скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Классика .: Чехов, Антон Павлович .:


Постраничное чтение книги онлайн Рассказы, юморески 1883 - 1884 гг..txt

Скачать книгу можно по ссылке Рассказы, юморески 1883 - 1884 гг..txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
Антон Павлович Чехов. Том второй: Рассказы, юморески 1883 - 1884 гг.



Антон Павлович Чехов



ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ И ПИСЕМ

В тридцати томах



СОЧИНЕНИЯ

В восемнадцати томах



ТОМ ВТОРОЙ

1883 - 1884



(Исключены разделы "Варианты" и "Примечания")







==================================



Р А С С К А З Ы, Ю М О Р Е С К И

==================================





РЯЖЕНЫЕ



Вечер. По улице идет пестрая толпа, состоящая из пьяных тулупов и

кацавеек. Смех, говор и приплясыванье. Впереди толпы прыгает маленький

солдатик в старой шинелишке и с шапкой набекрень.

Навстречу толпе идет "унтер".

- Ты отчего же мне чести не отдаешь? - набрасывается унтер на

маленького солдатика. - А? Почему? Постой! Который ты это? Зачем?

- Миленький, да ведь мы ряженые! - говорит бабьим голосом солдатик, и

толпа вместе с унтером закатывается громким смехом...





* * *



В ложе сидит красивая полная барыня; лета ее определить трудно, но

она еще молода и долго еще будет молодой... Одета она роскошно. На белых

руках ее по массивному браслету, на груди бриллиантовая брошь. Около нее

лежит тысячная шубка. В коридоре ожидает ее лакей с галунами, а на улице

пара вороных и сани с медвежьей полостью... Сытое красивое лицо и

обстановка говорят: "Я счастлива и богата". Но не верьте, читатель!

"Я ряженая, - думает она. - Завтра или послезавтра барон сойдется с

Nadine и снимет с меня всё это..."





* * *



За карточным столом сидит толстяк во фраке, с трехэтажным подбородком

и белыми руками. Около его рук куча денег. Он проигрывает, но не унывает.

Напротив, он улыбается. Ему ведь ничего не стоит проиграть тысячу, другую.

В столовой несколько слуг приготовляют для него устриц, шампанское и

фазанов. Он любит хорошо поужинать. После ужина он поедет в карете к ней.

Она ждет его. Не правда ли, ему хорошо живется? Он счастлив! Но

посмотрите, какая чепуха шевелится в его ожиревших мозгах!

"Я ряженый. Наедет ревизия, и все узнают, что я только ряженый!.."





* * *



На суде адвокат защищает подсудимую... Это хорошенькая женщина с

донельзя печальным лицом, невинная! Видит бог, что она невинна! Глаза

адвоката горят, щеки его пылают, в голосе слышны слезы... Он страдает за

подсудимую, и если ее обвинят, он умрет с горя!.. Публика слушает его,

замирает от наслаждения и боится, чтоб он не кончил. "Он поэт", - шепчут

слушатели. Но он только нарядился поэтом!

"Дай мне истец сотней больше, я упек бы ее! - думает он. - В роли

обвинителя я был бы эффектней!"





* * *



По деревне идет пьяный мужичонка, поет и визжит на гармонике. На лице

его пьяное умиление. Он хихикает и подплясывает. Ему весело живется, не

правда ли? Нет, он ряженый.

"Жрать хочется", - думает он.





* * *



Молодой профессор-врач читает вступительную лекцию. Он уверяет, что

нет больше счастия, как служить науке. "Наука всё! - говорит он, - она

жизнь!" И ему верят... Но его назвали бы ряженым, если бы слышали, что он

сказал своей жене после лекции. Он сказал ей:

- Теперь я, матушка, профессор. У профессора практика вдесятеро

больше, чем у обыкновенного врача. Теперь я рассчитываю на двадцать пять

тысяч в год.





* * *



Шесть подъездов, тысяча огней, толпа, жандармы, барышники. Это театр.

Над его дверями, как в Эрмитаже у Лентовского, написано: "Сатира и

мораль". Здесь платят большие деньги, пишут длинные рецензии, много

аплодируют и редко шикают... Храм!

Но этот храм ряженый. Если вы снимете "Сатиру и мораль", то вам

нетрудно будет прочесть: "Канкан и зубоскальство".









ДВОЕ В ОДНОМ



Не верьте этим иудам, хамелеонам! В наше время легче потерять веру,

чем старую перчатку, - и я потерял!

Был вечер. Я ехал на конке. Мне, как лицу высокопоставленному, не

подобает ездить на конке, но на этот раз я был в большой шубе и мог

спрятаться в куний воротник. Да и дешевле, знаете... Несмотря на позднее и

холодное время, вагон был битком набит. Меня никто не узнал. Куний

воротник делал из меня incognito. Я ехал, дремал и рассматривал сих

малых...

"Нет, это не он! - думал я, глядя на одного маленького человечка в

заячьей шубенке. - Это не он! Нет, это он! Он!"

Думал я, верил и не верил своим глазам...

Человечек в заячьей шубенке ужасно походил на Ивана Капитоныча,

одного из моих канцелярских... Иван Капитоныч - маленькое, пришибленное,

приплюснутое создание, живущее для того только, чтобы поднимать уроненные

платки и поздравлять с праздником. Он молод, но спина его согнута в дугу,

колени вечно подогнуты, руки запачканы и по швам... Лицо его точно дверью

прищемлено или мокрой тряпкой побито. Оно кисло и жалко; глядя на него,

хочется петь "Лучинушку" и ныть. При виде меня он дрожит, бледнеет и

краснеет, точно я съесть его хочу или зарезать, а когда я его распекаю, он

зябнет и трясется всеми членами.

Приниженнее, молчаливее и ничтожнее его я не знаю никого другого.

Даже и животных таких не знаю, которые были бы тише его...

Человечек в заячьей шубенке сильно напоминал мне этого Ивана

Капитоныча: совсем он! Только человечек не был так согнут, как тот, не

казался пришибленным, держал себя развязно и, что возмутительнее всего,

говорил с соседом о политике. Его слушал весь вагон.

- Гамбетта помер! - говорил он, вертясь и махая руками. - Это

Бисмарку на руку. Гамбетта ведь был себе на уме! Он воевал бы с немцем и

взял бы контрибуцию, Иван Матвеич! Потому что это был гений. Он был

француз, но у него была русская душа. Талант!

Ах ты, дрянь этакая!

Когда кондуктор подошел к нему с билетами, он оставил Бисмарка в

покое.

- Отчего это у вас в вагоне так темно? - набросился он на

кондуктора. - У вас свечей нет, что ли? Что это за беспорядки? Проучить

вас некому! За границей вам задали бы! Не публика для вас, а вы для

публики! Чёрт возьми! Не понимаю, чего это начальство смотрит!

Через минуту он требовал от нас, чтобы мы все подвинулись.

- Подвиньтесь! Вам говорят! Дайте мадаме место! Будьте повежливей!

Кондуктор! Подите сюда, кондуктор! Вы деньги берете, дайте же место! Это

подло!

- Здесь курить не велено! - крикнул ему кондуктор.

- Кто это не велел? Кто имеет право? Это посягательство на свободу! Я

никому не позволю посягать на свою свободу! Я свободный человек!

Ах ты, тварь этакая! Я глядел на его рожицу и глазам не верил. Нет,

это не он! Не может быть! Тот не знает таких слов, как "свобода" и

"Гамбетта".

- Нечего сказать, хороши порядки! - сказал он, бросая папиросу. -

Живи вот с этакими господами! Они помешаны на форме, на букве! Формалисты,

филистеры! Душат!

Я не выдержал и захохотал. Услышав мой смех, он мельком взглянул на

меня, и голос его дрогнул. Он узнал мой смех и, должно быть, узнал мою

шубу. Спина его мгновенно согнулась, лицо моментально прокисло, голос

замер, руки опустились по швам, ноги подогнулись. Моментально изменился! Я

уже более не сомневался: это был Иван Капитоныч, мой канцелярский. Он сел

и спрятал свой носик в заячьем меху.

Теперь я посмотрел на его лицо.

"Неужели, - подумал я, - эта пришибленная, приплюснутая фигурка умеет

говорить такие слова, как "филистер" и "свобода"? А? Неужели? Да, умеет.

Это невероятно, но верно... Ах ты, дрянь этакая!"

Верь после этого жалким физиономиям этих хамелеонов!

Я уж больше не верю. Шабаш, не надуешь!











РАДОСТЬ



Было двенадцать часов ночи.

Митя Кулдаров, возбужденный, взъерошенный, влетел в квартиру своих

родителей и быстро заходил по всем комнатам. Родители уже ложились спать.

Сестра лежала в постели и дочитывала последнюю страничку романа.

Братья-гимназисты спали.

- Откуда ты? - удивились родители. - Что с тобой?

- Ох, не спрашивайте! Я никак не ожидал! Нет, я никак не ожидал!

Это... это даже невероятно!

Митя захохотал и сел в кресло, будучи не в силах держаться на ногах

от счастья.

- Это невероятно! Вы не можете себе представить! Вы поглядите!

Сестра спрыгнула с постели и, накинув на себя одеяло, подошла к

брату. Гимназисты проснулись.

- Что с тобой? На тебе лица нет!

- Это я от радости, мамаша! Ведь теперь меня знает вся Россия! Вся!

Раньше только вы одни знали, что на этом свете существует коллежский

регистратор Дмитрий Кулдаров, а теперь вся Россия знает об этом! Мамаша!

О, господи!

Митя вскочил, побегал по всем комнатам и опять сел.

- Да что такое случилось? Говори толком!

- Вы живете, как дикие звери, газет не читаете, не обращаете никакого

внимания на гласность, а в газетах так много замечательного! Ежели что

случится, сейчас всё известно, ничего не укроется! Как я счастлив! О,

господи! Ведь только про знаменитых людей в газетах печатают, а тут взяли

да про меня напечатали!

- Что ты? Где?

Папаша побледнел. Мамаша взглянула на образ и перекрестилась.

Гимназисты вскочили и, как были, в одних коротких ночных сорочках, подошли

к своему старшему брату.

- Да-с! Про меня напечатали! Теперь обо мне вся Россия знает! Вы,

мамаша, спрячьте этот нумер на память! Будем читать иногда. Поглядите!

Митя вытащил из кармана нумер газеты, подал отцу и ткнул пальцем в

место, обведенное синим карандашом.

- Читайте!

Отец надел очки.

- Читайте же!

Мамаша взглянула на образ и перекрестилась. Папаша кашлянул и начал

читать:

"29-го декабря, в одиннадцать часов вечера, коллежский регистратор

Дмитрий Кулдаров...

- Видите, видите? Дальше!

...коллежский регистратор Дмитрий Кулдаров, выходя из портерной, что

на Малой Бронной, в доме Козихина, и находясь в нетрезвом состоянии...

- Это я с Семеном Петровичем... Всё до тонкостей описано!

Продолжайте! Дальше! Слушайте!

...и находясь в нетрезвом состоянии, поскользнулся и упал под лошадь

стоявшего здесь извозчика, крестьянина дер. Дурыкиной, Юхновского уезда,

Ивана Дротова. Испуганная лошадь, перешагнув через Кулдарова и протащив

через него сани с находившимся в них второй гильдии московским купцом

Степаном Луковым, помчалась по улице и была задержана дворниками.

Кулдаров, вначале находясь в бесчувственном состоянии, был отведен в

полицейский участок и освидетельствован врачом. Удар, который он получил

по затылку...

- Это я об оглоблю, папаша. Дальше! Вы дальше читайте!

...который он получил по затылку, отнесен к легким. О случившемся

составлен протокол. Потерпевшему подана медицинская помощь"...

- Велели затылок холодной водой примачивать. Читали теперь? А? То-то

вот! Теперь по всей России пошло! Дайте сюда!

Митя схватил газету, сложил ее и сунул в карман.

- Побегу к Макаровым, им покажу... Надо еще Иваницким показать,

Наталии Ивановне, Анисиму Васильичу... Побегу! Прощайте!

Митя надел фуражку с кокардой и, торжествующий, радостный, выбежал на

улицу.











МЫСЛИ ЧИТАТЕЛЯ ГАЗЕТ И ЖУРНАЛОВ



Не читайте Уфимских губернских ведомостей: из них вы не почерпнете

никаких сведений об Уфимской губернии.

Русская печать имеет в своем распоряжении множество источников света.

Она имеет: комаровский Свет, Зарю, Радугу, Свет и тени, Луч, Огонек,

Рассвет et caet. Но почему же ей так темно?

Она имеет Наблюдателя, Инвалида и Сибирь. Печать имеет Развлечение,

Игрушечку, но из этого не следует, что ей слишком весело...

Она имеет Голос и Эхо свои собственные... Да? Что не долговечно, то

не может кичиться своим Веком...

Русь имеет мало общего с Москвой. Русская мысль высылается... в

плотной обложке. Имеются и Здоровье и Врач, а между тем - сколько могил!











ОТВЕРГНУТАЯ ЛЮБОВЬ

(ПЕРЕВОД С ИСПАНСКОГО)



I



Сквозь изменчивый узор высоко плывущих облаков глядит луна и заливает

своим светом влюбленные пары, воркующие под тенью померанца и апельсина.

Воздух, сладострастно знойный и душный от запаха гелиотропа, еще

более раскаляется от слов любви и песен. Сады, леса и воды, тихо засыпая,

внемлют соловью... Любви, любви!

Перед окном одного из домиков стоит прекрасный гидальго. Он

перебирает пальцами струны, дрожит, пламенеет и поет. Окно закрыто, но он

не унывает: на то испанец он! Его песнь зажжет сердце неприступной, окно

уступит напору маленькой ручки, послушной сердцу, и - дело в шляпе с

широкими полями!





II



Гидальго поет час, другой, третий... Восток начинает белеть и

румяниться. На гитаре лопаются одна за другой квинта, терция... На лбу

прекрасного лица выступает пот и начинает капать на горячую землю, а... он

всё поет.

- Plenus venter non studet libenter! - поет он наконец. - Imperfectum

conjunctivi passivi!*

_______________

В переводе сие значит: "О, лучше убей меня, но выйди! Коли не

выйдешь, кровь моя брызнет в твое окно! умираю!" Примеч. переводчика.



За окном слышны шаги. Наконец таки! Окно с визгом открывается, и в

нем появляется донна, прелестная, чудная, знойная... Гидальго замирает от

восторга и захлебывается счастьем. О, чудные мгновенья! Она высовывается
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.