О Достоевском скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Поэзия .: Бродский, Иосиф .: О Достоевском


Постраничное чтение книги онлайн О Достоевском.txt

Скачать книгу можно по ссылке О Достоевском.txt
1
Иосиф Бродский. О Достоевском





Наравне с землей, водой, воздухом и огнем, -- деньги суть пятая стихия,

с которой человеку чаще всего приходится считаться. В этом одна из многих --

возможно, даже главная -- причина того, что сегодня, через сто лет после

смерти Достоевского, произведения его сохраняют свою актуальность. Принимая

во внимание вектор экономической эволюции современного мира, т.е. в сторону

всеобщего обнищания и унификации жизненного уровня, Достоевского можно

рассматривать как явление пророческое. Ибо лучший способ избежать ошибок в

прогнозах на будущее -- это взглянуть в него сквозь призму бедности и вины.

Именно этой оптикой и пользовался Достоевский.

Страстная поклонница писателя Елизавета Штакеншнейдер -- петербургская

светская дама, в салоне которой в 70-х и 80-х годах прошлого века собирались

литераторы, суфражистки, политические деятели, художники и т. п.,-- писала в

1880 году, т.е. за год до смерти Достоевского, в своем дневнике:

"...но он мещанин. Да, мещанин. Не дворянин, не семинарист, не купец,

не человек случайный, вроде художника или ученого, а именно мещанин. И вот

этот мещанин -- глубочайший мыслитель и гениальный писатель... Теперь он

часто бывает в аристократических домах и даже в великокняжеских и, конечно,

держит себя везде с достоинством, а все же в нем проглядывает мещанство. Оно

проглядывает в некоторых чертах, заметных в интимной беседе, а больше всего

в его произведениях... для изображения большого капитала огромной цифрой

всегда будет для него шесть тысяч рублей".

Это, конечно, не совсем верно: в камин Настасьи Филипповны в "Идиоте"

летит сумма несколько большая, чем 6 тысяч рублей. С другой стороны, в одной

из самых надрывных сцен мировой литературы, неизменно оставляющей

мучительный след на читательском сознании, капитан Снегирев втаптывает в

снег не более двухсот рублей. Суть дела, однако, в том, что пресловутых 6

тысяч рублей (сейчас это примерно 20 тысяч долларов) было достаточно, чтобы

прожить примерно год в приличных условиях.

Социальная группа, которую г-жа Штакеншнейдер -- продукт социальной

стратификации своего времени -- именует мещанством, сейчас называется

"средним классом", и определяется эта группа не столько сословным

происхождением, сколько размером ежегодного дохода. Другими словами,

вышеназванная сумма не означает ни безумного богатства, ни вопиющей нищеты,

но попросту сносные человеческие условия: т. е. те условия, которые и делают

человека -- человеком. 6 тысяч рублей суть денежный эквивалент умеренного и

нормального существования, и если чтобы понять это, нужно быть мещанином, то

ура мещанину.

Ибо устремления большинства человечества сводятся именно к этому -- к

достижению нормальных человеческих условий. Писатель, которому шесть тысяч

представляются огромной суммой, таким образом, функционирует в той же

физической и психологической плоскости, что и большинство общества. Иными

словами, он описывает жизнь в ее собственных, общедоступных категориях,

поскольку, как и любой естественный процесс, человеческое существование

тяготеет к умеренности. И наоборот, писатель, принадлежащий к высшему

обществу или к социальным низам, неизбежно дает картину, в какой-то мере

искаженную, ибо в обоих случаях он рассматривает жизнь под чрезмерно острым

углом. Критика общества (что есть как бы синоним жизни) как сверху, так и

снизу может составить увлекательное чтение, однако только описание его

изнутри способно породить этические требования, с которыми читатель вынужден

считаться.

Кроме того, положение писателя, принадлежащего к среднему классу,

достаточно шатко, и потому он с повышенным интересом наблюдает за

происходящим на уровнях, лежащих ниже. Соответственно, все, что происходит

выше, лишено для него -- благодаря непосредственной физической близости --

ореола таинственности. По крайней мере, чисто численно писатель,

принадлежащий к среднему классу, имеет дело с большим разнообразием проблем,

что и расширяет его аудиторию. Во всяком случае, это и есть одна из причин

широкой популярности Достоевского -- как, впрочем, и Мелвилла, Бальзака,

Харди, Кафки, Джойса и Фолкнера. Похоже, что сумма в 6 тысяч рублей

становится чем-то вроде гарантии великой литературы.

Проблема, однако, в том, что заполучить означенную сумму гораздо

труднее, чем "сделать" миллионы или же чем влачить нищенское существование,

-- по той простой причине, что норма всегда порождает больше претендентов,

чем крайность. Приобретение означенной суммы, равно как и ее половины или

даже десятой доли, требует от человека гораздо больших душевных усилий,

нежели какая-нибудь афера, ведущая к немедленному обогащению, или, с другой

стороны, любая форма аскетизма. Более того, чем скромнее желанная сумма, тем

больше эмоциональных затрат сопряжено с ее приобретением. С этой точки

зрения понятно, почему Достоевский, в творчестве которого лабиринт

человеческой психики играет столь существенную роль, считал 6 тысяч рублей

колоссальной суммой. Для него она равнозначна колоссальным душевным

затратам, колоссальному разнообразию нюансов, колоссальной же литературе.

Иными словами, речь идет о деньгах не столько реальных, сколько

метафизических.

Все его романы, почти без исключения, имеют дело с людьми в стесненных

обстоятельствах. Такой материал уже сам по себе есть залог захватывающего

чтения. Однако великим писателем Достоевский стал не из-за неизбежных

сюжетных хитросплетений и даже не из-за уникального дара к психологическому

анализу и состраданию, но благодаря инструменту или, точнее говоря,

физическому составу материала, которым он пользовался, т. е. благодаря

русскому языку. Каковой сам по себе -- как, впрочем, и всякий иной язык --

чрезвычайно сильно напоминает деньги.

Что до хитросплетений, то русский язык, в котором подлежащее часто

уютно устраивается в конце предложения, а суть часто кроется не в основном

сообщении, а в его придаточном предложении, -- как бы для них и создан. Это

не аналитический английский с его альтернативным "или/или", -- это язык

придаточного уступительного, это язык, зиждущийся на "хотя". Любая

изложенная на языке этом идея тотчас перерастает в свою противоположность, и

нет для русского синтаксиса занятия более увлекательного и соблазнительного,

чем передача сомнения и самоуничижения. Многосложный характер словаря (в

среднем русское слово состоит из трех-четырех слогов) вскрывает первичную,

стихийную природу явлений, отражаемых словом полнее, чем каким бы то ни было

убедительным рассуждением, и зачастую писатель, собравшись развить свою

мысль, внезапно спотыкается о звучание и с головой погружается в переживание

фонетики данного слова -- что и уводит его рассуждения в самую

непредсказуемую сторону. В творчестве Достоевского явственно ощущается

достигающее порой садистической интенсивности напряжение, порожденное

непрерывным соприкосновением метафизики темы с метафизикой языка.

Из беспорядочной русской грамматики Достоевский извлек максимум. В его

фразах слышен лихорадочный, истерический, неповторимо индивидуальный ритм, и

по своему содержанию и стилистике речь его -- давящий на психику сплав

беллетристики с разговорным языком и бюрократизмами. Конечно, он всегда

торопился. Подобно своим героям, он работал, чтобы свести концы с концами,

перед ним все время маячили кредиторы и издательские сроки. При этом хочется

отметить, что для человека, загнанного сроками, он чрезвычайно часто

отклонялся от темы: можно даже утверждать, что его отступления часто

продиктованы самим языком, а не требованиями сюжета. Проще говоря: читая

Достоевского, понимаешь, что источник потока сознания -- вовсе не в

сознании, а в слове, которое трансформирует сознание и меняет его русло.

Нет, он не был жертвой языка; однако проявленный им пристрастный

интерес к человеческой душе далеко выходит за пределы русского православия,

с которым он себя отождествлял: синтаксис в гораздо большей, чем вера,

степени определил характер этого пристрастия. Всякое творчество начинается

как индивидуальное стремление к самоусовершенствованию и, в идеале, -- к

святости. Рано или поздно -- и скорее раньше, чем позже -- пишущий

обнаруживает, что его перо достигает гораздо больших результатов, нежели

душа. Это открытие часто влечет за собой мучительную душевную раздвоенность,

и именно на нем лежит ответственность за демоническую репутацию, которой

литература пользуется в некоторых широко расходящихся кругах. В сущности, в

каком-то смысле так оно и есть, ибо потери серафимов -- это почти всегда

находка для смертных. К тому же любая крайность сама по себе всегда скучна,

и у хорошего писателя всегда слышится диалог небесных сфер с бездной. Но

даже если эта раздвоенность не приводит к физической гибели автора или

рукописи (примерно чему -- 2-й том гоголевских "Мертвых душ"), именно из нее

и рождается писатель, видящий свою задачу в сокращении дистанции между пером

и душой.

В этом -- весь Достоевский; при том, однако, что перо его постоянно

вытесняло душу за пределы проповедуемого им православия. Ибо быть писателем

неизбежно означает быть протестантом или, по крайней мере, пользоваться

протестантской концепцией человека. И в русском православии и в римском

католичестве человека судит Всевышний или Его Церковь. В протестантстве

человек сам творит над собой подобие Страшного Суда, и в ходе этого суда он

к себе куда более беспощаден, чем Господь или даже церковь, -- уже хотя бы

потому, что (по его собственному убеждению) он знает себя лучше, чем Бог и

церковь. И еще потому, что он не хочет, точнее -- не может простить.

Поскольку, однако, ни один автор не пишет исключительно в расчете на свой

приход, литературные герои и их поступки заслуживают суда беспристрастного и

справедливого. Чем тщательнее расследование, тем убедительнее произведение,

-- а ведь писатель прежде всего стремится именно к правдоподобию. В

литературе святость сама по себе не слишком ценится: потому-то старец у

Достоевского и смердит.

Конечно же, Достоевский был неутомимым защитником Добра, то бишь

Христианства. Но если вдуматься, не было и у Зла адвоката более изощренного.

У классицизма он научился чрезвычайно важному принципу: прежде чем изложить

свои доводы, как сильно ни ощущаешь ты свою правоту и даже праведность,

следует сначала перечислить все аргументы противной стороны. Дело даже не в

том, что в процессе перечисления опровергаемых доводов можно склониться на

противоположную сторону: просто такое перечисление само по себе процесс

весьма увлекательный. В конце концов, можно и остаться при своих убеждениях;

однако, осветив все доводы в пользу Зла, постулаты истинной Веры произносишь

уже скорее с ностальгией, чем с рвением. Что, впрочем, тоже повышает степень

достоверности.

Но не одной только достоверности ради герои Достоевского с почти

кальвинистским упорством обнажают перед читателем душу. Что-то еще

заставляет Достоевского выворачивать их жизнь наизнанку и разглядывать все

складки и морщинки их душевной подноготной. И это не стремление к Истине.

Ибо результаты его инквизиции выявляют нечто большее, нечто превосходящее

саму Истину: они обнажают первичную ткань жизни, и ткань эта неприглядна.

Толкает его на это сила, имя которой -- всеядная прожорливость языка,

которому в один прекрасный день становится мало Бога, человека,

действительности, вины, смерти, бесконечности и Спасения, и тогда он

набрасывается на себя.



1980



* Авторизованный перевод с английского А. Сумеркина

1



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.