1962 год скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Поэзия .: Высоцкий, Владимир .: 1962 год


Постраничное чтение книги онлайн Владимир Высоцкий. 1962 год.txt

Скачать книгу можно по ссылке Владимир Высоцкий. 1962 год.txt
1
Владимир Высоцкий. 1962 год



Тот, кто раньше с нею был





В тот вечер я не пил, не пел -

Я на нее вовсю глядел,

Как смотрят дети, как смотрят дети.

Но тот, кто раньше с нею был,

Сказал мне, чтоб я уходил,

Сказал мне, чтоб я уходил,

Что мне не светит.



И тот, кто раньше с нею был, -

Он мне грубил, он мне грозил.

А я все помню - я был не пьяный.

Когда ж я уходить решил,

Она сказала: "Не спеши!"

Она сказала: "Не спеши,

Ведь слишком рано!"



Но тот, кто раньше с нею был,

Меня, как видно, не забыл, -

И как-то в осень, и как-то в осень -

Иду с дружком, гляжу - стоят, -

Они стояли молча в ряд,

Они стояли молча в ряд -

Их было восемь.



Со мною - нож, решил я: что ж.

Меня так просто не возьмешь, -

Держитесь, гады! Держитесь, гады!

К чему задаром пропадать,

Ударил первым я тогда,

Ударил первым я тогда -

Так было надо.



Но тот, кто раньше с нею был, -

Он эту кашу заварил

Вполне серьезно, вполне серьезно.

Мне кто-то на плечи повис, -

Валюха крикнул: "Берегись!"

Валюха крикнул: "Берегись!" -

Но было поздно.



За восемь бед - один ответ.

В тюрьме есть тоже лазарет, -

Я там валялся, я там валялся.

Врач резал вдоль и поперек.

Он мне сказал: "Держись, браток!"

Он мне сказал: "Держись, браток!" -

И я держался.



Разлука мигом пронеслась,

Она меня не дождалась,

Но я прощаю, ее - прощаю.

Ее, как водится, простил,

Того ж, кто раньше с нею был,

Того, кто раньше с нею был, -

Не извиняю.



Ее, конечно, я простил,

Того ж, кто раньше с нею был,

Того, кто раньше с нею был, -

Я повстречаю!



1962



x x x



Как в старинной русской сказке - дай бог памяти! -

Колдуны, что немного добрее,

Говорили: "Спать ложись, Иванушка!

Утро вечера мудренее!".



Как однажды поздно ночью добрый молодец,

Проводив красну девицу к мужу,

Загрустил, но вспомнил: завтра снова день,

Ну, а утром - не бывает хуже.



Как отпетые разбойники и недруги,

Колдуны и волшебники злые

Стали зелье варить, и стал весь мир другим,

И утро с вечером переменили.



Ой, как стали засыпать под утро девицы

После буйна веселья и зелья,

Ну, а вечером - куда ты денешься -

Снова зелье - на похмелье!



И выходит, что те сказочники древние

Поступили и зло и негоже.

Ну, а правда вот: тем, кто пьет зелие, -

Утро с вечером - одно и тоже.



1962



Серебряные струны





У меня гитара есть - расступитесь стены!

Век свободы не видать из-за злой фортуны!

Перережьте горло мне, перережьте вены -

Только не порвите серебряные струны!



Я зароюсь в землю, сгину в одночасье -

Кто бы заступился за мой возраст юный!

Влезли ко мне в душу, рвут ее на части -

Только б не порвали серебряные струны!



Но гитару унесли, с нею - и свободу, -

Упирался я, кричал: "Сволочи, паскуды!

Вы втопчите меня в грязь, бросьте меня в воду -

Только не порвите серебряные струны!"



Что же это, братцы! Не видать мне, что ли,

Ни денечков светлых, ни ночей безлунных?!

Загубили душу мне, отобрали волю, -

А теперь порвали серебряные струны...



1962



x x x



Люди говорили морю: "До свиданья",

Чтоб приехать вновь они могли -

В воду медь бросали, загадав желанья, -

Я ж бросал тяжелые рубли.



Может, это глупо, может быть - не нужно, -

Мне не жаль их - я ведь не Гобсек.

Ну а вдруг найдет их совершенно чуждый

По мировоззренью человек!



Он нырнет, отыщет, радоваться будет,

Удивляться первых пять минут, -

После злиться будет: "Вот ведь, - скажет, - люди!

Видно, денег куры не клюют".



Будет долго мыслить головою бычьей:

"Пятаки - понятно - это медь.

Ишь - рубли кидают, - завели обычай!

Вот бы, гаду, в рожу посмотреть!"



Что ж, гляди, товарищ! На, гляди, любуйся!

Только не дождешься, чтоб сказал -

Что я здесь оставил, как хочу вернуться,

И тем более - что я загадал!



1962



Правда ведь, обидно





Правда ведь, обидно - если завязал,

И товарищ продал, падла, и за все сказал:

За давнишнее, за драку - все сказал Сашок, -

И двое в синем, двое в штатском, черный воронок...



До свиданья, Таня, а, может быть - прощай!

До свиданья, Таня, если можешь - не серчай!

Но все-таки обидно, чтоб за просто так

Выкинуть из жизни напрочь цельный четвертак!



На суде судья сказал: "Двадцать пять! До встречи!"

Раньше б горло я порвал за такие речи!

А теперь - терплю обиду, не показываю виду, -

Если встречу я Сашка - ох как изувечу!



До свиданья, Таня, а, может быть - прощай!

До свиданья, Таня, если можешь - не серчай!

Но все-таки обидно, чтоб за просто так

Выкинуть из жизни напрочь цельный четвертак!



1962



x x x



Я не пил, не воровал

Ни штанов, ни денег,

Ни по старой я не знал,

Ни по новой фене.



Запишите мне по глазу,

Если я соврал, -

Падла буду, я ни разу

Грош не своровал!



Мне сказали - торгаши

Как-то там иначе, -

На какие-то гроши

Строят себе дачи.



Ну и я решил податься

К торгашам, клянусь,

Честный я - чего бояться! -

Я и не боюсь.



Начал мной ОБХС

Интересоваться, -

А в меня вселился бес -

Очень страшный, братцы:



Раз однажды я малину

Оптом запродал, -

Бес - проклятая скотина -

Половину взял!



Бес недолго все вершил -

Все раскрыли скоро, -

Суд - приятное решил

Сделать прокурору.



И послали по Указу -

Где всегда аврал.

Запишите мне по глазу,

Если я соврал!



Я забыл про отчий дом

И про нежность к маме,

И мой срок, как снежный ком,

Обрастал годами.



Я прошу верховный суд -

Чтоб освободиться, -

Ведь жена и дети ждут

Своего кормильца!..



1962



Зэка Васильев и Петров зека





Сгорели мы по недоразуменью -

Он за растрату сел, а я - за Ксению, -

У нас любовь была, но мы рассталися:

Она кричала и сопротивлялася.



На нас двоих нагрянула ЧК,

И вот теперь мы оба с ним зека -

Зэка Васильев и Петров зека.



А в лагерях - не жизнь, а темень-тьмущая:

Кругом майданщики, кругом домушники,

Кругом ужасное к нам отношение

И очень странные поползновения.



Ну а начальству наплевать - за что и как, -

Мы для начальства - те же самые зека -

Зека Васильев и Петров зека.



И вот решили мы - бежать нам хочется,

Не то все это очень плохо кончится:

Нас каждый день мордуют уголовники,

И главный врач зовет к себе в любовники.



И вот - в бега решили мы, ну а пока

Мы оставалися все теми же зека -

Зека Васильев и Петров зека.



Четыре года мы побег готовили -

Харчей три тонны мы наэкономили,

И нам с собою даже дал половничек

Один ужасно милый уголовничек.



И вот ушли мы с ним в руке рука, -

Рукоплескали нашей дерзости зека -

Зека Петрову, Васильеву зека.



И вот - по тундре мы, как сиротиночки, -

Не по дороге все, а по тропиночке.

Куда мы шли - в Москву или в Монголию, -

Он знать не знал, паскуда, я - тем более.



Я доказал ему, что запад - где закат,

Но было поздно: нас зацапала ЧК -

Зека Петрова, Васильева зека.



Потом - приказ про нашего полковника:

Что он поймал двух крупных уголовников, -

Ему за нас - и деньги, и два ордена,

А он от радости все бил по морде нас.



Нам после этого прибавили срока,

И вот теперь мы - те же самые зека -

Зека Васильев и Петров зека.



1962



Весна еще в начале





Весна еще в начале,

Еще не загуляли,

Но уж душа рвалася из груди, -

Но вдруг приходят двое

С конвоем, с конвоем.

"Оденься, - говорят, - и выходи!"



Я так тогда просил у старшины:

"Не уводите меня из Весны!".



До мая пропотели -

Все расколоть хотели, -

Но - нате вам - темню я сорок дней.

И вдруг - как нож мне в спину -

Забрали Катерину, -

И следователь стал меня главней.



Я понял, я понял, что тону, -

Покажьте мне хоть в форточку Весну!



И вот опять - вагоны,

Перегоны, перегоны,

И стыки рельс отсчитывают путь, -

А за окном - в зеленом

Березки и клены, -

Как будто говорят: "Не позабудь!"



А с насыпи мне машут пацаны, -

Зачем меня увозят из Весны!..



Спросил я Катю взглядом:

"Уходим?" - "Не надо!"

"Нет, хватит, - без Весны я не могу!"

И мне сказала Катя:

"Что ж, хватит так хватит", -

И в ту же ночь мы с ней ушли в тайгу.



Как ласково нас встретила она!

Так вот, так вот какая ты, Весна!



А на вторые сутки

На след напали суки -

Как псы на след напали и нашли, -

И завязали суки

И ноги, и руки -

Как падаль по грязи поволокли.



Я понял, мне не видеть больше сны -

Совсем меня убрали из Весны...



1962



Я был душой дурного общества





Я был душой дурного общества,

И я могу сказать тебе:

Мою фамилью-имя-отчество

Прекрасно знали в КГБ.



В меня влюблялася вся улица

И весь Савеловский вокзал.

Я знал, что мной интересуются,

Но все равно пренебрегал.



Свой человек я был у скокарей,

Свой человек - у щипачей, -

И гражданин начальник Токарев

Из-за меня не спал ночей.



Ни разу в жизни я не мучился

И не скучал без крупных дел, -

Но кто-то там однажды скурвился, ссучился -

Шепнул, навел - и я сгорел.



Начальник вел себя не въедливо,

Но на допросы вызывал, -

А я всегда ему приветливо

И очень скромно отвечал:



"Не брал я на душу покойников

И не испытывал судьбу, -

И я, начальник, спал спокойненько,

И весь ваш МУР видал в гробу!"



И дело не было отложено

И огласили приговор, -

И дали все, что мне положено,

Плюс пять мне сделал прокурор.



Мой адвокат хотел по совести

За мой такой веселый нрав, -

А прокурор просил всей строгости -

И был, по-моему, неправ.



С тех пор заглохло мое творчество,

Я стал скучающий субъект,

Зачем же быть душою общества,

Когда души в нем вовсе нет!



1962



Большой Каретный





Посвящено Леве Кочеряну



Где твои семнадцать лет?

На Большом Каретном.

Где твои семнадцать бед?

На Большом Каретном.

Где твой черный пистолет?

На Большом Каретном.

А где тебя сегодня нет?

На Большом Каретном.



Помнишь ли, товарищ, этот дом?

Нет, не забываешь ты о нем.

Я скажу, что тот полжизни потерял,

Кто в Большом Каретном не бывал.

Еще бы, ведь



Где твои семнадцать лет?

На Большом Каретном.

Где твои семнадцать бед?

На Большом Каретном.

Где твой черный пистолет?

На Большом Каретном.

А где тебя сегодня нет?

На Большом Каретном.



Переименован он теперь,

Стало все по новой там, верь не верь.

И все же, где б ты ни был, где ты ни бредешь,

Нет-нет да по Каретному пройдешь.

Еще бы, ведь



Где твои семнадцать лет?

На Большом Каретном.

Где твои семнадцать бед?

На Большом Каретном.

Где твой черный пистолет?

На Большом Каретном.

А где тебя сегодня нет?

На Большом Каретном.



1962



Лежит камень в степи





Артуру Макарову



Лежит камень в степи,

А под него вода течет,

А на камне написано слово:

"Кто направо пойдет -

Ничего не найдет,

А кто прямо пойдет -

Никуда не придет,

Кто налево пойдет -

Ничего не поймет

И ни за грош пропадет".



Перед камнем стоят

Без коней и без мечей

И решают: идти иль не надо.

Был один из них зол,

Он направо пошел,

В одиночку пошел, -

Ничего не нашел -

Ни деревни, ни сел, -

И обратно пришел.



Прямо нету пути -

Никуда не прийти,

Но один не поверил в заклятья

И, подобравши подол,

Напрямую пошел, -

Сколько он ни бродил -

Никуда не забрел, -

Он вернулся и пил,

Он обратно пришел.



Ну а третий - был дурак,

Ничего не знал и так,

И пошел без опаски налево.

Долго ль, коротко ль шагал -

И совсем не страдал,

Пил, гулял и отдыхал,

Ничего не понимал, -

Ничего не понимал,

Так всю жизнь и прошагал -

И не сгинул, и не пропал.



1962

1



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.