Заговор патриотов скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Детективы .: Таманцев, Андрей .: Заговор патриотов


Постраничное чтение книги онлайн Виктор Левашов. Заговор патриотов.txt

Скачать книгу можно по ссылке Виктор Левашов. Заговор патриотов.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
. И будете до
конца жизни хромать. Когда подойдем, постучите и попросите отпереть.
- Они не запирают, - сказал Петер. - От кого?
- Тем лучше. Тогда просто войдете.
- А что потом?
- Ничего. Останетесь играть в карты. До конца смены. Все ясно?
Двинулись!
Я прошел вперед - на случай, если еще кто-нибудь из охраны проиграется
и выйдет подышать свежим воздухом. Муха шел сзади с автоматом, поставленным
на боевой взвод. Понятно, что стрелять даже по ногам пленников мы не
собирались, но в случае чего пальба над головами могла дать нам возможность
смыться.
Тяжелая дверь штабного блиндажа была приоткрыта, оттуда тянулся
сигаретный дым, слышались возбужденные голоса. Когда мы появились из-за
спины Петера, разгоряченные покером "эстовцы" долго не могли въехать, кто мы
такие и для чего пришли. Ну, это дело мы им быстренько объяснили. Мухе
повезло: среди самой высокой нации в мире нашелся и нормальный человек,
всего на десяток сантиметров выше Мухи. Так что теперь мы оба были
экипированы одинаково - как бойцы спецподразделения "Эст". Только Муха был
толще: он натянул камуфляж на костюм - не из жлобства, а чтобы камуфляжка не
болталась на нем, как на вешалке.
Обраслетив всю охрану и обрезав телефон, мы умылись водой из ведра,
потом заперли блиндаж снаружи на все засовы и напрямую, не скрываясь,
двинулись к ярко освещенному гарнизону. Так, как возвращаются в часть
часовые, сдав разводящему свои посты, - не слишком медленно и не слишком
быстро: "калаши" на плече, небрежно сдвинутые на затылок форменные
камуфляжные кепарики. Часовой с угловой вышки что-то крикнул нам, но я лишь
неопределенно махнул рукой: то ли привет, то ли не до тебя. Понимай как
знаешь.
Сошло.
Второй этап нашей операции вошел в решающую стадию. И тут любая ошибка
могла быть очень даже чреватой. Нужно было учитывать и то, что весь
командный состав "Эста" вздрючен разгоном, который наверняка устроил ему
генерал-лейтенант Кейт, а младшие командиры соответственно вздрючили рядовой
состав. Оставалось надеяться только на то, что с момента отлета командующего
прошло достаточно времени, а неприятный эпизод с русским разведчиком
относился не к службе, а к делу в общем-то постороннему и не слишком
серьезному - к кино. А кино - это развлечение.
И все-таки.
Главное в таких ситуациях - расслабиться. Тоже как бы раствориться в
окружающем. Чтобы от тебя исходило не больше напряжения, чем от мирно
пасущейся на лугу коровы.
Два бойца "Эста", курившие у ворот КПП, очень удивились, когда
обнаружили, что в грудь им уперлись стволы наших "калашей", и не сразу
поняли, что происходит. А когда поняли, оцепенели и утратили всякую
способность к сопротивлению.
Очень может быть, что они были неплохими солдатами и на показательных
выступлениях вызывали восхищение зрителей. Но они ни разу не стреляли в
живого человека, не всаживали ему под лопатку нож и не слышали, как хрустят
под руками шейные позвонки. А мы слышали. За нами был страшный опыт нашей
войны. И воевали мы не с солдатами. В Чечне мы воевали с волками. И потому
сами стали волками. Нам пришлось стать волками, чтобы выжить и победить. Мы
не победили, но выжили. А опыт волчьей войны так и остался в нас, проник в
самые наши гены и давал о себе знать в минуты опасности. И те, с кем
сталкивались мы в эти минуты, чувствовали нашу волчью суть.
Шестерых солдат, несущих ночную вахту на КПП, мы обезоружили, прицепили
наручниками к трубам водяного отопления, а старшему лейтенанту, начальнику
караула, велели проводить нас на гауптвахту. По его приказу часовой отпер
дверь "губы", а больше нам ничего и не требовалось. Мы заперли их в
караулке, взяли ключи и углубились в коридор, куда на обычных гауптвахтах
выходили двери камер.
Но в этом гарнизоне "губа" была необычная. Камеры отделялись от
коридора не стеной, а решеткой, как в американских тюрьмах, как их
показывают по телевизору. Всего на "губе" было четыре камеры. Две из них
пустовали, а две другие, в конце коридора, расположенные друг против друга,
были обитаемыми. И картина, которую мы увидели, осторожно подкравшись, была
прямо-таки умилительной.
На бетонном полу возле решетки одной из камер сидел Артист, подстелив
под задницу арестантский тюфяк и набросив на голые плечи эсэсовскую шинель.
Все его облачение, в котором он ходил за "языком", сушилось на батарее.
Обняв руками голые колени, он с интересом слушал то, что из-за другой
решетки ему рассказывал внук национального героя Эстонии Томас Ребане.
Немецкие сапоги с короткими голенищами стояли рядом с Артистом, точно бы
готовые к тому, что в них сунут ноги и продолжат "дранг нах остен". Или, как
это было в феврале 44-го, "нах вестен".
Томас сидел не на полу, а в придвинутом к решетке мягком кресле, на нем
была красная шелковая пижама и домашние тапочки. На коленях у него лежала
какая-то рукопись, он читал ее и переводил или пересказывал Артисту ее
содержание.
Сама камера, в которой обитал потомок эсэсовца, меньше всего напоминала
"губу". Скорее, номер в приличной гостинице: мягкая кровать, телевизор,
устланный ковровой дорожкой пол. И даже на решетке была плотная штора,
которой постоялец этой замечательной камеры мог в любой момент отгородиться
от внешнего мира.
Это и была, как я понял, та скромная обитель, про которую сказал
национал-патриот Юрген Янсен.
Времени у нас было в обрез, но я все-таки не удержался и прислушался к
рассказу Томаса.
- А дальше так, - говорил он, заглядывая в рукопись. - "Вечер того же
дня. Красавица Агнесса лежит на тахте, покрытой персидским ковром. Она
практически обнажена. Она открывает глаза и видит перед собой полковника
Ребане. Агнесса: "Ах! Я была без сознания! Вы воспользовались моей
беспомощностью!" Полковник Ребане: "Милая фройляйн, я не отношусь к той
категории мужчин, которые получают удовольствие от обладания бесчувственной
женщиной". Агнесса: "Вы даже не притронулись ко мне? Это правда?" Полковник
Ребане: "Да, это правда". Агнесса: "Ах, я никогда не встречала таких
мужчин!"
- "Практически обнажена" - это красиво, - оценил Артист. - Эта сучка и
есть русская шпионка, которую подослали к полковнику?
- Почему сучка? - обиделся Томас Ребане. - Пожалуйста, не оскорбляй
даму. В конце концов, очень может быть, что она моя бабушка.
Он приготовился читать дальше, но нам пришлось прервать их
увлекательное занятие.
- Зэка Злотников, с вещами на выход! - скомандовал Муха, отпирая его
камеру.
Артист недовольно покачал головой:
- Вечно ты, Муха, торопишься. Куда я в таком виде пойду? Шмотки не
высохли.
- На себе досушишь. Быстрей! - приказал я.
- А меня? Возьмите меня, ребята! - взмолился внук национального героя.
- Мне очень нужно отсюда свалить! Что вам стоит? Возьмите!
- Давай возьмем, - поддержал Артист, с отвращением натягивая влажную
гимнастерку. - Малый нормальный. И у него есть кое-какая любопытная
информация. Очень даже любопытная.
- Отставить! У тебя все шутки. А тут не шутки. Нам бы самим выбраться.
- Вот так всегда, - уныло заключил Томас Ребане. - Каждый думает только
о себе. А выручить другого человека, который попал в беду, - куда там. Своя
задница всегда ближе к телу.
- Рубашка, - поправил Муха. - Своя рубашка ближе к телу.
- У кого-то рубашка, а у вас жопа, - парировал потомок эсэсовца.
- В какую беду ты попал? - спросил я.
- Не знаю, - хмуро ответил Томас. - Но от этого мне не лучше. От этого
мне хуже.
- Я бы взял, - сказал мне Муха. - Тут все не так-то просто. Берем?
- Черт с ним! Выпускай!
- Только быстро, быстро! - скомандовал Муха, отпирая решетку.
Томас похватал какие-то шмотки, сунул их в спортивную сумку и, как был,
в пижаме и тапочках, выскочил из камеры.
- Сценарий не забудь, - напомнил Артист. - Потом дочитаем. И обуйся!
Томас запихнул рукопись в сумку, сунул ноги в туфли и рванул к выходу.
- Стой! - остановил я его. - Все делать только по моей команде!
После треволнений минувшего дня весь лагерь спал беспробудным сном, но
следовало соблюдать предельную осторожность. В любой операции самое важное и
самое трудное - чисто уйти. И я сомневался, что нам удастся пройти по лагерю
такой толпой и не привлечь нежелательного внимания. К "губе"-то мы шли
нормально: начкар, с ним два солдата. Картина привычная и не вызывающая
никаких вопросов. А сейчас нежелательным было любое внимание. Даже
какой-нибудь дневальный, сдуру глянув в окно и увидев такую компанию,
немедленно поднимет тревогу. Да и то сказать: два солдата спецподразделения
"Эст", с ними эсэсовец в шинели с погонами роттенфюрера, но в
красноармейской пилотке, и совсем уж какой-то придурок в красной пижаме и со
спортивной сумкой в охапке.
Поэтому я забрал начальника караула и прошел с ним к штабному уазику.
Водителя не было. Я приказал начкару сесть за руль и подогнать УАЗ к дверям
губы. Потом за руль сел Муха, начкар рядом с ним, а я устроился на заднем
сиденье, потеснив Артиста и Томаса. Ствол моего "калаша" упирался в спину
начкара, напоминая ему о том, что любая самодеятельность нежелательна. Перед
КПП я приказал ему выйти и открыть ворота. После этого мне осталось только
вернуть его в караулку КПП и зафиксировать наручниками.
Путь был свободен. Позади было тихо. Кажется, обошлось. Но едва мы
отъехали на километр и лагерь "Эста" скрылся за холмом, Артист приказал Мухе
остановить машину.
- В чем дело? - спросил я.
- Мне нужна эта тачка, - заявил Артист. - Примерно на час. - Он
обернулся к Мухе: - Поможешь?
- Почему нет? А что делать?
- Скажу.
- Кончай! - приказал я. - Хватит с нас приключений!
Но Артист не сдавался.
- Пастух, сегодня мой день, - сказал он. - Не мешай, а? Иди с Томасом к
моей тачке и жди нас. Мы вернемся самое большое через час. И не спрашивай,
что я хочу сделать.
Я колебался. Не нравилось мне это дело. И Артист не нравился. Какая-то
дурь была в нем.
- Я нечасто тебя о чем-то прошу, - проговорил он. - Сейчас прошу. Ну?
Никогда я его таким не видел.
- Ладно, валите, - разрешил я, хотя мой внутренний голос прямо-таки
вопил, протестуя. - Но чтобы через час были.
Артист сразу повеселел.
- Муха, гони вкруговую, - приказал он. - К понтонному мостику. А там
разберемся.
Мы с Томасом выгрузились из уазика и потащились к стогу, возле которого
была спрятана "мазератти". Пока я очищал тачку от маскировки, Томас
переоделся в свой элегантный серый сюртук и спохватился:
- А плащ? Я забыл плащ!
- Какие проблемы? Сходи и возьми, - предложил я.
- Это ты так шутишь, да? - спросил он.
Я не ответил. Он уселся на переднее сиденье. Я завел машину, вывел ее
на асфальтовую дорогу и поставил так, чтобы сразу увидеть Артиста и Муху,
если они собьются с пути и появятся впереди или сзади нас.
Томас с робкой надеждой спросил:
- У вас выпить ничего нет?
- Ну ты даешь! - восхитился я. - Сейчас только об этом и думать!
- А ты бы о чем думал, если бы тебя продержали две недели на
минеральной воде "Нарзан"?
Он надолго задумался, а потом задал вопрос, который, судя по всему, уже
давно вертелся у него на языке:
- Вы кто, ребята?
- А ты? - вопросом на вопрос ответил я. - Кто ты? Если ты внук
национального героя, почему тебя держат на "губе"?
- Они называют это - под домашним арестом, - объяснил Томас. - В
Таллине я сидел дома. С охранником. А сейчас должен быть на съемках. Не
возить же меня каждый день из Таллина. Вот и пристроили на "губу". С
гарантией, что не свалю.
- Почему ты хочешь свалить? Почему они тебя не отпускают?
- Я им нужен.
- Зачем?
- Не знаю. Это все - раскрутка. Понимаешь? И фильм - раскрутка. И
презентация. И я на презентации. Они раскручивают.
- Тебя?
- Нет. Альфонса Ребане.
- Твоего деда, - уточнил я.
- Да никакой он мне не дед! Его и близко не было в нашей семье! Он
просто однофамилец. Ребане, если по-русски, - это Лисицын. И больше ничего
общего у меня с ним нет. В этом-то все и дело!
- Точно?
- Еще бы не точно!
- Так, - сказал я. - Это кино, похоже, поинтересней того, что мы
видели. Ты все расскажешь. Но не сейчас. Сначала дождемся ребят.

Прошел час. Их не было.
Час двадцать. Их не было.
Час сорок. Никого.
Я сидел в анатомическом водительском кресле "мазератти", облегающем
спину и задницу, как обьятия любимой жены, но ерзал, как на иголках. Вопрос
был только один: что произойдет раньше - в лагере поднимут тревогу или они
вернутся.
Мой внутренний голос возмущенно молчал. Обиделся, что я к нему не
прислушался.
Темнота сгустилась так, как бывает только перед началом рассвета. С
того места, где стояла наша тачка, были видны отсветы яркого лагерного
освещения, а дальше справа - тусклая цепочка огней над укрепрайоном
Эстонской дивизии СС.
И вдруг я заметил, что эти огни погасли. Были - и нет. Я даже сначала
подумал, что мне показалось. Всмотрелся - не показалось. Ни единого огонька.
Что бы это могло значить?

4.10. Начало рассветать. Ребят не было. У меня в душе появилось тяжелое
предчувствие беды.

4.30.

- Вон они! - вдруг сказал Томас.
- Где?
- Да не впереди - сзади!
Я врубил заднюю скорость. Через две минуты Артист и Муха ввалились в
машину, Артист хрипло выдохнул:
- Все в порядке. Гони!
- А где уазик?
Он неопределенно махнул рукой:
- Там бросили. Вместе со всеми "калашами". Гони, Серега, гони!
Я не заставил се
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.