром понятий.
В тех случаях, когда такой конфликт переживается остро и интенсивно, он
в свою очередь оказывает сильное влияние на наш умственный мир. Развитие
этого умственного мира представляет в известном смысле преодоление чувства
удивления - непрерывное бегство от "удивительного", от "чуда" {А. Эйнштейн.
Автобиографические заметки. - Собрание научных трудов, т. 4, с. 361.} (в
этом проявляется глубокое различие в восприятии чуда Эйнштейном и Кэрроллом:
первый стремится уйти от чуда, второй настойчиво стремится к чудесам).
Физик читает Кэрролла не только в детстве (истины ради следует
признать, что большинство физиков читает Кэрролла только не в детстве -
достигнув зрелого возраста и успев стать физиками) и, вопреки подозрениям их
извечных оппонентов и своего рода идейных _антиподов_ (здесь трудно
удержаться, чтобы вслед за Алисой не сказать "_антипатий_") - "лириков",
отнюдь не с целью уличить автора в незнании элементарной физики. Поиск
мелких ошибок и несоответствий канонам школьной физики (даже если бы таковые
нашлись) в волшебном мире кэрролловской сказки, где "_все не так, все
неправильно_", - занятие не только не этичное, но и бесплодное. То, что
представляется мелкой ошибкой, на поверку может оказаться глубокой и тонкой
идеей, оценить которую сразу не так-то просто! К тому же "поиск ошибок"
Кэрролла - занятие отнюдь "не безопасное": Кэрролл - автор далеко не
"ручной" и вполне способен умышленно ввести читателя в заблуждение - в
надежде, что "_радость открытия ошибок и испытанное при этом чувство
интеллектуального превосходства над автором в какой-то мере вознаградят
счастливца за потерю времени и беспокойство_" {Предисловие к "Полуночным
задачам, придуманным в часы бессонницы". - В кн.: Льюис Кэрролл. История с
узелками. М., 1973, с. 92.}.
Убедительным примером "коварства" (и нетривиальности физического
мышления) Кэрролла может служить знаменитая задача "Обезьяна и груз",
придуманная Кэрроллом в конце 1893 г.: "_Через блок, прикрепленный к
потолку, переброшен канат. На одном конце каната висит обезьяна, к другому
прикреплен груз, вес которого в точности равен весу обезьяны. Предположим,
что обезьяна начала взбираться вверх по канату. Что произойдет при этом с
грузом_?"
Как и многие другие творения Кэрролла, его "обезьянья" задача породила
многочисленные дискуссии и споры. Ей посвящена обширная литература.
Потешаясь над своими учеными коллегами - профессорами физики Клифтоном и
Прайсом, профессором химии Верной Харкортом и лектором колледжа Христовой
церкви Оксфордского университета Сэмпсоном, Кэрролл сделал в своем дневнике
следующую запись: "_21 декабря, четверг (1893 г.). Получил ответ профессора
Клифтона к задаче "Обезьяна и груз". Весьма любопытно, сколь различных
мнений придерживаются хорошие математики. Прайс утверждает, что груз будет
подниматься с возрастающей скоростью, Клифтон (и Харкорт) считают, что груз
будет подниматься с такой же скоростью, как обезьяна, а Сэмпсон полагает,
что груз будет опускаться_". Нашлись и такие, кто считал, что груз останется
на месте.
Споры по поводу того, какое решение "обезьяньей" задачи Кэрролла
следует считать _единственно правильным_, время от времени возникают и
поныне. (В действительности условия задачи _недоопределены_ и ответ зависит
от дополнительных предположений, вводимых при решении задачи.) Задача
"Обезьяна и груз" вошла в число 400 лучших задач, отобранных авторитетным
жюри и составивших содержание специального выпуска журнала "The American
Mathematical Monthly" {The Otto Dunkel Memorial Problem Book, ed. by H.
Evans and E. P. Stark. - "The American Mathematical Monthly", 64.7 (Part
II), 1957. Русский перевод см. в кн.: Избранные задачи. М., "Мир", 1977
(задача Э 8).}. Такой успех редко выпадает на долю автора физической задачи,
тем более автора не профессионала, а любителя. Не один преподаватель физики
мог бы присоединиться mutatis mutandis к словам В. Сибрука, написанным по
поводу обратной ситуации - успеху выдающегося американского физика Роберта
Вуда, выступившего в качестве любителя на литературном поприще: "Будь я
проклят, если я стану сочувствовать автору-любителю, стихи которого
выдержали девятнадцать изданий, а псевдонаучные сенсации были опубликованы в
крупнейших журналах Америки" {Вильям Сибрук. Роберт Вуд. М., Физматгиз,
1960, с. 176.}.
Столь же отчетливо звучит "физическая тема" и в задаче о двух ведерках
из "Истории с узелками" (Узелок IX). Суть ее сводится к следующему.
Маленькое ведерко плавает в другом ведерке чуть больших размеров. Воды в
большем ведерке - едва на донышке.
Ведерко плавает, подчиняясь, конечно, закону Архимеда, который в старых
учебниках сформулирован так: "Тело, погруженное в жидкость, теряет в своем
весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость". Но откуда взять
столько жидкости, если она едва покрывала дно большего ведерка?
И все же сколь ни интересны физические задачи Кэрролла, его
произведения обладают неотразимой привлекательностью в глазах физической
аудитории прежде всего потому, что "сумасшедшая" логика Кэрролла близка и
созвучна логике современной физической теории, долженствующей сочетать в
себе "_безумные_" идеи (по Бору) и _математическое изящество_ (по Дираку).
Желая лишить изучающего логику ориентиров, подсказываемых здравым
смыслом, Кэрролл придумал логические задачи {"Символическая логика". - В кн.
Льюис Кэрролл. История с узелками.}, в которых посылки находились в вопиющем
противоречии с повседневным опытом. Но правила вывода, подобно улыбке
Чеширского Кота, оставались и после того, как угасала надежда на помощь
здравого смысла. Именно эти правила и позволяли найти решение задачи. Физику
не приходится измышлять логические задачи с "безумными" посылками: их ставит
перед ним сама природа.
В бесплотной игре внешне свободно трансформируемых слов (_имен_),
составляющей по мнению некоторых филологов и философов {См., например:
Elisabeth Sewell. The Field of Nonsense. L., 1952.} существо кэрролловского
нонсенса, физик явственно ощущает отражение сложных отношений между
реальными объектами - носителями имен (_денотатами_). Nonsense Кэрролла
физик воспринимает не как отсутствие всякого смысла ("senselessness"), а как
разрыв с обычным приземленным "здравым смыслом" ("common sense"), лишающим
полета фантазию художника и ученого. Отказываясь от логики здравого смысла,
Кэрролл приносит ее в жертву логике несравненно более глубокой, во многом
напоминающей диалектическую логику современного научного исследования,
подчас столь причудливую, что она кажется непостижимой, противоречивой и
способной повергнуть в отчаяние не только человека, далекого от науки, но и
самого исследователя.
Язык для Кэрролла не был набором пустых символов-слов, лишенных
значения. Он видел в языке податливый пластический материал для проверки
своих открытий. Предвосхитив своими смелыми экспериментами в области языка
появление таких наук, как семантика и семиотика, Кэрролл, быть может, лучше,
чем кто-нибудь другой, сознавал, какую опасность для непреложности выводов
любой теории (Кэрролла прежде всего интересовала теория логического вывода)
таят в себе неоднозначность живого языка, а также неумеренное использование
интуитивных соображений, рассуждений по аналогии и отсутствие свода четко
сформулированных правил вывода. Кэрролл сумел частично осуществить свои
намерения, разработав оригинальный вариант математической логики,
позволивший чисто формально, без обращения к содержанию посылок, решать не
только силлогизмы, но и более сложные логические задачи - так называемые
сориты.
Современный физик, на собственном опыте познавший не только
плодотворность, но и ограниченность одной из разновидностей формализации -
_аксиоматического метода_, с пониманием относится к "формальным" исканиям
Кэрролла. В них физик усматривает не бесплодные схоластические упражнения, а
стремление обнаружить немногие _структуры_, скрытые за многообразием внешних
форм. Неожиданная близость структур, таящихся в далеких на первый взгляд
понятиях, служит своеобразным отражением единства материального мира не
только в физической теории, но и в причудливом зеркале кэрролловского
нонсенса.
Столь милую сердцу Кэрролла игру со словами (и словами) физик склонен
воспринимать отнюдь не как забаву, а как формальную модель поиска в том или
ином смысле оптимального решения в условиях конфликта, где
противоборствующей стороной выступает пресловутый "здравый смысл". Именно
поэтому игру, пронизывающую весь кэрролловский нонсенс, следовало бы отнести
не столько к сфере психологии, сколько к компетенции одного из разделов
современной математики - так называемой "теории игр", правда, с одной
существенной оговоркой: эта игра _индуктивна_, ее правила заранее не
известны.
Всякий раз, когда физик, накопив достаточно обширный экспериментальный
материал, пытается найти в нем скрытые закономерности, природа также
вступает с ним в игру, весьма напоминающую Королевский крокет, в котором
"_правил нет, а если и есть, то их никто не соблюдает_". Сошлемся лишь на
один из множества примеров этой удивительной аналогии: историю открытия
Иоганном Кеплером двух первых законов д
1 2



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.