Двойник скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Классика .: Достоевский, Федор Михайлович .: Двойник


Постраничное чтение книги онлайн Двойник.txt

Скачать книгу можно по ссылке Двойник.txt
1 2
Эдуард Лимонов. Двойник



---------------------------------------------------------------

Источник: http://www.kulichki.net/inkwell/hudlit/ruslit/limonov.htm

---------------------------------------------------------------





В почтовом ящике -- пакет. Адрес отправителя -- религиозной организации -

- американский. Вынул пакет, верчу в руках, не могу понять, какое отношение

я имею к ним и откуда они взяли мой адрес. Открыв пакет, обнаружил там

книгу. Карманная, на русском языке Библия. Совсем уже решив, что

распространители слова Господня добрались до меня случайно -- получили мою

фамилию и адрес от шутника-приятеля, я все же новенькую Библию перелистнул.

И, к удивлению своему, обнаружил на титульном листе следующее посвящение,

подписанное именем Джон: "Дорогому Эдварду, в память о нашей встрече, с

надеждой на будущее, от его близнеца".

После этого я тотчас его вспомнил. Мой двойник. Преподобный Джон. Обещал

обратить меня в свою веру и сдерживает обещание. Не забыл. Упрямый отец

Джон. Приятель организовал нашу встречу в Нью-Йорке. "Я хочу познакомить

тебя с одним любопытным человеком, -- сказал Стив и посмотрел на меня

вопросительно. И, очевидно, предугадывая мою реакцию, тотчас добавил: -- Не

бойся, это не будет скучно. Поверь. Приходи ко мне в воскресенье, и он тоже

придет. Потом пойдем куда-нибудь пообедаем".

Я не люблю людей. То есть я не люблю человека массового, и массовый

мужчина еще ужаснее массовой женщины. Массовую женщину хотя бы можно

выебать и нащупать что-то общее. Но, во-первых, я верю вкусу Стива, он меня

неплохо знает и знает, как скучны мне нормальные люди, раз приглашает --

значит, что-нибудь острое, приперченная личность для меня заготовлена. Во-

вторых, даже если и неинтересным окажется экземпляр, я Стиву кое-чем

обязан, в частности, публикацией одной из моих первых книг, которой он был

и редактором. В случае крайней необходимости пострадаю пару часов -- я их

должен Стиву.

В воскресенье в августе я пришел в квартиру Стива на Сент-Марк плейс,

разумеется, вовремя. Хотя и старался прийти попозже, но пришел первым. Внизу

бесконечно, пулеметными очередями стучал дверной автоматический замок.

Очевидно, кто-то из жильцов уехал на уик-энд из нью-йоркской августовской

бани, каким-то образом навечно оставив кнопку "дверь" прижатой, или нечто

испортилось в несложном механизме открывания двери. Стива я застал едва

вставшим из постели.

Мы заговорили о чем-то, но ни я не спросил его о другом госте, ни он не

старался сообщить мне, кто гость такой и чем он занимается. Наконец

раздался звонок в дверь, и Став, сказав: "Вот и Джон", -- посмотрел на меня

с любопытством. Вошел человек в таких же, как у меня, очках, одного со мной,

пожалуй, роста. Мы представились, он сел за стол. Мы пили вино, и Джон тоже

получил бокал. Стив и Джон обменялись несколькими фразами. Стив все время

смотрел на меня, чего-то ожидая. Наконец он спросил меня: "Ты не находишь,

Эдвард, что вы с Джоном очень похожи?"

Я всмотрелся в человека внимательнее. Нет, он был чужой человек, лицо его

мне было незнакомо.

Лишь с большим трудом, напрягшись, я обнаружил в его лице черты моего

лица. Нос, губы были те же, строение скул, волосы. Сходство, если оно было,

усугублялось, должно быть, одинаковым стилем прически -- короткие волосы

его были зачесаны назад небольшим коком над лбом, обычная прическа эпохи

Элвиса Пресли, конца 50-х годов. У меня такая же. И на нем были очки того

же стиля, что и мои -- в темной пластиковой оправе.

Возможно, мы были одинаковы, но я видел нас разными. Одинаковы физически.

Но я его не узнавал до того, как Стив указал мне, что это мой двойник. Дело

в том, что я себя представлял другим. С теми же чертами лица, но иным. Я

хотел видеть себя иным и видел.

Лицо его мне не понравилось. Если бы я был женщиной, я бы не смог

влюбиться в его лицо. В лице его было что-то нехорошее и даже неинтересное.

Проглядывало сквозь черты. Это наблюдение смутило меня. Неужели и у меня

такое лицо? Прежде всего он был здоров. Здоровое лицо.

И ничего, на мой взгляд, изобличающего духовность, в нем не

присутствовало. Никаких выделяющихся черт. Глаза были почти незаметны. Были

заметны очки. И даже более того -- его лицо было лицом неинтересного

"square" человека. Такое лицо могло принадлежать бизнесмену, и даже

бизнесмену без особенной фантазии, владельцу, может быть, магазина готового

платья, не бутик, а ширпотребной уродливой одежды. Еще оно могло

принадлежать инженеру, скажем, инженеру автомобилестроительной фирмы в

Детройте. Судя по лицу, Джон был человеком не очень высокого полета.

Только чуть позже, уже в ресторане, куда мы вышли пообедать, до меня

дошло наконец полностью, что Джоново лицо не только лицо Джона, но и копия

лица писателя Эдуарда Лимонова. Меня это несложное открытие очень поразило.

Сидя за столом против своего двойника, потягивая красное вино, я с ужасом

вдруг вынужден был тут же пересматривать мои собственные представления о

себе и о том, каким меня видят люди. "Неужели я такой же несимпатичный и

даже уродливый?! -- думал я. -- Эти тонкие бескровные губы, вздернутый нос,

невидный подбородок и предательская складка под подбородком -- следствие

унаследованного от матери строения... Да все это не только не эталон

мужской красоты, но скорее стертый, несвежий эталон мужской

посредственности". Я проходил с моим лицом тридцать семь лет по земле и

только сейчас открыл, какая же я невыразительная тусклятина. За вторым

блюдом меня бросило в жар, я поминутно вытирал салфеткою со лба холодный

пот, хотя хорошо прокондиционированное помещение ресторана не пропускало

августовскую липкость к обеду. "Урод! Тусклятина!" -- думал я, поглядывая

на Джона. Непривлекательнее всего наше лицо выглядело в полупрофиль.

Рядом сидел Стив, хотя и некрасивый, маленького роста человечек, но

смахивает на Жана Жэнэ. Его лицо очень некрасиво, но интересно. Я бы

сменялся лицами со Стивом. По мере нашего продвижения к десерту настроение

мое все более и более портилось. Этому способствовало еще и то

обстоятельство, что Джон, узнав, что я равнодушен к христианству, стал

вежливо направлять меня на путь истины, говорить мне о сотворении мира,

опровергать дарвинизм, который я и не собирался защищать, и все такое

прочее. Нет для меня людей неприятнее, чем "Джезус фрикс", как я их зову.

На меня пахнуло ханжеством и чистотой христианских публичных библиотек, куда

я порой захаживал скоротать время и погреться в тяжелые для меня первые мои

нью-йоркские зимы. Когда же я в конце концов недовольно-скептически

огрызнулся на его вежливую христианскую лекцию, он заткнулся, сказав мне,

что пришлет мне Библию, и в ответ на мое "спасибо, не нужно" терпеливо

объяснил, что, если даже я буду заглядывать в Библию только раз в год, это

уже будет хорошо и благо. Я пожал плечами. Мне вся эта история начинала

надоедать. Понравилось мне на секунду только то, что отец Джон, отклонив

наши со Стивом притязания, заплатил за обед. Пастырь, оказывается, имел и

светлые стороны в его пастырском характере.

Выяснилось, что проповедник он профессиональный, что он читает там у себя

проповеди в Вашингтоне Д.С., и даже выступает с проповедями по радио. "А

почему нет? -- подумал я, -- Спокойный. сытый отец Джон. Неужели я тоже

выгляжу спокойным и сытым -- такой неспокойный и не очень сытый писатель

Лимонов?"

Я подумал еще, что, интересно, видна ли у меня на лице моя тайная

страстишка, мой грешок, видно ли, что я начинающий садист, а? Тут читателю

следует объяснить, что не следует моментально представлять себе писателя

Лимонова с клещами в руках, в обагренном кровью переднике, терзающего жертв

в подвале Марэ или в нью-йоркском мрачном апартменте. Я имею в виду роль в

сексуальной игре, и только, читатель. Доминирующее положение в постели.

Дюжина шлепков плеткой там и тут, маска, пара кожаных наручников, только и

всего. Я, глядя на отца Джона, пришел к выводу, что ничто в его-моем-нашем

лице не выдает моей новой принадлежности к славному ордену садистов. Ничто.

"Мы" -- обычный человек. Может быть, скорее отец семейства. "Мы" не похож

на ужаснолицых, красивых и мрачных типчиков, терзающих свои жертвы на

страницах книг художника Крепакса, скажем, на страницах той же "Истории оф

О". Мы не были сэрами Стэфанами, о нет!

Я быстро обнаружил, что я запутался. Хотя мы имели одно лицо с

преподобным Джоном, это далеко еще не значило, что у нас одни и те же

грешки и что отец, задравши свою рясу, упражняется в искусстве

плеткохлестания жертв.

Мы вернулись в апартмент Стива и, захватив фотоаппарат преподобного

Джона, спустились опять на Сент-Марк плейс, где Стив стал нас неумело

фотографировать. Отец Джон, оказывается, прочел одну мою книгу и

интересовался мной, хотел иметь фотографии на память. Занимались они этим

делом довольно долго, потому что Стив фотографировать совсем не умел. Отец

Джон наводил на меня фотоаппарат, потом возвращался и становился со мною

рядом, а Стив нажимал кнопку. Мы снялись в фас, в профиль и еще в дюжине

разнообразных поз, подчеркивающих наше сходство.

По окончании фотосеанса Стив откланялся, к нему должен был прийти

любовник, и мы с отцом Джоном были предоставлены самим себе. Я спросил его,

в какую сторону он направляется, и он ответил, что дел у него никаких

сегодня нет и что он хотел бы просто прогуляться по Гринвич Вилледж. У меня

также не было никаких дел, но оставаться долго с ним мне вовсе не хотелось,

стало неинтересно. Я сказал, что пройдусь с ним немного, а потом поеду

домой.

Мы зашагали, разговаривая о пустяках. Он сказал, что, судя по моей книге,

я очень хорошо знаю Нью-Йорк, наверное, мельчайшие улочки знаю, не хочу ли

я ему что-либо необыкновенное показать. Я сказал, что я, да, очевидно, знаю

Нью-Йорк лучше его, но я потерял интерес к городу, как теряешь интерес к

хорошей, но несколько раз прочитанной книге, потому мне не хватает

вдохновения для того, чтобы показать ему необыкновенное. Мы плелись. Он

заговорил о том, что пишет стихи. "Но у меня уходит очень много времени на

шлифовку каждого стихотворения, -- сообщил отец Джон. -- В отличие от вас я

пишу очень медленно, и к моим 37, -- ему было 38, -- написал едва ли

несколько дюжин стихотворений". Я утешил его, напомнив ему, что Кавафи

написал за целую жизнь всего лишь маленький томик стихов, однако считается

одним из крупнейших поэтов нового времени. Отец Джон с мягкой улыбкой

сказал, что он, увы, понимает, что он не Кавафи.

Я продолжал идти с ним, наверное, от лени. Можно было откланяться у

первой попавшейся станции сабвея, но я продолжал идти с ним в направлении

аптауна по липкому городу. Чтобы было удобнее, я даже снял свою

сержантскую, с лычками аэрфорс рубашку, и шел рядом с преподобным отцом по

пояс голый. Вот тут-то он и заметил, что у меня "красивое тело".

Замечание его заставило меня насторожиться. Как-то он это по-особенному

сказал, не как преподобный Джон. Был некий оттенок светскости в его

замечании. И еще чего-то... Стив был гомосексуалист. Стив был мой приятель

и приятель отца Джона. Ничего удивительного в том, что и Джон мог оказаться

гомосексуалистом, я не видел. Но преподобный Джон?! Мне стало интереснее. И

я его не бросил, как собирался, у Пенсильвания стейшан сабвея, и не поехал

на Коломбус авеню, где я тогда жил у приятелей, но продолжал идти с ним, и

беседовали мы о стихосложении... Отец Джон что-то говорил о пеонах, и я,

желая поддержать разговор, прочел ему пару строк, написанных мною, как мне

всегда казалось, гекзаметром. "Нет, -- возразил отец Джон. -- Это

одиннадцатисложник.."

Я поглядывал время от времени на него, размышляя, гомосексуалист ли

пастырь Господен или нет? Писательское профессиональное любопытство, и

только. Я решил во что бы то ни стало расколоть его на признание, и уже на

59-й улице, вблизи Коломбус-Серкл, продолжая поддерживать в нем

уверенность, что я вот-вот уйду, я вдруг предложил ему выпить. "Пива, --

сказал я, -- выпьем пива".

Проживший всю свою жизнь в бедности, я всегда предпочитаю дешевые

развлечения. Я хотел купить пива в супермаркете и сесть, потрепаться на

скамейке среди ночного города, попивая пивко. Но мы не нашли открытого

магазина вблизи, и отец Джон предложил пойти в бар, у него есть деньги,

сказал он, он заплатит. ОК. В конце концов мы уселись в одном из открытых

кафе на Бродвее, напротив Линкольн-центра, из тех, что за последние

несколько лет настроили на Аппер-Вест-Сайде предприимчивые гомосексуалисты,

толпами переселяющиеся нынче из сверхперенаселенного Гринвич Вилледж в

район Коломбус авеню. Парень-официант, симпатичное темнобровое шимпанзе,

подкатившее к нам на роликах, тотчас объявил нас братьями, и мы с Джоном,

поощрительно улыбнувшись друг другу, с ним согласились. Так мы стали

братьями. Братья заказали по Гиннессу.

На третьем Гиннессе, в первом часу ночи, разговор все еще крутился вокруг

поэзии и литературы, в момент, когда патер как раз сообщал мне о своем

последнем литературном успехе, -- несколько его стихотворений появились в

неплохом литературном журнале, я вдруг, поглядев на него в упор, сказал:

"Отец Джон, простите меня за, может быть, не совсем приличный вопрос, если

вы не хотите, можете на него не отвечать, но вы гэй?"
1 2



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.