Нам здесь жить скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Фэнтези .: Валентинов, Андрей .: Нам здесь жить


Постраничное чтение книги онлайн Андрей Валентинов. Нам здесь жить.txt

Скачать книгу можно по ссылке Андрей Валентинов. Нам здесь жить.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
орого еще миг назад
не было - мы ухаем в этот провал, как в колодец, а я вспоминаю старую
присказку, ходившую еще в школе: "Вот открылся в стенке люк - успокойся, это
глюк!"
Мы мчимся по непроглядно-черному коридору, и еще до того, как "глюк" за
нами успевает закрыться, я оглядываюсь (это начинает входить у меня в
привычку), замечая, как машина архаров изо всех сил пытается затормозить,
отвернуть в сторону... но удается это водителю или нет - неизвестно.
"Глюк" захлопывается - и мы влетаем в никуда.

VI. POLONAISE. DOUBLE

- Где это мы, Фол?
- На Выворотке.
- А... а были где?
- С Лица.
С Лица, значит...
- А будем где?
Фол отвечает, отвечает подробно и убедительно, но эта перспектива меня
абсолютно не устраивает.
- Только не слазь с меня, придурок! - добавляет кентавр, чуть
притормаживая и настороженно осматриваясь. - Ни при каких обстоятельствах!
Сиди и не рыпайся!
Сижу.
Не рыпаюсь.
Вокруг - город.
И никакой зимы.
Солнце легонько щекочет стеклянные толщи витрин, искры потешно хихикают,
дробясь мириадами бликов в рекламных плафонах, темные пролежни свежего
асфальта выпячиваются на тротуаре, кучерявые тополя небрежно роняют снежный
пух, он собирается в живые шевелящиеся кучи - брось спичку, и полыхнет
воздушным, невесомым пламенем... Людей немного. Странные они, эти люди
Выворотки: идут, медленно переступают, без цели, без смысла, то остановятся,
то свернут в переулок, то долго топчутся на месте, оглядываясь, словно
забыли что-то и никак не могут вспомнить; потом внезапно ускоряют шаг и
скрываются за углом, едва не столкнувшись друг с другом.
Неподалеку от нас потасканный дядька с внешностью типичного бомжа все
щупает серую стену жилого дома, тронет кончиками пальцев и стоит, моргая
бесцветными заплесневелыми глазками.
Удивляет дядьку стена.
И видно почему-то плохо. Так видно дно ручья сквозь не очень чистую воду;
нет, даже не так - вода была чистая, и вдруг невидимые руки взбаламутят ее,
подымут облака ила со дна, и снова тишина, покой, только грязь не спеша
оседает, открывая искаженные водяной линзой очертания камней, ракушек,
суетливых рыб... а вот снова - ил и муть.
Очень плохо видно.
Я пытаюсь протереть очки - куда там, лучше не становится.
- Да не вертись ты! - бурчит Фол, огибая двухэтажный магазинчик с
надписью "Бакалея", стилизованной под японский шрифт. - Ох, и влупят мне
старшины за такие хохмы... ладно, сошлюсь на дядько Йора...
Видимо, почувствовав мое состояние, он прекращает ворчать, хлопает меня
ладонью по бедру, не оборачиваясь, и глухо добавляет:
- Это Последний День, Алька... последний перед Большой Игрушечной. Если
глубже брать, там по-разному, а здесь всегда так. Я думал, тебе Ерпалыч
рассказывал... ты ж с ним вроде бы душа в душу...
Нет, Фол, дружище ты мой двухколесный. Ничего мне псих Ерпалыч, Молитвин
Иероним Павлович, интересующий всех, от исчезников до следователей из
прокуратуры, не рассказывал. Разве что про Икара Дедалыча, да еще письмо
свое дурацкое подсунул, которое только по сортирам читать! Ты не волнуйся,
приятель, я с тебя слезать не стану, ни за какие коврижки, я за тебя
руками-ногами держаться буду, зубами поломанными вцеплюсь, не отдерешь,
потому что очень уж мне эта Выворотка не нравится, где люди плавают снулыми
рыбами, где навсегда Последний День перед Большой Игрушечной, а если глубже
- так по-разному, тихо тут, как на кладбище, люди тут смурные, если люди они
вообще, мне здесь никак, невозможно мне здесь, уж лучше к полковнику с
Михайлой в петлицах или в психушку...
По-моему, у меня чуть не началась истерика.
Особенно когда какая-то вывернутая бабуся, толкая перед собой
складчато-приземистую коляску с упитанным младенцем, равнодушно прошла
сквозь нас - и меня на мгновенье захлестнуло старческое спокойствие: ребенок
сыт и спит, дочка дома обед готовит, и холодец застыл, и кардиограмма
тьфу-тьфу-тьфу, зря молоденькая врачиха волновалась, а зятек на работе, хоть
и дуролом он, зятек-то, а зарплатишку ему выплатили, купим Машке
комбинезончик зимний, присмотрела уже, да, купим... и ко всему этому букету
примешивался парной аромат молочной дремы, безмятежности, урчания в
толстеньком Машкином животике.
Буквально в трех шагах без видимой причины засуетился плешивенький
гражданинчик в куцем костюме-тройке и с галстуком неописуемой расцветки.
Жабьи глазки плешивца расширились, в них промелькнул жадный голод,
точь-в-точь как у нашего маленького и серенького при запахе Фимкиной
ветчины; гражданинчик затоптался, поводя носом-картошкой, и решительно
двинулся напрямик, с каждым шагом все больше погружаясь в землю -
Святогор-богатырь, когда его мать сыра земля носить отказалась. Фол едва не
наехал на верхнюю половину гражданинчика, с которой потеками рыхлой грязи
полз его замечательный костюмчик, облепляя плешивца слизью, смазкой, будто
гигантский фаллос, и когда на пути оказался канализационный люк -
гражданинчик мордой врезался в чугунный край, люк подпрыгнул, глухо чавкнув,
и тротуар на миг вспучился, словно огромный червь углубился и пропал в
темных тоннелях.
Все.
Нет никого.
Только мы едем дальше.
И солнечные зайчики танцуют вокруг.
- Ничего, - успокаивающе бормочет кентавр, петляя переулками, - ничего,
Алька, мы уже около Окружной... сейчас выбираться будем, ты только потерпи,
немного осталось...
Я купаюсь в его бормотании, в жаркой парной теплыни, боясь расстегнуть
зимнюю куртку, и пот бороздит мой лоб липкими струйками.
За минуту до того, как Фол уверенно свернет в подворотню, неряшливо
обросшую шевелюрой дикого винограда, за минуту до зимы, поджидающей нас на
той стороне пушистым изголодавшимся зверем, за минуту до обыденности я
поворачиваюсь, и на углу бесплотных улиц неожиданно отчетливо вижу... Пашку.
Павел свет Авраамович, братец мой непутевый, стоит около сияющей свежей
краской будки телефона-автомата - вместо того чтобы процветать на островке
близ побережья Южной Каролины в окружении акул капитализма - и оглядывается
по сторонам. Оглядывается плохо, хищно, поворачиваясь всем телом, движения
Пашки обманчиво-медлительные, как у большой рыбины, и еще у него что-то с
руками, только я не могу разглядеть, что именно: предплечья уродливо
толстые, лоснящиеся и как-то нелепо срезанные на конце, похожие на культи,
обрубки эти все время шевелятся, подрагивают меленько, поблескивают
жемчужной россыпью...
И Вывернутые жители, не замечающие друг друга, обходят Пашку сторонкой,
спеша перейти через дорогу, забежать в подъезд или на худой конец
стеночкой-стеночкой и во дворик... не нравится им Пашка, пахнет от него не
правильно, или прописка у него нездешняя, или еще что...
"...Мы знойным бураном к растерзанным ранам, - многоголосо рокочет у меня
в мозгу, - приникнем, как раньше, к притонам и храмам, к шалеющим странам,
забытым и странным, и к тупо идущим на бойню баранам... пора нам!.."
Я моргаю, невозможный Пашка исчезает за будкой, и спустя мгновение по
улице проносится свора белоснежных псов с человеческими мордами, в холке
достигающих груди взрослого детины.
Первач-псы.
Принюхиваясь и взволнованно обмениваясь рваными репликами, они тоже
скрываются за будкой; и больше я ничего не вижу, ничего не слышу.
Только брезжит на самом краю сознания тихий лепет клавиш старенького
пианино; да еще знакомый с детства голос пробует на вкус полузабытые слова:

- Знаешь, мне скажут, ты не обессудь,
Дело такое - кричи не кричи,
Вскорости дом твой, конечно, снесут,
Раз труханут - и одни кирпичи!
Рушить, не рушить, сегодня, потом, -
Кто за меня это взялся решать?
Все это, все это, все это - дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

***

Все. Финита ла сюита.

4

- А я думала, что тебе Ерпалыч давным-давно все рассказал, - растерянно
бросила Папа уже знакомую мне фразу, заворочавшись совсем по-детски. Словно
это была какая-то другая, не та Папа, которая с гнедым Пирром перекрывала
объезд преследующим нас архарам, да так, что "жуку" пришлось мотать напрямую
через Хренову Гать.
- Увы, Папочка, - с трудом выговорил я. - Ошибочка вышла...
Папа жалостно смотрела на меня, и на лице ее, длинном лике развратной
святой, украдкой спустившейся с полотен Эль Греко нюхнуть марафету, было
написано: "Врешь ты все, Алька!.."
- Да ты чайку ему лучше плесни, - буркнул Фол, глубоко затягиваясь мятой
сигаретиной.
Чаек у них был еще тот - не знаю уж, что они в него пихали, кроме меда,
мяты и самогона, но жить после него хотелось, а двигаться не получалось.
Вот я и не двигался, а лежал в ворохе драных одеял и смотрел на Папу.
Строгий узкий пиджак в крупную клетку, крахмальная манишка цвета первого
снега, кожаная селедка галстука заколота золотой булавкой, фианитовые
запонки на манжетах - и снизу кокетливо вывернутые колеса, а сверху короткая
набрио-линенная стрижка и мужская шляпа с кантом. Однажды мне довелось
видеть, как ослепительная Папочка обижала кентавра-грубияна, посмевшего
вслух усомниться в правильности Папиной сексуальной ориентации, обижала
долго и сильно, вплотную приближаясь к членовредительству; а потом приехал
Фол и от души пособил. Кажется, Фол был неравнодушен к Папочке. Кажется,
Фолу хотелось проверить - что там, под пиджаком, манишкой и так далее?
Бьется ли там сердце и в чем оно, так сказать, бьется? Я не исключаю, что
мой бравый приятель уже успел это проверить и теперь ему хотелось еще.
Ладно, замнем для ясности...
- Это потому, Алька, что вы все живете на кладбище, - сквозь подступающий
сон доносился голос то ли Фола, то ли Папы, путаясь в дремной вате. - Живете
и сами не замечаете...
"Мы знойным бураном... - смеялся сон. - Мы..."
Я снова смотрел на вылезающего из стены исчезника, валялся на полу мордой
в паркет, вертелся в снежном смерче побоища у машин, несся верхом на Фоле -
и понимал, что сплю.
Жизнь моя во сне стремительно летела под откос, как мальчишка по
укатанной ледяной горе, оседлав скользкую картонку. Смешно! - еще совсем
недавно главной проблемой были отношения с козлом-редактором... что там
еще?.. Ну, Натали почти забылась, это не в счет, отец почти не пишет, а
дозвониться на его необитаемый остров совершенно невозможно... чепуха.
Огрызки от яблок.
Выпейте перцовки с психом Ерпалычем - и жить вам станет весело и
необустроенно, начнете вы хлебать чаек-горлодер по подвалам Дальней Срани...
кстати, что ж это мы в подвале?.. А-а, на первом этаже вайдосит многодетное
семейство лопуха-электрика, на втором молодожены неутомимо кряхтят от любви,
и не было бы нам с Фолом и Папочкой покоя ни светлым днем, ни темной ночью.
А в подвале хорошо, печечка дымит-кочегарится, лампочка под потолком
подмигивает нервным тиком, не нравится лампочке напряженьице, ох, и мне не
нравится, что сплю я и вижу, как лампочка моргает...
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?..
Если бы! - а то ведь даже в царстве грез отсвечивает, что Ерпалыч мне,
лучшему другу с двухколесной точки зрения Папы, отнюдь не все выложил в
письмишке-то! Не верю я тебе, Ерпалыч, ни на понюшку табаку не верю: что ж
ты, хрен старый, кучу времени со мной на бегу общался, а тут вдруг
разоткровенничался? Знать, шибко нужен я тебе стал... всем стал нужен:
Ритке, чтоб свел сержанта с Фолом, Ерпалычу для упражнений в эпистолярном
жанре насчет "мифологической реальности", сле-довательше Эре для задушевных
бесед, полковнику-архару для... вот этому точно что для.
Всем нужен.
А я ведь себя не переоцениваю - тоже мне, яхонт неграненый, ценность
великая! И ежу ясно, что не в Олеге Авраамовиче дело, я к интересу этому
всеобщему лишь краем приписан, как мой дражайший братец Пашка к Выворотке
ихней...
Пашка!
Колчерукий Пашка и свора Первач-псов по его следу!
Надо...
"Откройте пещеры невнятным сезамом... откройте - коверкает души гроза
нам... откройте..."
Сплю.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГОСПОЖА СТАРШИЙ СЛЕПОВАТЕЛЬ,
или Все, что угодно, включая боевого слона

1

Воскресенье, пятнадцатое февраля
От потопа, от порчи водяной * Таракан от детства * Теория Семенова-Зусера
* Жэка-Потрошитель * Их дядя самых честных правил

И все-таки она лопнула! Точнее - он. Стояк.
Мерная капель разбудила меня в начале третьего. Несколько секунд я
бессмысленно глядела на зеленоватый циферблат стареньких, еще до катастрофы
склепанных, часов (хорошо идут, причем сами - ни часовой-домовой не нужен,
ни отвертка, дабы оного злыдня пугать!), пытаясь понять: отчего в феврале
пошел дождь? Но затем ни с чем не сравнимый запах сырой штукатурки заставил
проснуться окончательно. Все еще не веря, я накинула халат, включила свет в
коридоре...
Батюшки-светы!
Вот уж поистине - "батюшки"! Даже в полузабытом столичном общежитии, где
потолки были расцвечены на зависть Пикассо и Белютину, такого не увидишь!
С потолка не просто капало - лило. По красному линолеуму бодро
расползались лужи, среди которых белели кусочки рухнувшей штукатурки, а
сверху продолжался водяной десант, с каждой секундой становясь гуще,
основательней...
Через мгновение, вспомнив давний опыт, я догадалась, что виной всему
основной стояк, причем рванула именно горячая вода, от которой поистине нет
защиты, и нужно немедленно что-то делать, потому как...
И вдруг я поняла, что делать мне ничего не хочется. С минуту я пыталась
сообразить, что это со мной и откуда сей приступ мазохизма, и тут до меня
начало доходить...
Бодро хлюпая по лужам, я прошла на кухню и воззрилась на иконостас.
Так-так, голубчики! Не уследили, значит? А ведь такого быть не может. Не
должно! Но ведь случилось!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.