Смерть русского помещика скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Дойл, Артур Конан .: Смерть русского помещика


Постраничное чтение книги онлайн Смерть русского помещика.txt

Скачать книгу можно по ссылке Смерть русского помещика.txt
1 2
Артур Конан Дойл. Смерть русского помещика


Разбираясь как-то в своем архиве, просматривая дневники,
которые вел все годы моего знакомства и, осмелюсь утверждать,
дружбы с мистером Шерлоком Холмсом, я наткнулся на несколько
страничек, живописующих наш разговор одним далеким ноябрьским
вечером. Выцветшие строки, бегущие по пожелтевшим листкам,
вернули меня в тот промозглый ненастный день, когда мы с
Холмсом сидели перед пылающим камином, а за окном в извечном
лондонском тумане тонули газовые фонари Бейкер-стрит.
Это был один из тех дней, когда перед Холмсом не стояла
задача, решая которую он мог применить свой знаменитый
дедуктивный метод, его мозг простаивал, изнывал, лишенный
необходимой пищи, и я со страхом ожидал той минуты, когда рука
Холмса протянется к несессеру, в котором он держал шприц и
морфий. Однако, поглядывая время от времени на моего приятеля,
я не замечал ничего, что свидетельствовало бы о том, что он
собирается прибегнуть к этому страшному средству, и я с
самонадеянностью думал, что, вероятно, на него таки
подействовали мои увещевания. Откинувшись на спинку кресла,
закрыв глаза, Холмс небрежно водил смычком по струнам лежащей
на коленях скрипки, извлекая из нее грустные, протяжные звуки.
Успокоенный, я возвращался к книге, которую читал весь
этот бесконечный день. Наконец я перевернул последнюю страницу,
закрыл книгу и с грустью провел ладонью по золотому тиснению
обложки. Талант автора покорил меня. Чувства настолько
переполняли меня, что я встал и отошел к окну. Скрестив руки на
груди, я следил за немногочисленными прохожими.
-- Какая загадочная книга! -- не сдержался я. И тут я
услышал спокойный голос Холмса:
-- Книга неплоха, но не без недостатков.
-- Вы читали "Братьев Карамазовых"?
Я был поражен. Читатели, знакомые с моими рассказами о
Шерлоке Холмсе, осведомлены о том, что этот ни на кого не
похожий человек, обладающий огромными знаниями в весьма
специфических областях, тем не менее был невеждой во всем, что
касалось литературы и философии.
-- Дорогой Уотсон, -- сказал Холмс. -- Я не изменил своим
принципам и по-прежнему считаю, что неразумно забивать мозговой
чердак рухлядью, которая только занимает место и бесполезна в
моей работе.
-- Так что же побудило вас прочитать эту книгу? --
недоуменно спросил я, опускаясь в кресло.
-- Две причины. Во-первых, как всякий англичанин, я
сентиментален, воспоминания детства накрепко сидят во мне, и я
не желаю с ним расставаться. Дело в том, что мой отец, человек
передовых взглядов, дружил с Герценом, известным русским
революционером и писателем. Посещая его, он иногда брал с собой
меня и моего старшего брата Майкрофта. В один из таких визитов
мы застали в этом гостеприимном доме Достоевского, будущего
автора этой книги [1].
-- А во-вторых?
-- Во-вторых, эта книга о преступлении, хотя я
догадываюсь, что не только о нем.
-- Но это же вымысел! -- воскликнул я. Холмс отложил
смычок, набил трубку, закурил и, окутавшись клубами дыма,
сказал:
-- Для меня это было не так важно. Хотя, должен заметить,
меня не покидают подозрения, что в основе сюжета лежит реально
совершенное преступление [2].
-- В конце концов это не принципиально, -- раздраженно
сказал я. -- Сюжет для автора столь серьезного произведения --
лишь средство наиболее полно донести до читателя свои мысли.
Насколько тщательно продуман сюжет, настолько облегчается
задача писателя.
-- Совершенно с вами согласен. Но именно в сюжете я вижу
изъяны, которые дают мне право говорить, что книга не лишена
недостатков.
-- Вы можете обосновать свое утверждение? -- с подозрением
спросил я.
-- Конечно, Уотсон, конечно! -- засмеялся Холмс. --
Ответьте хотя бы на вопрос: кто убийца?
Я пожал плечами, удивленный нелепостью вопроса:
-- Лакей. Смердяков. Боже, как трудны для произношения
русские фамилии...
-- Насчет фамилий я с вами согласен, для меня они тоже
представляют определенную сложность. Но что касается лакея, я
не был бы так категоричен.
-- То есть как?!
-- А почему вы считаете, что убил Смердяков? --
невозмутимо спросил Холмс.
-- Он сам рассказал об этом старшему из братьев, Ивану.
-- Правильно. Сам рассказал. Иначе бы откуда вы об этом
узнали, ведь автор описывает сцену убийства его словами.
Полноте, Уотсон, вы же врач, у вас не появились сомнения, вы
сразу же поверили этому признанию?
Я оторопело смотрел на Холмса, не в силах вымолвить ни
слова. Между тем Шерлок Холмс продолжал, с видимым
удовольствием попыхивая трубкой:
-- Смердяков -- больной человек, психика его расстроена.
Тому свидетельство само его происхождение от сумасшедшей
Лизаветы Смердяковой и Федора Павловича, который тоже не
отличался тихим нравом, будучи раздражительным, взбалмошным,
нетерпимым. Смердяков -- типичный эпилептик, организм которого,
и прежде всего мозг, измучен припадками. Пусть он не падал в
погреб, пусть симулировал припадок, это ничего не меняет и не
является подтверждением истинности его слов. На следующее утро
его скрутило так, что он оказался в больнице и провел два дня в
беспамятстве. И вы, Уотсон, думаете, что я поверю в признание
этого человека?
Видя мое замешательство, Холмс улыбнулся:
-- Вы можете сказать, что настоящий припадок у Смердякова
начался утром, то есть после убийства Федора Павловича, а до
того, следовательно, он находился в здравом уме, из чего можно
заключить, что он говорит правду. Но разве вы не знаете, что
нередки случаи частичного помутнения рассудка за два, три,
четыре часа до собственно припадка?..
-- Выходит, он оговорил себя?
-- Нет! Он сказал правду, но ту правду, в которую верил
сам. На самом же деле он лишь внушил себе, что убил он, внушил,
находясь под сильнейшим воздействием слов Ивана Карамазова,
произнесенных в их разговоре у калитки. Смердяков хотел убить,
готовил преступление, он столько раз совершал его мысленно, что
когда волею обстоятельств был вычеркнут из им же созданной
схемы, то горячечное сознание восстало против иного хода
событий.
Голос Шерлока Холмса действовал на меня гипнотически.
-- Видимо, все происходило следующим образом, -- не
торопясь говорил Холмс. -- Смердяков слышит крик Федора
Павловича, а потом и вопль Григория. Выждав некоторое время, он
выходит в сад, видит открытую дверь, входит. Перед ним на полу
окровавленный труп Карамазова-старшего. Смердяков подходит к
иконостасу, забирает конверт, вынимает из него 3000 рублей,
пустой конверт бросает на пол, дабы отвести подозрения от себя
и бросить тень на Дмитрия, и уходит в полной уверенности, что
это он убил. Ведь все так точно совпало с тем, что ему десятки
и сотни раз мерещилось.
Несколько минут мы сидели молча, пока я не рассмеялся:
-- Нет; Холмс! Ваши слова -- гипотеза, которая составила
бы честь писателю, психиатру. Но вы же признаете только факты!
А их как раз у вас и нет!
-- Чем был убит Федор Павлович? -- неожиданно резко
спросил Шерлок Холмс, наклоняясь ко мне.
-- Пестиком, -- пролепетал я, озадаченный вопросом.
-- Разве?
Я потянулся за книгой, но Холмс движением руки остановил
меня:
-- Не трудитесь. Я вам напомню. Смердяков говорит: "Я тут
схватил это самое пресс-папье чугунное, на столе у них,
помните-с, фунта три ведь в нем будет, размахнулся да сзади его
в самое темя углом". Углом, Уотсон! Так почему же на суде
фигурировал пестик? Да потому, что удары были действительно
нанесены им! И тут вы, возможно, сами того не желая, оказались
правы. Пестик! Вот факт, на котором базируются мои рассуждения.
Даже если бы ошиблись медики, осматривавшие тело Федора
Павловича Карамазова, даже если бы они не обратили внимание на
то, что ранения имеют совершенно иные характерные особенности,
чем при ударе достаточно длинным округлым предметом, то суд
присяжных, в те времена только-только введенный в России [3],
не упустил бы этой детали и исправил бы оплошность. Но если
Карамазов-старший был убит пестиком, а не пресс-папье, как
утверждал Смердяков, то и убийца другой. Это очевидно, Уотсон!
Кстати, лакей утверждал, что вытер пресс-папье и поставил'его
на место. Да будет вам известно, что уничтожить следы крови
отнюдь не так просто, как думают некоторые, а потому любой
человек, вооруженный увеличительным стеклом, сразу понял бы, в
чем дело.
Я был просто обескуражен доводами Холмса, я был раздавлен
ими. А он между тем все так же методично ронял слово за словом.
-- Вспомните последний разговор Смердякова с Иваном
Карамазовым. Смердяков находится в состоянии крайнего
возбуждения, он балансирует над бездной, имя которой --
безумие. Не логично ли в таком случае допустить, что его мучают
сомнения, что остатки разума протестуют против утверждения "Я
убил!". И самоубийство Смердякова -- это не раскаяние, не
крушение надежд, это невозможность сосуществования в одном
человеке двух полярных, взаимоисключающих Я: Я -- убийца и Я --
не убийца. Измученное сознание лакея не выдерживает этой
раздвоенности. Своим самоубийством Смердяков лишает суд не
обвиняемого, но свидетеля, так как нет гарантии, что не
найдется человек, который, выслушав его путаный бред, сможет
разобраться в истинном течении событий. Другое дело, принял ли
суд во внимание показания Смердякова? Ведь, что ни говори, а
Смердяков психически больной человек, то есть человек с
ограниченной ответственностью. Думаю, что не принял.
Я слушал Холмса, а на языке уже вертелся вопрос. Когда
Холмс умолк, я вскричал в возбуждении:
-- Но кто же тогда убийца?
-- Римляне вопрошали: "Кому это выгодно?" Послушаемся их и
определим побудительный мотив. Очевидно, что мотив этот --
деньги. В сущности, в романе фигурируют две суммы, каждая из
которых могла стать потенциальной причиной смерти Федора
Карамазова: 3000 рублей, предназначенные Федором Павловичем
Грушеньке, и 120 000 рублей -- наследство, которое в случае
смерти отца получат братья Карамазовы. 3000 рублей. Кого они
могли заинтересовать? Смердякова. Эта сумма вкупе с теми
деньгами, которые он надеялся получить от Ивана Карамазова,
должна была дать ему возможность уехать в Париж. Иначе говоря,
обладая этими деньгами, он мог реализовать свою мечту. Но
Смердяков не убивал, не так ли?
Я согласно кивнул головой. Холмс не заметил этого, было
видно, что он сам увлекся своими рассуждениями.
-- Кто еще? -- спросил он и сам же ответил: -- Дмитрий,
средний брат. Ему эти три тысячи были необходимы, чтобы
погасить часть своего долга Катерине Ивановне и тем самым
обрести уверенность, что он еще не совсем пропащий человек.
Однако, и мы это можем смело утверждать, Дмитрий отца не
убивал. Повествование о действиях Мити той ночью ведет автор, а
ему мы обязаны верить. Итак, делаем вывод: 3000 рублей не
являются причиной убийства.
-- Наследство, -- прошептал я.
-- Да, наследство! -- торжественно произнес Холмс. --
120000 рублей, огромные деньги. Кто наследует состояние Федора
Павловича? Иван, Дмитрий, Алеша. Братья Карамазовы. Дмитрий не
убивал, это мы уже выяснили. Остаются Иван и Алеша. Алеша и
Иван. Кто из них?
Холмс оторвал глаза от пляшущих в камине язычков пламени и
посмотрел на меня. Мне стало жутко.
-- Так кто же из них? -- повторил он, выдержал паузу и
сказал: -- Хорошо. Проанализируем действия двух кандидатов в
отцеубийцы. Иван. Мог ли он совершить убийство? Мог. Правда, он
говорит Смердякову, что уезжает в Чермашню, тем самым
развязывая тому руки, давая, в сущности, согласие на убийство
отца. Именно так трактует Смердяков слова Ивана, именно так и
было в действительности. Уезжать-то Иван уезжает, но пребывает
ли там неотлучно все время? Указания на это, кроме его
собственных слов, в романе нет. Почему не допустить, если
предположить противоположное, что каждую ночь Иван наведывается
в сад отца, чтобы воочию убедиться, что Смердяков приведет в
исполнение то, что он, Иван, внушил лакею? Да, такое допущение
возможно. Как развиваются в таком случае события?.. Иван видит
Дмитрия, видит, как тот бьет по голове Григория и... убегает.
В комнате мечется Федор Павлович. Смердякова нет. План Ивана
рушится, и он решает воспользоваться удобным случаем. Он
проникает в дом и убивает отца. В последнее мгновение успев
скрыться в саду, он видит Смердякова, понимает, что тот не в
себе, наблюдает за его поведением в доме -- это ему позволяет
настежь открытое окно, -- решает тяжесть преступления
переложить либо на его плечи, либо на плечи Дмитрия. На чьи
именно, покажет будущее, но, разумеется, Иван, с его
аналитическим умом, предпочел бы видеть на скамье подсудимых
брата, нежели лакея: брат, будучи осужден, лишится права на
наследство, и тем самым доля Ивана возрастет на 20 000 рублей.
Именно поэтому даже во время разговора со Смердяковым, их
последнего разговора, в котором Смердяков признается в убийстве
Федора Павловича, Иван не хочет верить его словам -- 20 000
ускользают из его рук.
-- Убийца он! -- воскликнул я.
-- Вы, как всегда, торопитесь с выводами, Уотсон, --
невозмутимо заметил Холмс. -- При внешней цельности, логичности
нарисованная мною картина не выдерживает никакой критики.
Вспомните: Иван, говоря об убийстве, прежде всего решал идею в
принципе, идею права на убийство, идею целесообразности
уничтожения зла, которое олицетворяет для него Федор Павлович
Карамазов, его отец. Конечно, мы понимаем, что разгово
1 2



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.