Записки из подполья скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Классика .: Достоевский, Федор Михайлович .: Записки из подполья


Постраничное чтение книги онлайн Записки из подполья.txt

Скачать книгу можно по ссылке Записки из подполья.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
взгляда.

- Прощайте, - проговорила она, направляясь к двери.

Я вдруг подбежал к ней, схватил ее руку, разжал ее, вложил... и потом

опять зажал. Затем тотчас же отвернулся и отскочил поскорей в другой угол,

чтоб не видеть по крайней мере...

Я хотел было сию минуту солгать - написать, что я сделал это нечаянно,

не помня себя, потерявшись, сдуру. Hо я не хочу лгать и потому говорю прямо,

что я разжал ей руку и положил в нее... со злости. Мне это пришло в голову

сделать, когда я бегал взад и вперед по комнате, а она сидела за ширмами. Hо

вот что я наверно могу сказать: я сделал эту жестокость, хоть и нарочно, но

не от сердца, а от дурной моей головы. Эта жестокость была до того

напускная, до того головная, нарочно подсочиненная, книжная, что я сам не

выдержал даже минуты, - сначала отскочил в угол, чтоб не видеть, а потом со

стыдом и отчаянием бросился вслед за Лизой. Я отворил дверь в сени и стал

прислушиваться.

- Лиза! Лиза! - крикнул я на лестницу, но несмело, вполголоса ...

Ответа не было, мне показалось, что я слышу ее шаги на нижних

ступеньках.

- Лиза! - крикнул я громче.

Hет ответа. Hо в ту же минуту я услышал снизу, как тяжело, с визгом

отворилась тугая наружная стеклянная дверь на улицу и туго захлопнулась. Гул

поднялся по лестнице.

Она ушла. Я воротился в комнату в раздумье. Ужасно тяжело мне было.

Я остановился у стола возле стула, на котором она сидела, и

бессмысленно смотрел перед собой. Прошло с минуту, вдруг я весь вздрогнул:

прямо перед собой, на столе, я увидал... одним словом, я увидал смятую синюю

пятирублевую бумажку, ту самую, которую минуту назад зажал в ее руке. Это

была та бумажка; другой и быть не могло; другой и в доме не было. Она, стало

быть, успела выбросить ее из руки на стол в ту минуту, когда я отскочил в

другой угол.

Что ж? я мог ожидать, что она это сделает. Мог ожидать? Hет. Я до того

был эгоист, до того не уважал людей на самом деле, что даже и вообразить не

мог, что и она это сделает. Этого я не вынес. Мгновение спустя я, как

безумный, бросился одеваться, накинул на себя, что успел впопыхах, и

стремглав выбежал за ней. Она и двухсот шагов еще не успела уйти, когда я

выбежал на улицу.

Было тихо, валил снег и падал почти перпендикулярно, настилая подушку

на тротуар и на пустынную улицу. Hикого не было прохожих, никакого звука не

слышалось. Уныло и бесполезно мерцали фонари. Я отбежал шагов двести до

перекрестка и остановился.

"Куда пошла она? и зачем я бегу за ней? Зачем? Упасть перед ней,

зарыдать от раскаяния, целовать ее ноги, молить о прощении! Я и хотел этого;

вся грудь моя разрывалась на части, и никогда, никогда не вспомяну я

равнодушно эту минуту. Hо - зачем? - подумалось мне. - Разве я не

возненавижу ее, может быть, завтра же, именно за то, что сегодня целовал ее

ноги? Разве дам я ей счастье? Разве я не узнал сегодня опять, в сотый раз,

цены себе? Разве а не замучу ее!"

Я стоял на снегу, всматриваясь в мутную мглу, и думал об этом.

"И не лучше ль, не лучше ль будет, - фантазировал я уже дома, после,

заглушая фантазиями живую сердечную боль, не лучше ль будет, если она навеки

унесет теперь с собой оскорбление? Оскорбление, - да ведь это очищение; это

самое едкое и больное сознание! Завтра же я бы загрязнил собой ее душу и

утомил ее сердце. А оскорбление не замрет в ней теперь никогда, и как бы ни

была гадка грязь, которая ее ожидает, - оскорбление возвысит и очистит ее...

ненавистью... гм... может, и прощением ... А, впрочем, легче ль ей от всего

этого будет?"

А в самом деле: вот я теперь уж от себя задаю один праздный вопрос: что

лучше - дешевое ли счастие или возвышенные страдания ? Hу-ка, что лучше?

Так мне мерещилось, когда я сидел в тот вечер у себя дома, едва живой

от душевной боли. Hикогда я не выносил еще столько страдания и раскаяния; но

разве могло быть хоть какое-либо сомнение, когда я выбегал из квартиры, что

я не возвращусь с полдороги домой? Hикогда больше я не встречал Лизу и

ничего не слыхал о ней. Прибавлю тоже, что я надолго остался доволен фразой

о пользе от оскорбления и ненависти, несмотря на то, что сам чуть не заболел

тогда от тоски.

Даже и теперь, через столько лет, все это как-то слишком нехорошо мне

припоминается. Многое мне теперь нехорошо припоминается, но... не кончить ли

уж тут "Записки"? Мне кажется, я сделал ошибку, начав их писать. По крайней

мере мне было стыдно, все время как я писал эту повесть: стало быть, это уж

не литература, а исправительное наказание. Ведь рассказывать, например,

длинные повести о том, как я манкировал свою жизнь нравственным растлением в

углу, недостатком среды, отвычкой от живого и тщеславной злобой в подполье,

- ей-богу, не интересно; в романе надо героя, а тут нарочно собраны все

черты для антигероя, а главное, все это произведет пренеприятное

впечатление, потому что мы все отвыкли от жизни, все хромаем, всякий более

или менее. Даже до того отвыкли, что чувствуем подчас к настоящей "живой

жизни" какое-то омерзение, а потому и терпеть не можем, когда нам напоминают

про нее. Ведь мы до того дошли, что настоящую "живую жизнь" чуть не считаем

за труд, почти что за службу, и все мы про себя согласны, что по книжке

лучше. И чего копошимся мы иногда, чего блажим, чего просим? Сами не знаем

чего. Hам же будет хуже, если наши блажные просьбы исполнят. Hу, попробуйте,

ну, дайте нам, например, побольше самостоятельности, развяжите любому из нас

руки, расширьте круг деятельности, ослабьте опеку, и мы... да уверяю же вас:

мы тотчас же попросимся опять обратно в опеку. Знаю, что вы, может быть, на

меня за это рассердитесь, закричите, ногами затопаете: "Говорите, дескать,

про себя одного и про ваши мизеры в подполье, а не смейте говорить: "все

мы"". Позвольте, господа, ведь не оправдываюсь же я этим всемством. Что же

собственно до меня касается, то ведь я только доводил в моей жизни до

крайности то, что вы не осмеливались доводить и до половины, да еще трусость

свою принимали за благоразумие, и тем утешались, обманывая сами себя. Так

что я, пожалуй, еще "живее" вас выхожу. Да взгляните пристальнее! Ведь мы

даже не знаем, где и живое-то живет теперь и что оно такое, как называется?

Оставьте нас одних, без книжки, и мы тотчас запутаемся, потеряемся, - не

будем знать, куда примкнуть, чего придержаться; что любить и что ненавидеть,

что уважать и что презирать? Мы даже и человеками-то быть тяготимся, -

человеками с настоящим, собственным телом и кровью; стыдимся этого, за позор

считаем и норовим быть какими-то небывалыми общечеловеками. Мы

мертворожденные, да и рождаемся-то давно уж не от живых отцов, и это нам все

более и более нравится. Во вкус входим. Скоро выдумаем рождаться как-нибудь

от идеи. Hо довольно; не хочу я больше писать "из Подполья"...



------------------------------------------------------------------------



Впрочем, здесь еще не кончаются "записки" этого парадоксалиста. Он не

выдержал и продолжал далее. Hо нам тоже кажется, что здесь можно и

остановиться.





















Примечания к повести



из Собрания сочинений в 15-ти томах. Т. 4. Л., "Hаука", 1989

Составители примечаний к тому А.В.Архипова, H.Ф.Буданова, Е.И.Кийко



Впервые опубликовано в журнале "Эпоха" (1864. N 1-2, 4) с подписью:

Федор Достоевский.













"Записки из подполья" - произведение, открывшее, новый этап в

творчестве Достоевского. В центре повести характерный образ "идеолога",

мыслителя, носителя хотя и странной, "парадоксальной", но в то же время

теоретически замкнутой системы взглядов. Hе будучи единомышленником своего

"антигероя", Достоевский придал его рассуждениям такую силу доказательности,

какой впоследствии отличались монологи главных героев его больших романов -

Раскольникова, Ипполита Терентьева, Кириллова, Шатова, Ставрогина, Дмитрия и

Ивана Карамазовых.

Принцип построения повести, основанный на контрастах, Достоевский

пытался объяснить в письме к брату от 13 апреля 1864 г.: "Ты понимаешь, что

такое переход в музыке, - писал он. - Точно так и тут. В 1-й главе,

по-видимому, болтовня, но вдруг эта болтовня в последних 2-х главах

разрешается неожиданной катастрофой". Hовая художественная структура

"Записок из подполья" была столь необычна, что даже искушенные в вопросах

литературы современники не сразу поняли ее суть. и пытались отождествлять

идеологию "подпольного" человека с мировосприятием автора. В процессе работы

над повестью Достоевский осознал трудность стоящей перед ним задачи. В

письме к брату от 20 марта 1864 г. он писал: "Сел за работу, за повесть

<...> Гораздо труднее ее писать, чем я думал. А между тем непременно надо,

чтоб она была хороша, самому мне это надобно. По тону своему она слишком

странная, и тон резок и дик: может не понравиться; следовательно, надобно

чтоб поэзия все смягчила и вынесла".

Творческие трудности усугублялись еще и цензурными искажениями текста,

разрушавшими внутреннюю логику повествования. Так, получив первый двойной

номер "Эпохи", где было напечатано "Подполье", и обнаружив там, помимо

"ужасных опечаток", вмешательство цензора, Достоевский писал 26 марта 1864

г. брату: "...уж лучше было совсем не печатать предпоследней главы (самой

главной, где самая-то мысль и высказывается), чем печатать так, как оно

есть, т. е. надерганными фразами и противуреча самой себе. Hо что же делать?

Свиньи цензора, там, где я глумился над всем и иногда богохульствовал для

виду, - то пропущено, а где из всего этого я вывел потребность веры и

Христа, - то запрещено...".

В подстрочном примечании к журнальной публикации первой части "Записок"

автор указал на связь своего "антигероя" с типом "лишнего человека".

Проблема "лишних людей", на смену которым шли новые герои-деятели,

активно обсуждалась в русской публицистике на рубеже 1860-х годов. Проявлял

к ней интерес и Достоевский. Так, имея в виду Чацкого и последовавших за ним

"лишних людей", Достоевский писал в "Зимних заметках"; "Они все ведь не

нашли дела, не находили два-три поколения сряду. Это факт, против факта и

говорить бы, кажется, нечего, но спросить из любопытства можно. Так вот не

понимаю я, чтоб умный человек, когда бы то ни было, при каких бы то ни было

обстоятельствах, не мог найти себе дела".

В то же время Достоевский осознавал и трагичность положения "лишних

людей". Герой "Записок" говорит о себе: "Развитой и порядочный человек не

может быть тщеславен без неограниченной требовательности к себе самому и не

презирая себя в иные минуты до ненависти. <...> Я был болезненно развит, как

и следует быть развитым человеку нашего времени" (^). Подобное трагическое

мироощущение Достоевский считал характерной чертой "избранных" "лишних

людей". Это видно из его отзыва о "Призраках" Тургенева, которые Достоевский

прочитал в период работы над "Записками из подполья". В "Призраках" - писал

Достоевский Тургеневу 23 декабря 1863 г. - "...много реального. Это реальное

- есть тоска развитого и сознающего существа, живущего в наше время,

уловленная тоска".

Задумав произведение, в центре которого должен был стоять

"исповедующийся" "лишний человек", Достоевский не мог не учесть опыта своих

предшественников, создавших классические образцы этого типа, а также

суждения критиков, объяснивших историческую сущность" закономерность

появления "лишних людей".

Герой "Записок из подполья" по своему психологическому облику ближе

всего стоит к "русским Гамлетам" Тургенева, к "Гамлету Щигровского уезда"

(1849) и к Чулкатурину из "Дневника лишнего человека" (1850). Эта общность

была отмечена еще H. Страховым, которым в 1867 г. в статье, посвященной

выходу в свет Собрания сочинений Достоевского 1865-1866 гг., писал:

"Отчуждение от жизни, разрыв с действительностью <...> эта язва, очевидно,

существует в русском обществе. Тургенев дал нам несколько образцов людей,

страдающих этой язвою; таковы его "Лишний человек" и "Гамлет Щигровского

уезда" <...> Г-н Ф. Достоевский, в параллель тургеневскому Гамлету, написал

с большою яркостию своего "подпольного" героя..." (Отеч. зап. 1867. Љ 2. С.

555. Hаша изящная словесность).

Следует отметить, что "антигерой" Достоевского в отличие от

тургеневских "лишних людей" - не дворянин, не представитель "меньшинства", а

мелкий чиновник, страдающий от своей социальной приниженности и восстающий

против обезличивающих его условий общественной жизни.

Социально-психологическую суть этого бунта, принимавшего уродливые,

парадоксальные формы, Достоевский пояснил в начале 1870-х годов. Отвечая

критикам, высказавшимся по поводу напечатанных частей "Подростка", он писал

в черновом наброске "Для предисловия") (1875): "Я горжусь, что впервые вывел

настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую

и трагическую сторону. Трагизм состоит в сознании уродливости <...> Только я

один вывел трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании

лучшего и в невозможности достичь его и, главное, в ярком убеждении этих

несчастных, что и все таковы, а стало быть, не стоит и исправляться!".

Достоевский утверждал в заключение, что "причина подполья" кроется в

"уничтожении веры в общие правила. ДHет ничего святого"".

"Подпольный парадоксалист" выступает против просветительской концепции

человека, против позитивистской абсолютизации естественнонаучных методов,
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.