Між двох сил скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Укр-лит .: Винниченко, Володимер .: Між двох сил


Постраничное чтение книги онлайн Між двох сил.txt

Скачать книгу можно по ссылке Між двох сил.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Встаньте, мамо... Встаньте,
годi. Буде з нас... Навалялись в ногах Софiїних приятелiв... (До Софiї.)
О, сестро, Бог тобi цього не простить! Невинно дивишся? А хто ж з оцим
самим шепотiвся учора та щось йому передавав? Га? Хто успiху їм бажав?
А-а, чула я вчора, та не знала, що то за успiх, а то б... Ага? А хто з
отим паршивцем Тихоном наслав на тата й Марка большевикiв учора? Не ти?
Проклята! Приїхала? Продала всiх нас i втекла сюди, сидиш...

ГЛИКЕРIЯ ХВЕД. (Плаче.) Годi, доню, ходiм... Бог з ними.
ХРИСТЯ. А що заплатили тобi? Нашi сльози, кров нашу? Що взяла за батька
та брата? Га?
СОФIЯ. (До Гликерiї Хведоровни.) Мамо, ради Бога, не вiрте їй! Мамо,
вона...
ХРИСТЯ. А за всю Україну що взяла? Ух, ти, поганка! Своїми руками
задушила б тебе. (Раптом грiзно, жагуче.) Оддай же нам батька й брата!
Оддай зараз же! Iди до своїх полюбовникiв, кажи, щоб зараз же випустили
їх!Iди!
ГЛЕКЕРIЯ ХВЕД. (До Софiї.) Доню!.. Ти з ними ближче знакома, попроси
Їх, ублагай, дитино, рятуй таточка свого i братiка рiдного. Доню моя, ой,
доню ж моя, що ж ти з нами робиш! (Ридає.)
СОФIЯ. Мамо!.. Я благала, я просила... Я ж усю нiч бiгала, шукала...
ХРИСТЯ. Кого шукала? Оцього Юду?

СОФIЯ. Я, мамо, буду ще... Я все зроблю...


Входить красногвардеєць з рушницею, з бомбою за поясом.

КРАСНОГВ. (До Христi й Гликерiї Хведоровни.) Ану, пожалуйте. Вас
просять вийти зцюдова. Скарєй.
ХРИСТЯ. О, прислав оборонить тебе од нас!

ГЛИКЕРIЯ ХВЕД. Ходiм, доню. Ходiм шукать ще кого-небудь.
КРАСНОГВ. Пожалуйте, пожалуйте.

ГЛИКЕРIЯ ХВЕД. (Софiї.) Прощай, доню... Ти ж прийдеш додому?
ХРИСТЯ. Її дом тепер тут.
СОФIЯ. Прийду, мамо, прийду... Я останусь тут, щоб... визволити їх...
Мамочко! (Обнiмає Гликерiю Хведор. Ридає.)

ХРИСТЯ. Годi, лицемiрко, пусти, а то нас ще твiй оцей приятель
застрiлить...
СОФIЯ. (Випускаючи матiр.) Ой, Христе, як ти... страшно жорстоко i люто
мстишся!

ХРИСТЯ. Я мщуся? За що? За батька i Марка? Так, я готова тобi...
СОФIЯ. Нi, Христе, за инче... Ти...
КРАСНОГВ. Ну, довольно, господа, довольно. Сказано раз. i нема чого
тут... Виходьте.

ХРИСТЯ. (Рiшуче.) Ходiм, мамо!.. (Виходять, за ними красногвар-деець.)
СОФIЯ. (Сама, швидко, схвильовано ходить по хатi, тикаючись у всi кутки
й не знаходячи собi мiсця. Зупиняється й мовчки стогне, гнiвно ламаючи
руки.)

Входять: Грiнберг, Семяннiков, Сорокiн, По д к о п а є в. Сорокiн,
маленький, рокiв 30, у френчi, гостренька борiдка, пенсне. Ввесь час без
потреби тонко, iронiчно посмiхається. Подкопаєв високий, рокiв 37, короткi
вуса, пiдстриженi, еспаньйолка; також у френчi, нiс м'ясистий, качиний,
вигляд царського полiцейського пристава, ходить рiшуче, твердо, з виразом
переможця i начальника. У всiх за поясами револьвери, шаблi, у Сорокiна ще
ручна граната, а у Подкопаєва через груди стрiчка з набоями, а в руцi
рушниця без багнета. Входять, голосно балакаючи, смiючись. Прямують до
Софiї.

ГРIНБЕРГ. (До Подкопаєва i Сорокiна.) Вот, товарищи, позвольте
познакомить вас с товарищем, которому мы обязаны нашим таким быстрым и
полным успехом. В истории революции имя Софии Слепченко займет выдающееся
место.
ПОДКОПАЄВ. (Клаца острогами й перший ступає до Софiї.)
ГРIНБЕРГ. А это наш командующий особым отрядом, товарищ Подкопаєв.


Подкопаєв i Софiя мовчки потискують один одному руки, далi Софiя
вiтається з Сорокiним.

ГРIНБЕРГ. А это прибывший сегодня комиссар из Петрограда, товарищ
Сорокин.
ПОДКОПАЄВ. (До Софiї.) Позвольте и мне, уважаемый товарищ, как лицу, на
котораго возложена военная сторона освобождения пролетариата, принести вам
свою искреннюю благодарность за оказанную вами помощь. Конечно, народ рано
или поздно низверг бы все равно подлых грабителей, но... чем раньше это
случилось, тем оно, е... конечно, лучше. Благодарю, товарищ.
СОРОКIН. И тем более ценна услуга, чем полнее победа. А победа полная.
Вы можете чувствовать полное удовлетворение.

СОФIЯ. (Не посмiхаючись.) Спасибо, товарищи, вы преувеличиваете мою
услугу.

СЄМЯННИКОВ. (Здоровається й посмiхається, як до старої знайомої.)
Надеюсь, теперь-то мы будем чаще встречаться?
СОФIЯ. Да, конечно.
СЄМЯННIКОВ. Если позволите, товарищ, спросить: вы не приняли бы теперь
более близкаго участия в нашей работе? Нужда в преданных, культурных,
социалистических силах, как вам известно, громадная. Мне кажется, что
вы...
СОФIЯ. О, благодарю вас, товарищ. Я не знаю. По крайней мере, не
сейчас. Я должна еще переговорить по одному делу с товарищем Гринбергом.
Если позволите?
ПОДКОПАЄВ. О, пожалуйста, пожалуйста. Мы тем временем устроим наше
летучее заседание. Туда можно? (Показує на дверi в сусiдню кiмнату.)

ГРIНБЕРГ. Конечно. Можно. Устраивайтесь там, товарищи, я сейчас.

ПОДКОПАЄВ. (Дивиться на портрет Шевченка.) А почему эта
контрреволюционная икона висит здесь до сих пор? Убрать ее к черту оттуда!
(Рушницею сильно б'є по рамi й збиває портрет на землю. Протикає багнетом
лице, настромлює, крутить i одкидае в куток.) Эта хохлацкая морда мне
надоела, наконец. Везде торчит.
СОФIЯ. Товарищ!..
ГРIНБЕРГ. (Глянувши на Софiю.) Товарищ Подкопаєв, зачем вы? Ведь это
Шевченко.
ПОДКОПАЄВ. Да, конечно, Шевченко, черт бы его... (Помiтивши щось на
товаришах.) А? Что? В чем дело?
СЄМЯННIКОВ. Товарищ Подкопаєв, вероятно, ошибся. Он думал, что это
портрет какого-нибудь современнаго их деятеля.
ПОДКОПАЄВ. Я не понимаю, товарищи, в чем дело? Современный,
несовременный, поэт, учитель, офицер, черт бы его драл, раз он
националист, он враг народа и пролетариата. Я заявляю откровенно, что с
национализмом, с этими Шевченками, автономиями, федерациями,
самостийностями и прочей буржуазной дрянью буду бороться беспощадно.
СОРОКIН. Ну, ладно, ладно, идемте на заседание. (Пiдхоплює Подкопаева
пiд стан i, смiючись, веде в кiмнату.)
ПОДКОПАЄВ. (Ображено.) И отлично видел, что Шевченко. Важность какая. И
везде прикажу снять эту мерзость со стен.
СЄМЯННIКОВ. Ну, ну, товарищ, полно горячиться. (Пiдпиха його в спину.
Всi заходять в сусiдню кiмнату.)
ГРIНБЕРГ. Как неофит, он слишком прямолинеен. Ви, товаришко, не
звертайте уваги. Людина вiн хороша, чесна, але трохи... некультурна i
грубовата. Що зробиш? Ви хотiли, здається, поговорити зi мною на самотi? Я
до ваших послуг.

СОФIЯ. Да, я хотела поговорить еще, но... после этого...
ГРIНБЕРГ. Але ж, товаришко, це ж людина вiйськова, неосвiчена, бувший
капiтан. Невже ви гадаєте, що ми всi подiляєм його погляди? Але ж ви самi
добре знаєте, що iменно ми проголосили прiнцiп "полнаго самоопредьленiя
вплоть до отдьленiя". Федеративная Советская Республика. Ми першi вiтали
Українську Республiку. I тепер, розумiється, тим паче. Ну, як ви можете,
їй-Вогу...
СОФIЯ. (Мовчить i прижмуреними очима тоскно дивиться в вiкно.)
ГРIНБЕРГ. Ну, товаришко... Ах, як це досадно...

Входить Панас.

ГРIНБЕРГ. Вам что угодно?
ПАНАС. (Одягнений у потерте пальто, з-пiд якого видно чоботи, в
картузi, має вигляд робiтника. В пiднятому станi, весь час криво
посмiхається.) Товариш Грiнберг? Дуже приємно. Якраз до вас.

ГРIНБЕРГ. Извините, товарищ, я сейчас очень занят.

ПАНАС. Я бачу, я бачу. Але я в такiй самiй справi. Соцiалiзм i
контрреволюцiя, товаришу. Треба спасать. Я маю контрреволюцiонерiв, яких
треба зараз же арештувать.
ГРIНБЕРГ. В таком случае... Только, пожалуйста, товарищ, поскорее...

ПАНАС. О, це дуже скоро. Це мiй батько. Вiн живе недалеко звiдси на
селi i балакає по-українському. З самого малечку балакає, заядлий
контрреволюцiонер...

ГРIНБЕРГ. Что это, глупая шутка?
ПАНАС. Боже борони! Як можна?
СОФIЯ. Панасе Степановичу, для чого це?

ПАНАС. (Нiби тепер тiльки помiтив її.) Ах, и вы здесь, мадам? Очень
приятно. Вы можете засвидетельствовать, что мой отец настоящий
контрреволюционер. Во всяком случае, ничуть не хуже вашего. Не правда ли?
А между тем вашего сейчас расстреляют, а мой ходит на свободе и угрожает
социализму на Украине. Я, как старый социалист...

ГРIНБЕРГ. Послушайте, вы - или пьяны или сумасшедший? Что вам?
ПАНАС. Боже мiй, товарищу. Як же не бути п'яним? Як не бути п'яним? I
правильно сказали, товарищу, iменно сумасшедшiй.
СОФIЯ. Панасе Антоновичу, я вас прохаю...

ПАНАС. Сейчас, мадам, сейчас уйду, как вы нетерпеливы. Позвольте же и
мне совершить такой же подвиг, какой вы совершили. (До Грiнберга.) I крiм
того, у мене є ще двi тiтки, старi контрреволюцiонерки, селянки, також
балакають по-українськи, живуть у другому селi. Читають українськi книжки.

ГРIНБЕРГ. Если вы немедленно не уберетесь отсюда вон, я вас прикажу
расстрелять. Слышите вы?
ПАНАС. Господи Боже мiй! А я ж чого сюди прийшов? Я ж не договорив вам,
я ж ще сам контрреволюцiонер. I жорстокий, попереджаю вас,
контрреволюцiонер. Не тiльки читаю, але й пишу по-українському. От
спитайте цю даму. Чого ви посмiхаєтесь? Вiтаючи всiм серцем пришествiє в
особi большевикiв соцiалiзму, я не можу допустить, щоб жив такий
контрреволюцiонер, як я. Куди прикажете менi стати до стенки? Туда? Туда?
Туда?

ГРIНБЕРГ. (До Софiї.) Что он - больной, что ли? Кто он такой?
СОФIЯ. Панасе Антоновичу, можна вам два слова сказать?

ПАНАС. С удовольствием, мадам, с удовольствием. Только, пожалуйста,
поскорее, мы с товарищем должны окончить наше дельце.

Виходить Семяннiков, з порога кличе:

- Товарищ Гринберг. На минутку можна вас? Извиняюсь, товарищи.
ГРIНБЕРГ. (Швидко йде до його, й обидва зникають у сусiднiй кiмнатi.)
СОФIЯ. Що це значить, Панасе?
ПАНАС. Что именно, мадам?
СОФIЯ. (Рiзко.) Все. Ця комедiя, це "мадам", росiйська мова зо мною. Що
це значить?
ПАНАС. Baм не нравиться выражение "мадам"; но ведь это из почтения,
мад..., ну, сударыня, если хотите. Единственно из почтения к вам. С
особой, которая родного отца и брата принесла в жертву великой святой
идее, я не могу иначе говорить, как на языке благородном, на языке наших
освободителей, несущих нам светоч...

СОФIЯ. Дiйсно, ви од страху, видно, зовсiм збожеволiли.
ПАНАС. Как не збожеволеть, мадам, как не збожеволеть? Ведь вы только
взгляните туда за окно: горы трупов этих подлых украинцев. Горы, мадам,
понимаете ли вы это? Мальчики, дети, старики. К стенке - и готово. По усам
узнают контрреволюцию. Малороссийские усы - и к стенке. И как же не
благоговеть перед вами, как не... не божеволеть? А? Ведь это же ясно, что
социализм пришел, и не какой-нибудь там гнилой, европейский, а
большевистский, российский, самый настоящiй. Позвольте преклониться перед
вами. (Низько вклоняється.}
СОФIЯ. (Мовчить.)
ПАНАС. Что прикажете передать на том свете вашему контрреволюционному
батюшке и братцу? Прощание? Или сожаление о их глупости? Что же вы
молчите? Извольте хоть словечко произнесть.
СОФIЯ. Чого вам треба од мене? За що ви мучите мене? За що?
ПАНАС. (Люто.) Чого треба? Випустiть батька вашого i брата! Чуете? Не
смiйте їх убивать!..
СОФIЯ. Як же я їх випущу? Як? Скажiть. Ну, скажiть, що менi зробить, я
все зроблю. Пiти з бомбою, з револьвером визволять їх? Ходiм. Давайте.
ПАНАС. Пiзно з бомбами. Вимагайте вiд ваших товаришiв випустить їх.
СОФIЯ. Я вже вимагала, просила, благала. Мама навколюшках стояла перед
ними.
ПАНАС. Знаю. А ви стояли i мовчки дивились, як мама ваша повзала перед
паршивцем, перед... жулiком, шарлатаном.

СОФIЯ. Я думала, може, це поможе...

ПАНАС. Хе!.. Не помогло? Прислав красногвардейця вивести їх?
СОФIЯ. Вiн не може випустить. Це була б зрада, порушення обов'язку...
ПАНАС. (Смiється.) Яка моральна чистота! Ану, дайте йому тисячу
карбованцiв, побачите, чи злякається вiн зради?.. Ану, запропонуйте йому
свою любов, чи побоїться вiн порушення обов'язку? О, мерзотники!

СОФIЯ. Ви мелете чортзна-що. Говорiть же, як визволить, ну, говорiть!
ПАНАС. Я ж говорю, якого ж вам ще чорта: дайте йому хабаря, грошима,
тiлом своїм, чим хочете, i вiн випустить. Грошi, може, од вас посоромиться
взять, але тiло... можете бути певнi.
СОФIЯ. Ви це серйозно?!
ПАНАС. Що саме серйозно: чи згодиться? Анiтрiшки не сумнiваюсь.
СОФIЯ. Ви по собi судите?
ПАНАС. О, на жаль, про Грiнбергiв я смiло можу по собi судить. Тiльки
мiж мною та ними та рiжниця, що я зроблю i не буду вже заводить тепер
соцiалiзму, а вони роблять й заводять. Вони смiливiщi.

СОФIЯ. I ви, iменно ви пропонуєте менi це зробить?

ПАНАС. А ви ж пропонували своїй матерi повзати перед ним навколюшках?
Ви вважали це можливим? Невже ви думаєте, що вашiй матерi було це так само
легко, як вам кокетувать з ним?
СОФIЯ. Добре. Я це зроблю. Дякую за пораду. Чуєте: я це зроблю.
ПАНАС. I можливо, навiть не без приемности зробите. Ко всеобщему
удовольствию.

СОФIЯ. Можливо.
ПАНАС. Та не тiльки можливо, а напевно. Та признайтесь, що ви й самi
вже про це трошки думали.
СОФIЯ. Ну, розумiється, думала. Тiльки сумнiвалась, чи згодиться вiн.
Менi здавалось це трошки негарним, але ви роз'яснили, i я сама бачу, що в
цьому нiчого негарного нема.
ПАНАС. Так, нема: буржуазнi забобони. А потiм можна буде разом i
соцiялiзм заводить на Українi.
СОФIЯ. Звичайно. Революцiя повiнчає, гарно й орiгiнально. А життя
батька i брата - це непоганий подарунок молодого. Як ви гадаєте?
ПАНАС. (Люто.) Не смiйте глузувать з вашого батька i брата! Ви
розумiєте, що це цiнiзм? Ви не достойнi iмена їх вживать.

СОФIЯ. (Хапаючись за голову.) Ох, iдiть швидче звiдсiля! Iдiть... А то
я не знаю, що буде.
ПАНАС. К стенке? Я готов, мадам, я готов давно. Будь ласка, прошу:
кличте Грiнберга.
СОФIЯ. (Упавши головою на стiл, глухо, болюче ридає.)

ПАНАС. (Довг
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.