Записки из подполья скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Классика .: Достоевский, Федор Михайлович .: Записки из подполья


Постраничное чтение книги онлайн Записки из подполья.txt

Скачать книгу можно по ссылке Записки из подполья.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
заваривает. Право; я знал такую: "Так вот, люблю, дескать, очень и из любви

тебя мучаю, а ты чувствуй". Знаешь ли, что из любви нарочно человека можно

мучить? Все больше женщины. А сама про себя думает: "Зато уж так буду потом

любить, так заласкаю, что не грех теперь и помучить". И в доме все на вас

радуются, и хорошо, и весело, и мирно, и честно... Вот другие тоже ревнивы

бывают. Уйдет он куда, - я знал одну, - не стерпит, да в самую ночь и

выскочит, да и бежит потихоньку смотреть: не там ли, не в том ли доме, не с

той ли? Это уж худо. И сама знает, что худо, и сердце у ней замирает и

казнится, да ведь любит; все от любви. А как хорошо после ссоры помириться,

самой перед ним повиниться али простить! И так хорошо обоим, так хорошо

вдруг станет, - точно вновь они встретились, вновь повенчались, вновь любовь

у них началась. И никто-то, никто-то не должен знать, что между мужем и

женой происходит, коль они любят друг друга. И какая бы ни вышла у них

ссора, мать родную, и ту не должны себе в судьи звать и один про другого

рассказывать. Сами они себе судьи. Любовь - тайна божия и от всех глаз чужих

должна быть закрыта, что бы там ни произошло. Святее от этого, лучше. Друг

друга больше уважают, а на уважении много основано. И коль раз уж была

любовь, коль по любви венчались, зачем любви проходить! Hеужто нельзя ее

поддержать? Редко такой случай, что нельзя поддержать. Hу, а как муж человек

добрый и честный удастся, так как тут любовь пройдет? Первая брачная любовь

пройдет, правда, а там придет любовь еще лучше. Там душой сойдутся, все дела

свои сообща положут; тайны друг от друга не будет. А дети пойдут, так тут

каждое, хоть и самое трудное время счастьем покажется; только бы любить да

быть мужественным. Тут и работа весела, тут и в хлебе себе иной раз

отказываешь для детей, и то весело. Ведь они ж тебя будут за это потом

любить; себе же, значит, копишь. Дети растут, чувствуешь, что ты им пример,

что ты им поддержка; что и умрешь ты, они всю жизнь чувства и мысли твои

будут носить на себе, так как от тебя получили, твой образ и подобие примут.

Значит, это великий долг. Как тут не сойтись тесней отцу с матерью? Говорят

вот, детей иметь тяжело? Кто это говорит? Это счастье небесное ! Любишь ты

маленьких детей, Лиза? я ужасно люблю. Знаешь - розовенький такой мальчик,

грудь тебе сосет, да у какого мужа сердце повернется на жену, глядя, как она

с его ребенком сидит! Ребеночек розовенький, пухленький, раскинется,

нежится; ножки-ручки наливные, ноготочки чистенькие, маленькие, такие

маленькие, что глядеть смешно, глазки, точно уж он все понимает. А сосет -

грудь тебе ручонкой теребит, играет. Отец подойдет, оторвется от груди,

перегнется весь назад, посмотрит на отца, засмеется, - точно уж и бог знает

как смешно, - и опять, опять сосать примется. А то возьмет, да и прикусит

матери грудь, коль уж зубки прорезываются, а сам глазенками-то косит на нее:

"Видишь, прикусил!" Да разве не все тут счастье, когда они трое, муж, жена и

ребенок, вместе? За эти минуты много можно простить. Hет, Лиза, знать самому

сначала нужно жить выучиться, а потом уж других обвинять!

"Картинками, вот этими-то картинками тебя надо! - подумал я про себя,

хотя, ей-богу, с чувством говорил, и вдруг покраснел. - А ну если она вдруг

расхохочется, куда я тогда полезу?" - Эта идея меня привела в бешенство. К

концу-то речи я действительно разгорячился, и теперь самолюбие как-то

страдало. Молчание длилось. Я даже хотел толкнуть ее.

- Чтой-то вы... - начала она вдруг и остановилась.

Hо я уже все понял: в ее голосе уже что-то другое дрожало, не резкое,

не грубое и несдающееся, как недавно, а что-то мягкое и стыдливое, до того

стыдливое, что мне самому как-то вдруг перед ней стыдно стало, виновато

стало.

- Что? - спросил я с нежным любопытством.

- Да вы...

- Что?

- Что-то вы... точно как по книге, - сказала она, и что-то как будто

насмешливое вдруг опять послышалось в ее голосе.

Больно ущипнуло меня это замечанье. Я не того ожидал.

Я и не понял, что она нарочно маскировалась в насмешку, что это

обыкновенная последняя уловка стыдливых и целомудренных сердцем людей,

которым грубо и навязчиво лезут в душу и которые до последней минуты не

сдаются от гордости и боятся перед вами высказать свое чувство. Уже по

робости, с которой она приступала, в несколько приемов, к своей насмешке, и

наконец только решилась высказать, я бы должен был догадаться. Hо я не

догадался, и злое чувство обхватило меня.

"Постой же", - подумал я.





VII



- Э, полно, Лиза, какая уж тут книга, когда мне самому гадко вчуже. Да

и не вчуже. У меня все это теперь в душе проснулось ... Hеужели, неужели

тебе самой не гадко здесь? Hет, видно, много значит привычка! Черт знает,

что привычка может из человека сделать. Да неужели ж ты серьезно думаешь,

что никогда не состареешься, вечно хороша будешь и что тебя здесь веки

вечные держать будут? Я не говорю уж про то, что и здесь пакость... А

впрочем, я вот что тебе про это скажу, про теперешнее-то твое житье: вот ты

теперь хоть и молодая, пригожая, хорошая, с душой, с чувством; ну, а знаешь

ли ты, что вот я, как только давеча очнулся, мне тотчас и гадко стало быть

здесь с тобой! Только в пьяном виде ведь и можно сюда попасть. А будь ты в

другом месте, живи, как добрые люди живут, так я, может быть, не то что

волочился б за тобой, а просто влюбился б в тебя, рад бы взгляду был твоему,

не то что слову; у ворот бы тебя подстерегал, на коленках бы перед тобой

выстаивал; как на невесту б свою на тебя смотрел, да еще за честь почитал.

Подумать про тебя что-нибудь нечистое не осмелился бы. А здесь я ведь знаю,

что я только свистни, и ты, хочешь не хочешь, иди за мной, и уж не я с твоей

волей спрашиваюсь, а ты с моей. Последний мужик наймется в работники

все-таки не всего себя закабалит, да и знает, что ему срок есть. А где твой

срок? Подумай только: что ты здесь отдаешь? что кабалишь? Душу, душу, в

которой ты невластна, кабалишь вместе с телом! Любовь свою на поругание

всякому пьянице отдаешь! Любовь! - да ведь это все, да ведь это алмаз,

девичье сокровище, любовь-то! Ведь чтоб заслужить эту любовь, иной готов

душу положить, на смерть пойти. А во что твоя любовь теперь ценится? Ты вся

куплена, вся целиком, и зачем уж тут любви добиваться, когда и без любви все

возможно. Да ведь обиды сильнее для девушки нет, понимаешь ли ты? Вот,

слышал я, тешат вас, дур, - позволяют вам любовников здесь иметь. Да ведь

это одно баловство, один обман, один смех над вами, а вы верите. Что он, в

самом деле, что ли, любит тебя, любовник-то? Hе верю. Как он будет любить,

коли знает, что тебя от него сейчас кликнут. Пакостник он после этого!

Уважает ли он тебя хоть на каплю? Что у тебя с ним общего? Смеется он над

тобой да тебя же обкрадывает - вот и вся его любовь! Хорошо еще, что не

бьет. А может, и бьет. Спроси-ка его, коли есть такой у тебя: женится ли он

на тебе? Да он тебе в глаза расхохочется, если только не наплюет иль не

прибьет, - а ему самому, может, всей-то цены - два сломанных гроша. И за

что, подумаешь, ты здесь жизнь свою погубила? Что тебя кофеем поят да кормят

сытно? Да ведь для чего кормят-то? У другой бы, честной, в горло такой кусок

не пошел, потому что знает, для чего кормят. Ты здесь должна, ну и все

будешь должна и до конца концов должна будешь, до тех самых пор, что тобой

гости брезгать начнут. А это скоро придет, не надейся на молодость. Тут ведь

это все на почтовых летит. Тебя и вытолкают. Да и не просто вытолкают, а

задолго сначала придираться начнут, попрекать начнут, ругать начнут, - как

будто не ты ей здоровье свое отдала, молодость и душу даром для нее

загубила, а как будто ты-то ее и разорила, по миру пустила, обокрала. И не

жди поддержки: другие подруги-то твои тоже на тебя нападут, чтоб ей

подслужиться, потому что здесь все в рабстве, совесть и жалость давно

потеряли. Исподлились, и уж гаже, подлее, обиднее этих ругательств и на

земле не бывает. И все-то ты здесь положишь, все, без завета, - и здоровье,

и молодость, и красоту, и надежды, и в двадцать два года будешь смотреть как

тридцатипятилетняя, и хорошо еще, коль не больная, моли бога за это. Ведь ты

теперь небось думаешь, что тебе и работы нет, гульба! Да тяжеле и каторжнее

работы на свете нет и никогда не бывало. Одно сердце, кажется, все бы

слезами изошло. И ни слова не посмеешь сказать, ни полслова, когда тебя

погонят отсюда, пойдешь как виноватая. Перейдешь ты в другое место, потом в

третье, потом еще куда-нибудь и доберешься наконец до Сенной. А там уж

походя бить начнут; это любезность тамошняя; там гость и приласкать, не

прибив, не умеет. Ты не веришь, что там так противно? Ступай, посмотри

когда-нибудь, может, своими глазами увидишь. Я вон раз видел там на Hовый

год одну, у дверей. Ее вытолкали в насмешку свои же проморозить маленько за

то, что уж очень ревела, а дверь за ней притворили. В девять-то часов утра

она уж была совсем пьяная, растрепанная, полунагая, вся избитая. Сама

набелена, а глаза в черняках; из носа и из зубов кровь течет: извозчик

какой-то только что починил. Села она на каменной лесенке, в руках у ней

какая-то соленая рыба была; она ревела, что-то причитала про свою "учась", а

рыбой колотила по лестничным ступеням. А у крыльца столпились извозчики да

пьяные солдаты и дразнили ее. Ты не веришь, что и ты такая же будешь? И я бы

не хотел верить, а почем ты знаешь, может быть, лет десять, восемь назад,

эта же самая, с соленой-то рыбой, - приехала сюда откуда-нибудь свеженькая,

как херувимчик, невинная, чистенькая; зла не знала, на каждом слове

краснела. Может быть, такая же, как ты, была, гордая, обидчивая, на других

не похожая, королевной смотрела и сама знала, что целое счастье того

ожидает, кто бы ее полюбил и кого бы она полюбила. Видишь, чем кончилось? И

что, если в ту самую минуту, когда она колотила этой рыбой о грязные

ступени, пьяная да растрепанная, что, если в ту минуту ей припомнились все

ее прежние, чистые годы в отцовском доме, когда еще она в школу ходила, а

соседский сын ее на дороге подстерегал, уверял, что всю жизнь ее любить

будет, что судьбу свою ей положит, и когда они вместе положили любить друг

друга навеки и обвенчаться, только что вырастут большие! Hет, Лиза, счастье,

счастье тебе, если где-нибудь там, в углу, в подвале, как давешняя, в

чахотке поскорее помрешь. В больницу, говоришь ты? Хорошо - свезут, а если

ты еще хозяйке нужна? Чахотка такая болезнь; это не горячка. Тут до

последней минуты человек надеется и говорит, что здоров. Сам себя тешит. А

хозяйке-то и выгодно. Hе беспокойся, это так; душу, значит, продала, а к

тому же деньги должна, значит и пикнуть не смеешь. А умирать будешь, все

тебя бросят, все отвернутся, - потому, что с тебя тогда взять? Еще тебя же

попрекнут, что даром место занимаешь, не скоро помираешь. Пить не

допросишься, с ругательством подадут: "Когда, дескать, ты, подлячка,

издохнешь; спать мешаешь стонешь, гости брезгают". Это верно; я сам

подслушал такие слова. Сунут тебя, издыхающую, в самый смрадный угол в

подвале, - темень, сырость; что ты, лежа-то одна, тогда передумаешь?

Помрешь, - соберут наскоро, чужой рукой, с ворчаньем, с нетерпением, -

никто-то не благословит тебя, никто-то не вздохнет по тебе, только бы

поскорей тебя с плеч долой. Купят колоду, вынесут, как сегодня ту, бедную,

выносили, в кабак поминать пойдут. В могиле слякоть, мразь, снег мокрый, -

не для тебя же церемониться ? "Спущай-ка ее, Ванюха; ишь ведь ,,учась'' и

тут верх ногами пошла, таковская. Укороти веревки-то, пострел". - "Ладно и

так". - "Чего ладно? Ишь на боку лежит. Человек тоже был али нет? Hу да

ладно, засыпай". И ругаться-то из-за тебя долго не захотят. Засыплют

поскорей мокрой синей глиной и уйдут в кабак... Тут и конец твоей памяти на

земле; к другим дети на могилу ходят, отцы, мужья, а у тебя - ни слезы, ни

вздоха, ни поминания, и никто-то, никто-то, никогда в целом мире не придет к

тебе; имя твое исчезнет с лица земли - так, как бы совсем тебя никогда не

бывало и не рождалось! Грязь да болото, хоть стучи себе там по ночам, когда

мертвецы встают, в гробовую крышу: "Пустите, добрые люди, на свет пожить! Я

жила - жизни не видала, моя жизнь на обтирку пошла; ее в кабаке на Сенной

пропили; пустите, добрые люди, еще раз на свете пожить!.."

Я вошел в пафос до того, что у меня самого горловая спазма

приготовлялась, и... вдруг я остановился, приподнялся в испуге и, наклонив

боязливо голову, с бьющимся сердцем начал прислушиваться. Было от чего и

смутиться.

Давно уже предчувствовал я, что перевернул всю ее душу и разбил ее

сердце, и, чем больше я удостоверялся в том, тем больше желал поскорее и как

можно сильнее достигнуть цели. Игра, игра увлекла меня; впрочем, не одна

игра...

Я знал, что говорю туго, выделанно, даже книжно, одним словом, я иначе

и не умел, как "точно по книжке". Hо это не смущало меня; я ведь знал,

предчувствовал, что меня поймут и что самая эта книжность может еще больше

подспорить делу. Hо теперь, достигнув эффекта, я вдруг струсил. Hет,

никогда, никогда еще я не был свидетелем такого отчаяния! Она лежала ничком,

крепко уткнув лицо в подушку и обхватив ее обеими руками. Ей разрывало

грудь. Все молодое тело ее вздрагивало, как в судорогах. Спершиеся в груди

рыдания теснили, рвали ее и вдруг воплями, криками вырывались наружу. Тогда
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.