Далекие годы скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Проза .: Паустовский, Константин .: Далекие годы


Постраничное чтение книги онлайн Константин Паустовский. Книга о жизни. Далекие годы.txt

Скачать книгу можно по ссылке Константин Паустовский. Книга о жизни. Далекие годы.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
о и форте, на дуэты и трио, на перебивающие друг друга
мужские, женские и детские арии. Во всем этом шуме был скрытый напев. Голоса
из квартиры Шмуклера звучали звонко и свободно, как "бельканто", и
разносились по всей парадной лестнице.
Я часто бывал у Эммы Шмуклера, но все же предпочитал этому семейному
дому каморку другого моего товарища по гимназии, поляка Фицовского. Так же
как и я, он жил один.
Фицовский, коренастый, с русой прядью на лбу, был всегда невозмутимо
спокоен и относился ко всему, как к глупой суете.
У него были свои чудачества, раздражавшие учителей. Например, он
разговаривал со своим соседом по парте, весельчаком Станишевским, на
чистейшем русском языке, но так, что порой нельзя было понять ни слова.
Достигалось это простым способом. Все ударения в словах Фицовский делал
неправильно и говорил очень быстро.
Фицовский заставил меня изучить международный язык "эсперанто". У этого
языка, выдуманного варшавским окулистом Заменгофом, было то достоинство, что
он был легок.
На этом языке печаталось в разных странах много газет. В этих газетах
меня интересовали столбцы адресов тех людей, которые хотели переписываться
на эсперанто.
По примеру Фицовского, я начал переписываться с несколькими
эсперантистами в Англии, Франции, Канаде и даже Уругвае. Я посылал им
открытки с видами Киева, а взамен получал открытки с видами Глазго,
Эдинбурга, Парижа, Монтевидео и Квебека. Постепенно я начал разнообразить
свою переписку. Я просил присылать мне портреты писателей и иллюстрированные
журналы. Так у меня появился прекрасный портрет Байрона, присланный молодым
английским врачом из города Манчестера, и портрет Виктора Гюго. Его мне
прислала молоденькая француженка из Орлеана. Она была очень любопытна и
задавала много вопросов -- правда ли, что русские священники носят одежды из
листового золота и что все русские офицеры говорят по-французски.
Каждую неделю мы устраивали в каморке у Фицовского пирушки. На этих
пирушках мы меньше всего пили (денег хватало только на бутылку наливки), но
больше всего разыгрывали из себя лермонтовских гусар, читали стихи, спорили,
произносили речи и пели.
Засиживались мы до утра. Рассвет, проникавший в прокуренную каморку,
казался нам рассветом удивительной жизни. Она ждала нас за порогом. Особенно
хороши были рассветы весной. В чистом утреннем воздухе звенели птицы, и
голова была полна романтических историй.
Эта удивительная жизнь, что ждала нас за порогом, была неуловимым
образом связана с театром.
В тот год мы увлекались русской драмой и актрисой Полевицкой. Она
играла Лизу в "Дворянском гнезде" и Настасью Филипповну в "Идиоте".
Ходить в театр мы могли только с разрешения инспектора Бодянского. Он
не давал нам больше одного разрешения в неделю. Тогда мы начали подделывать
разрешения. Я подписывал их за Бодянского и так набил руку, что Бодянский
только качал головой, когда надзиратели показывали ему отобранные у
гимназистов разрешения. Он не мог отличить фальшивые от настоящих и говорил:
-- Я этих театралов скручу в бараний рог! Латинский язык надо учить, а
не шляться по галеркам! Фальшивомонетчики вы, а не сыновья почтенных
родителей!
Мы поджидали Полевицкую после спектаклей около актерского подъезда. Она
выходила -- высокая, светлоглазая. Она улыбалась нам и садилась в сани.
Встряхивались бубенцы. Их звон уносился вниз по Николаевской улице, исчезал
в снежной ее глубине.
Мы расходились по домам, а снег все падал и падал. Пылали щеки. Молодое
и пылкое наше счастье бежало наперегонки с нами по скользким тротуарам,
провожало нас, долго не давало заснуть.
Оно мигало на стенах моей комнаты светом ночного фонаря. Оно сыпалось
на землю ворохами снега. Оно пело всю ночь сквозь теплый сон свою вечную
песню о любви и печали.
За окном свистели полозья. Горячие лошади скакали мимо. Кого они
уносили в эту ночь?
В комнате поручика Ромуальда сама по себе звучала струна на гитаре.
Звук струны долго дрожал. Он делался все тоньше, пока не становился сначала
как серебряный волосок, потом как серебряная паутина. Тогда он затихал.
Так в радостном возбуждении, в сумятице дней, где жизнь переплеталась
со строчками стихов так крепко, что их нельзя было оторвать друг от друга,
тянулась зима.
Я тогда жил уже совершение один и зарабатывал дешевыми уроками. Денег
мне хватало на еду и на библиотеку, и я в то время совершенно не ощущал,
должно быть по молодости, никакой тяжести и тревоги.

Горбоносый король

Когда в Киев приезжало какое-нибудь сановное лицо, ему непременно
показывали нашу гимназию. Она была одной из старейших в России.
Начальство гордилось не только историей этой гимназии, но и ее зданием
-- величественным и неуютным. Единственным украшением этого здания был
беломраморный зал в два света. В этом зале всегда было холодно, даже летом.
Мы любили сановные посещения, потому что каждая высокая особа просила
директора освободить в память своего посещения гимназистов от занятий на
один или на два дня.
Директор благодарил за честь и соглашался. Мы торопливо связывали
ремешками книги и вываливались буйными толпами на улицу.
Но не все посещения высоких особ сходили так гладко. Бывали и
неприятности. Одна такая неприятность случилась с королем Сербии Петром
Карагеоргием. Мы знали, что он вступил на престол после кровавого дворцового
переворота.
За неделю до его приезда Платон Федорович начал обучать нас сербскому
гимну "Боже правды, ты, что спасе от напасти досад нас". Кроме того, нам
было приказано, приветствуя короля, кричать не "ура", а "живио".
Директор Терещенко, "Маслобой", должен был сказать королю несколько
приветственных слов по-французски. Приветствие написал мосье Говас. Он
гордился этим. Впервые ему выпала на долю высокая честь писать приветствие
его величеству королю.
Директор выучил приветствие наизусть. В этом он сравнялся с нами. Но
"Маслобой" отличался слабой памятью. Он боялся забыть приветствие перед
лицом Петра Карагеоргия.
Директор нервничал. Он потребовал от нового нашего инспектора
Варсонофия Николаевича (Бодянский был в то время назначен директором Третьей
гимназии), чтобы тот дал ему в помощь лучшего подсказчика-гимназиста.
Мы не любили "Маслобоя" и отказались назвать лучшего подсказчика. Пусть
"Маслобой" справляется сам.
Лучший подсказчик в гимназии -- к тому же француз -- Регамэ учился в
нашем классе. Вместе с нами он невозмутимо выслушивал просьбы инспектора и
вежливо улыбался.
Наконец мы сдались. Мы обещали дать подсказчика, но только в том
случае, если будет исправлена несправедливая двойка по математике
безответному гимназисту Боримовичу. Иванов обещал переделать двойку на
тройку.
Соглашение было достигнуто. Регамэ получил листок с текстом приветствия
и переписал его на шпаргалку. Приветствие начиналось словами: "Sir,
permettez а nous" и так далее. По-русски это звучало примерно так: "Сир,
позвольте нам приветствовать вас в седых стенах нашей славной гимназии".
Мы все выучили это приветствие наизусть. Когда директор проходил по
коридору, мы хором, подражая его пискливому голосу, говорили из класса ему в
спину: "Сир, позвольте нам приветствовать вас в седых стенах нашей славной
гимназии!"
Нас особенно веселили "седые стены". "Маслобой" делал вид, что ничего
не слышит.
В день приезда короля гимназия светилась праздничной чистотой. Широкую
лестницу устлали красными коврами. День был солнечный, но, несмотря на это,
в актовом зале зажгли люстры.
Мы пришли в парадных мундирах. Наш класс выстроили в две шеренги в
вестибюле. Сбоку стоял Субоч с маленькой шпагой, засунутой в карман
вицмундира. Над карманом блестел только тонкий золотой эфес. От Субоча пахло
духами. Его пенсне так сверкало, будто стеклышки его были сделаны из
пластинок алмаза.
У мраморной колонны стоял "Маслобой". По нашей гимназической
терминологии, "Маслобой" "выпустил пар". Он был бледен. Ордена дребезжали на
его тугом сюртуке.
С улицы послышалось "ура". Это кричали войска, расставленные шпалерами.
"Ура" приближалось к гимназии. Грянул оркестр. Двери распахнулись.
"Маслобой" беспомощно оглянулся на Регамэ и двинулся рысцой навстречу
королю.
Низенький горбоносый король с седыми усами, в голубой шинели, с
серебряным набором, быстро вошел, припрыгивая, в вестибюль. За его спиной
все голубело от шинелей и лоснилось от цилиндров.
Швейцар Василий, бывший цирковой борец, должен был снять с короля
шинель. Но Василий растерялся и, вместо того чтобы снимать шинель, начал
натягивать ее на короля.
Король сопротивлялся. Он даже покраснел. Наконец он вырвался из могучих
лап Василия. К королю подскочил адъютант и, отстранив Василия рукой в белой
лайковой перчатке, услужливо снял королевскую шинель. Глаза у Василия
помутнели, как у пьяного. Василий стоял вытянувшись и отдувался -- он не мог
сообразить, что случилось.
-- Сир! -- сказал "Маслобой", склонившись перед королем, и отчаянно
замахал засунутой за спину левой рукой. Это значило, что он забыл речь.
Регамэ тотчас начал "подавать". Он делал это виртуозно.
Король недовольно смотрел на красную директорскую лысину. Он еще тяжело
дышал после борьбы с Василием. Потом король услышал подсказку и усмехнулся.
Директор кое-как окончил приветствие и показал королю на узкий проход
между шеренгами гимназистов, приглашая "его величество" проследовать в
актовый зал.
Король двинулся. За ним, гремя саблями, небрежно волоча их по чугунным
полам вестибюля, хлынула свита. Аксельбанты замелькали в наших глазах.
На шаг позади короля шел воинственный генерал Иванов, командующий
Киевским военным округом.
За свитой шли, сняв цилиндры и слащаво улыбаясь, сербские министры.
Мы заранее обо всем договорились. Как только король вошел в проход
между синими гимназическими мундирами, мы дружно и во весь голос грянули:
"Жулье!" Это было похоже на "живио".
Мы повторили этот крик несколько раз. Он гремел в "седых стенах"
гимназии.
Король, ничего не подозревая, медленно шел, позванивая шпорами, кивал
нам и улыбался.
Субоч побледнел. Командующий Киевским военным округом генерал Иванов
незаметно показывал нам за спиной кулак. В нем была зажата перчатка.
Перчатка тряслась от негодования. "Маслобой", приседая от испуга, семенил за
королем.
Король прошел, и мы услышали, как гимназический хор торжественными и
постными голосами запел наверху:
"Боже правды, ты, что спасе..."
Субоч пристально осмотрел всех нас. Но мы стояли стройно и безмолвно.
На наших лицах не отражалось ничего, кроме умиления перед этой торжественной
минутой.
Субоч пожал плечами и отвернулся. Но история с королем еще не была
окончена. Когда он шел обратно, мы дружно и оглушительно прокричали: "Держи
его!" Это опять было похоже на "живио". И король опять ничего не понял. Он
милостиво улыбался, а министры все так же изящно несли перед собой цилиндры
с атласной белой подкладкой.
Но когда мимо нас проходил седобородый премьер-министр Пашич,
считавшийся либералом, мы впервые прокричали понятно и правильно: "Живио,
Пашич!"
Мы, конечно, перестарались. Матусевичу, обладавшему могучим басом
(впоследствии Матусевич был певцом Киевской оперы), поручили прокричать
"Держи его!" прямо в ухо королю. Король пошатнулся, но быстро овладел собой
и любезно кивнул Матусевичу.
После этого случая с королем двенадцать гимназистов из нашего класса, в
том числе и я, получили разнос от директора. После разноса нам запретили три
дня посещать гимназию. Начальство явно старалось замять всю эту историю с
королем, боясь огласки.
До сих пор я не понимаю смысла нашего исключения. Это были три дня
безмятежного отдыха, чтения, прогулок по Днепру и посещения театров.
Скрыть случай с сербским королем, конечно, не удалось. Нам неистово
завидовала вся наша гимназия. И не только наша, но и Вторая, и Третья, и
реальное училище, куда никогда не возили никаких королей.

Из пустого в порожнее

До сих пор я подозрительно отношусь к людям с черными, как маслины,
круглыми глазками. Такие глазки были у моей ученицы Маруси Казанской
Они бессмысленно озирали мир и вспыхивали любопытством только при виде
бравого юнкера или лицеиста в шинели с бобровым воротником. Стоило за окном
прошагать юнкеру, и все вызубренное наизусть -- хронология, география и
правила синтаксиса -- мгновенно вылетало из Марусиной головы.
Я был репетитором у Маруси Казанской. Она мне дорого обошлась,
щебечущая и остроносая Маруся с булавочными глазками! Урок этот мне устроил
Субоч. "Семейство почтенное,-- сказал мне Субоч,-- но предупреждаю, что
девица не блещет талантом".
Почтенное семейство Маруси состояло из Маруси, ее отца -- отставного
генерала и матери -- тощей француженки.
Генерал был ростом с карлика, но носил окладистую бороду. Он был так
мал, что не мог дотянуться до вешалки, чтобы повесить шинель.
Это был очень чистенький, вымытый генерал с пухлыми ручками и
водянистыми глазами. Но глаза эти загорались яростью, когда он вспоминал
своих врагов -- генералов, обогнавших его по службе: Сухомлинова,
Драгомирова, Куропаткина и Ренненкампфа.
Казанский дослужился до чина генерал-адъютанта, командовал разными
военными округами и обучал Николая Второго стратегии.
-- В стратегии сей молодой человек был форменным дубиной,-- говаривал
Казанский о Николае Втором.
Он считал, что последним настоящим царем был Александр Третий.
У Казанского была
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.