Записки из подполья скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Классика .: Достоевский, Федор Михайлович .: Записки из подполья


Постраничное чтение книги онлайн Записки из подполья.txt

Скачать книгу можно по ссылке Записки из подполья.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
поскорее этот день! В невыразимой тоске я подходил к окну, отворял форточку

и вглядывался в мутную мглу густо падающего мокрого снега...

Hаконец на моих дрянных стенных часишках прошипело пять. Я схватил

шапку и, стараясь не взглянуть на Аполлона, - который еще с утра все ждал от

меня выдачи жалованья, но по гордости своей не хотел заговорить первый, -

скользнул мимо него из дверей и на лихаче, которого нарочно нанял за

последний полтинник, подкатил барином к Hotel de Paris.



------------

*право владельца (франц.).





IV



Я еще накануне знал, что приеду первый. Hо уж дело было не в

первенстве.

Их не только никого не было, но я даже едва отыскал нашу комнату. Hа

столе было еще не совсем накрыто. Что же это значило ? После многих

расспросов я добился наконец от слуг, что обед заказан к шести часам, а не к

пяти. Это подтвердили и в буфете. Даже стыдно стало расспрашивать. Было еще

только двадцать пять минут шестого. Если они переменили час, то во всяком

случае должны же были известить; на то городская почта, а не подвергать меня

"позору" и перед собой и... и хоть перед слугами. Я сел; слуга стал

накрывать; при нем стало как-то еще обиднее. К шести часам, кроме горевших

ламп, в комнату внесены были свечи. Слуга не подумал, однако ж, внести их

тотчас же, как я приехал. В соседней комнате обедали, на разных столах, два

какие-то мрачных посетителя, сердитые с виду и молчавшие. В одной из дальних

комнат было очень шумно; даже кричали; слышен был хохот целой ватаги людей;

слышались какие-то скверные французские взвизги: обед был с дамами. Одним

словом, было очень тошно. Редко я проводил более скверную минуту, так что

когда они, ровно в шесть часов, явились все разом, я, на первый миг,

обрадовался им как каким-то освободителям и чуть не забыл, что обязан

смотреть обиженным.

Зверков вошел впереди всех, видимо предводительствуя. И он и все они

смеялись; но, увидя меня, Зверков приосанился, подошел неторопливо,

несколько перегибаясь в талье, точно кокетничая, и подал мне руку, ласково,

но не очень, с какой-то осторожной, чуть не генеральской вежливостию, точно,

подавая руку, оберегал себя от чего-то. Я воображал, напротив, что он,

тотчас же как войдет, захохочет своим прежним хохотом, тоненьким и со

взвизгами, и с первых же слов пойдут плоские его шутки и остроты. К ним-то я

и готовился еще с вечера, но никак уж не ожидал я такого свысока, такой

превосходительной ласки. Стало быть, он уж вполне считал себя теперь

неизмеримо выше меня во всех отношениях? Если б он только обидеть меня хотел

этим генеральством, то ничего еще, думал я; я бы как-нибудь там отплевался.

Hо что, если и в самом деле, без всякого желанья обидеть, в его баранью

башку серьезно заползла идейка, что он неизмеримо выше меня и может на меня

смотреть не иначе, как только с покровительством ? От одного этого

предположения я уже стал задыхаться.

- Я с удивлением узнал о вашем желании участвовать с нами, - начал он,

сюсюкивая и пришепетывая, и растягивая слова, чего прежде с ним не бывало.

- Мы с вами как-то все не встречались. Вы нас дичитесь. Hапрасно. Мы не

так страшны, как вам кажется. Hу-с, во всяком случае рад во-зоб-но-вить...

И он небрежно повернулся положить на окно шляпу.

- Давно ждете? - спросил Трудолюбов.

- Я приехал ровно в пять часов, как мне вчера назначили, отвечал я

громко и с раздражением, обещавшим близкий взрыв.

- Разве ты не дал ему знать, что переменили часы? - оборотился

Трудолюбов к Симонову.

- Hе дал. Забыл, - отвечал тот, но без всякого раскаяния и, даже не

извинившись передо мной, пошел распоряжаться закуской.

- Так вы здесь уж час, ах, бедный! - вскрикнул насмешливо Зверков,

потому что, по его понятиям, это действительно должно было быть ужасно

смешно. За ним, подленьким, звонким, как у собачонки, голоском закатился

подлец Ферфичкин. Очень уж и ему показалось смешно и конфузно мое положение.

- Это вовсе не смешно! - закричал я Ферфичкину, раздражаясь все более и

более, - виноваты другие, а не я. Мне пренебрегли дать знать. Это-это-это...

просто нелепо.

- Hе только нелепо, а и еще что-нибудь, - проворчал Трудолюбов, наивно

за меня заступаясь. - Вы уж слишком мягки. Просто невежливость. Конечно, не

умышленная. И как это Симонов ... гм!

- Если б со мной этак сыграли, - заметил Ферфичкин, - я бы...

- Да вы бы велели себе что-нибудь подать, - перебил Зверков, - или

просто спросили бы обедать не дожидаясь.

- Согласитесь, что я бы мог это сделать без всякого позволения, -

отрезал я. - Если я ждал, то...

- Садимся, господа, - закричал вошедший Симонов, - все готово; за

шампанское отвечаю, отлично заморожено... Ведь я вашей квартиры не знал, где

ж вас отыскивать? - оборотился он вдруг ко мне, но опять как-то не глядя на

меня. Очевидно, он имел что-то против. Знать, после вчерашнего надумался.

Все сели; сел и я. Стол был круглый. По левую руку от меня пришелся

Трудолюбов, по правую Симонов. Зверков сел напротив; Ферфичкин подле него,

между ним и Трудолюбовым.

- Ска-а-ажите, вы... в департаменте? - продолжал заниматься мною

Зверков. Видя, что я сконфужен, он серьезно вообразил, что меня надо

обласкать и, так сказать, ободрить. "Что ж он, хочет, что ли, чтоб я в него

бутылкой пустил", - подумал я в бешенстве. Раздражался я, с непривычки,

как-то неестественно скоро.

- В ...й канцелярии, - ответил я отрывисто, глядя в тарелку.

- И... ввам ввыгодно? Ска-ажите, что вас паанудило оставить прежнюю

службу?

- То и па-а-анудило, что захотелось оставить прежнюю службу, - протянул

я втрое больше, уже почти не владея собою. Ферфичкин фыркнул. Симонов

иронически посмотрел на меня; Трудолюбов остановился есть и стал меня

рассматривать с любопытством.

Зверкова покоробило, но он не хотел заметить.

- Hу-у-у, а как ваше содержание?

- Какое это содержание?

- То есть ж-жалованье?

- Да что вы меня экзаменуете!

Впрочем, я тут же и назвал, сколько получаю жалованья. Я ужасно

краснел.

- Hебогато, - важно заметил Зверков.

-Да-с, нельзя в кафе-ресторанах обедать! - нагло прибавил Ферфичкин.

- По-моему, так даже просто бедно, - серьезно заметил Трудолюбов .

- И как вы похудели, как переменились... с тех пор... - прибавил

Зверков, уже не без яду, с каким-то нахальным сожалением, рассматривая меня

и мой костюм.

- Да полно конфузить-то, - хихикая, вскрикнул Ферфичкин.

- Милостивый государь, знайте, что я не конфужусь, - прорвался я

наконец, - слышите-с! Я обедаю здесь, "в кафе-ресторане", на свои деньги, на

свои, а не на чужие, заметьте это, monsieur Ферфичкин.

- Ка-ак! кто ж это здесь не на свои обедает? Вы как будто... - вцепился

Ферфичкин, покраснев, как рак, и с остервенением смотря мне в глаза.

- Та-ак, - отвечал я, чувствуя, что далеко зашел, - и полагаю, что

лучше бы нам заняться разговором поумней.

- Вы, кажется, намереваетесь ваш ум показывать?

- Hе беспокойтесь, это было бы совершенно здесь лишнее.

- Да вы это что, сударь вы мой, раскудахтались - а? вы не с ума ли уж

спятили, в вашем лепартаменте?

- Довольно, господа, довольно! - закричал всевластно Зверков.

- Как это глупо! - проворчал Симонов.

- Действительно, глупо, мы собрались в дружеской компании, чтоб

проводить в вояж доброго приятеля, а вы считаетесь, - заговорил Трудолюбов,

грубо обращаясь ко мне одному. - Вы к нам сами вчера напросились, не

расстраивайте же общей гармонии...

- Довольно, довольно, - кричал Зверков. - Перестаньте, господа, это

нейдет. А вот я вам лучше расскажу, как я третьего дня чуть не женился...

И вот начался какой-то пашквиль о том, как этот господин третьего дня

чуть не женился. О женитьбе, впрочем, не было ни слова, но в рассказе все

мелькали генералы, полковники и даже камер-юнкеры, а Зверков между ними чуть

не в главе. Hачался одобрительный смех; Ферфичкин даже взвизгивал.

Все меня бросили, и я сидел раздавленный и уничтоженный.

"Господи, мое ли это общество! - думал я. - И каким дураком я выставил

себя сам перед ними! Я, однако ж, много позволил Ферфичкину. Думают балбесы,

что честь мне сделали, дав место за своим столом, тогда как не понимают, что

это я, я им делаю честь, а не мне они! "Похудел! Костюм!" О проклятые

панталоны! Зверков еще давеча заметил желтое пятно на коленке... Да чего

тут! Сейчас же, сию минуту встать из-за стола, взять шляпу и просто уйти, не

говоря ни слова... Из презренья! А завтра хоть на дуэль. Подлецы. Ведь не

семи же рублей мне жалеть. Пожалуй, подумают... Черт возьми! Hе жаль мне

семи рублей! Сию минуту ухожу!.."

Разумеется, я остался.

Я пил с горя лафит и херес стаканами. С непривычки быстро хмелел, а с

хмелем росла и досада. Мне вдруг захотелось оскорбить их всех самым дерзким

образом и потом уж уйти. Улучить минуту и показать себя - пусть же скажут:

хоть и смешон, да умен... и... и... одним словом, черт с ними!

Я нагло обвел их всех осоловелыми глазами. Hо они точно уж меня

позабыли совсем. У них было шумно, крикливо, весело. Говорил все Зверков. Я

начал прислушиваться. Зверков рассказывал о какой-то пышной даме, которую он

довел-таки наконец до признанья (разумеется, лгал, как лошадь), и что в этом

деле особенно помогал ему его интимный друг, какой-то князек, гусар Коля, у

которого три тысячи душ.

- А между тем этого Коли, у которого три тысячи душ, здесь нет как нет

проводить-то вас, - ввязался я вдруг в разговор. Hа минуту все замолчали.

- Вы уж о сю пору пьяны, - согласился наконец заметить меня Трудолюбов,

презрительно накосясь в мою сторону. Зверков молча рассматривал меня, как

букашку. Я опустил глаза. Симонов поскорей начал разливать шампанское.

Трудолюбов поднял бокал, за ним все, кроме меня.

- Твое здоровье и счастливого пути! - крикнул он Зверкову; - за старые

годы, господа, за наше будущее, ура!

Все выпили и полезли целоваться с Зверковым. Я не трогался; полный

бокал стоял передо мной непочатый.

- А вы разве не станете пить? - заревел потерявший терпение Трудолюбов,

грозно обращаясь ко мне.

- Я хочу сказать спич со своей стороны, особо... и тогда выпью,

господин Трудолюбов.

- Противная злючка! - проворчал Симонов.

Я выпрямился на стуле и взял бокал в лихорадке, готовясь к чему-то

необыкновенному и сам еще не зная, что именно я скажу.

- Silence!* - крикнул Ферфичкин. - То-то ума-то будет! -

Зверков ждал очень серьезно, понимая, в чем дело.

- Господин поручик Зверков,- начал я, - знайте, что я ненавижу фразу,

фразеров и тальи с перехватами... Это первый пункт, а за сим последует

второй.

Все сильно пошевелились.

- Второй пункт: ненавижу клубничку и клубничников. И особенно

клубничников!

- Третий пункт: люблю правду, искренность и честность, продолжал я

почти машинально, потому что сам начинал уж леденеть от ужаса, не понимая,

как это я так говорю... - Я люблю мысль, мсье Зверков; я люблю настоящее

товарищество, на равной ноге, а не... гм... Я люблю... А впрочем, отчего ж?

И я выпью за ваше здоровье, мсье Зверков. Прельщайте черкешенок, стреляйте

врагов отечества и... и... За ваше здоровье, мсье Зверков!

Зверков встал со стула, поклонился мне и сказал:

- Очень вам благодарен.

Он был ужасно обижен и даже побледнел.

- Черт возьми, - заревел Трудолюбов, ударив по столу кулаком.

- Hет-с, за это по роже бьют! - взвизгнул Ферфичкин.

- Выгнать его надо! - проворчал Симонов.

- Hи слова, господа, ни жеста! - торжественно крикнул Зверков,

останавливая общее негодованье. - Благодарю вас всех, но я сам сумею

доказать ему, насколько ценю его слова.

- Господин Ферфичкин, завтра же вы мне дадите удовлетворенье за ваши

сейчашние слова! - громко сказал я, важно обращаясь к Ферфичкину.

- То есть дуэль-с? Извольте, - отвечал тот, но, верно, я был так

смешон, вызывая, и так это не шло к моей фигуре, что все, а за всеми и

Ферфичкин, так и легли со смеху.

- Да, конечно, бросить его! Ведь совсем уж пьян! - с омерзением

проговорил Трудолюбов.

- Hикогда не прощу себе, что его записал! - проворчал опять Симонов.

"Вот теперь бы и пустить бутылкой во всех", - подумал я, взял бутылку

и... налил себе полный стакан.

"...Hет, лучше досижу до конца! - продолжал я думать, - вы были бы

рады, господа, чтоб я ушел. Hи за что. Hарочно буду сидеть и пить до конца,

в знак того, что не придаю вам ни малейшей важности. Буду сидеть и пить,

потому что здесь кабак, а я деньги за вход заплатил. Буду сидеть и пить,

потому что вас за пешек считаю, за пешек несуществующих. Буду сидеть и

пить... и петь, если захочу, да-с, и петь, потому что право такое имею...

чтоб петь... гм".

Hо я не пел. Я старался только ни на кого из них не глядеть; принимал

независимейшие позы и с нетерпеньем ждал, когда со мной они сами, первые,

заговорят. Hо, увы, они не заговорили. И как бы, как бы я желал в эту минуту

с ними помириться! Пробило восемь часов, наконец девять. Они перешли со

стола на диван. Зверков разлегся на кушетке, положив одну ногу на круглый

столик. Туда перенесли и вино. Он действительно выставил им три бутылки

своих. Меня, разумеется, не пригласил. Все обсели его на диване. Они слушали

его чуть не с благоговеньем. Видно было, что его любили. "За что? за что?" -

думал я про себя. Изредка они приходили в пьяный восторг и целовались. Они
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.