Узы крови скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Классика .: Шелдон, Сидни .: Узы крови


Постраничное чтение книги онлайн Сидни Шелдон. Узы крови.txt

Скачать книгу можно по ссылке Сидни Шелдон. Узы крови.txt
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
святилище, вступала в кабинет отца. Это была его комната, где он работал, подписывал какие-то важные бумаги, управлял миром. Элизабет подходила к его огромному, крытому кожей рабочему столу и медленно гладила его. Потом садилась в кресло. Так она себя чувствовала ближе к отцу. Находясь там, где бывал он, сидя в том же кресле, где сиживал он, она чувствовала себя его частицей. Мысленно она беседовала с ним, и он заинтересованно слушал все, что она говорила. Однажды, когда Элизабет вот так сидела в его кресле, в кабинете неожиданно вспыхнул свет. На пороге стоял отец. Он увидел сидящую у стола Элизабет в тонкой ночной рубашке и спросил:
- Что ты тут делаешь одна в темноте?
Он подхватил ее на руки и понес наверх, в кровать, и Элизабет всю ночь не сомкнула глаз, вспоминая в мельчайших подробностях, как его руки прижимали ее к себе.
После этого случая она каждую ночь спускалась вниз и, сидя в кабинете, ждала, когда он придет и отнесет ее наверх, но этого больше не повторилось.
Никто никогда не говорил с Элизабет о ее матери, но в гостиной висел большой портрет Патриции в полный рост, и Элизабет часами могла смотреть на него. Затем она оборачивалась к зеркалу. Уродина! Зубы ее были стянуты пластинами, и она выглядела как пугало. "Понятно, почему отец не любит меня", - думала Элизабет.
У нее вдруг неожиданно проснулся зверский аппетит, и она начала быстро набирать в весе. Причина была смехотворно простой: Если она будет толстой и уродливой, думала она, никто не станет сравнивать ее с матерью. Когда Элизабет исполнилось двенадцать лет, она стала ходить в закрытую частную школу на Ист-Сайд в Манхэттене. Ее туда на роскошном "роллс-ройсе" привозил шофер. Она входила в класс и сидела там молчаливо и угрюмо, занятая своими мыслями, не обращая внимания на окружающих. Она никогда не задавала вопросов. Когда спрашивали ее, не знала, что отвечать. Учителя вскоре перестали обращать на нее внимание. Обсудив между собой ее поведение, они единодушно пришли к убеждению, что она самый избалованный ребенок в мире. В конфиденциальном годовом отчете директрисе учительница Элизабет писала: "Нам так и не удалось достигнуть каких-то значительных успехов с Элизабет Рофф. Она чурается своих сверстников и не принимает участия в классных мероприятиях, но трудно сказать, делает ли она это потому, что не желает прилагать никаких усилий, или потому, что не способна выполнять никаких заданий. Она надменна и эгоистична. Не будь ее отец одним из основных благотворителей школы, я бы настоятельно рекомендовала немедленно исключить ее".

***

Расстояние между этим годовым отчетом и реальностью равнялось многим световым годам. Правдой же было то, что у Элизабет не было брони, которая бы надежно защитила ее от ужасного одиночества, полностью поглотившего ее. Ее переполняло глубокое чувство своей собственной ненужности, и она боялась искать себе друзей из страха, что те сразу поймут, насколько она ничтожна и нелюбима. Она не была надменной, она была патологически застенчивой. Она чувствовала себя чужой в том мире, где обитал ее отец. Она чувствовала себя чужой всюду и везде. Ей претило, что ее привозят в школу на "роллс-ройсе", так как внушила себе, что не заслуживает этого. В классе она знала ответы на вопросы, которые задавали учителя, но не смела раскрыть рта и тем самым обратить на себя внимание. Она любила читать и ночью, в постели, буквально проглатывала книгу за книгой.
Она часто грезила наяву. О, что это были за мечты! Вот она с отцом в Париже, и они катят по Булонскому лесу в экипаже, и он приглашает ее в свой рабочий кабинет, огромную залу, похожую на собор Св. Патрика, и люди то и дело начинают входить к нему с важными бумагами на подпись, а он прогоняет их, говоря:
- Вы, что, не видите, что я занят? Я беседую со своей дочерью Элизабет.
Вот они с отцом в Швейцарии, скользят на лыжах вниз по склону, холодный ветер обжигает им лица, и вдруг отец падает и вскрикивает от боли, так как сломал себе ногу, и она говорит:
- Не беспокойся, папа! Я позабочусь о тебе.
И она стремительно мчится к больнице и говорит:
- Быстро! Мой отец сломал себе ногу.
И тотчас дюжина врачей в белых халатах привозят его в операционную, и она рядом с ним, у его кровати, и кормит его с ложечки (видимо, все-таки он сломал себе руку, а не ногу), и в палату входит ее мать, каким-то образом ожившая, а отец ей говорит:
- Патриция, я не могу тебя принять. Видишь, я разговариваю с дочерью. Или они живут на вилле на Сардинии, слуги их покинули, и Элизабет собственноручно готовит ему обед. Он просит добавки после каждого блюда и говорит:
- Ты готовишь гораздо лучше, чем твоя мать.
Сцены с отцом обычно завершались одним и тем же эпизодом. В прихожей раздавался звонок, и в комнату входил высокий мужчина, гораздо выше отца, и начинал умолять Элизабет выйти за него замуж, а отец говорил:
- Элизабет, пожалуйста, не покидай меня. Я не могу без тебя.

***

Из всех домов, в которых росла Элизабет, больше всего она любила виллу на Сардинии. Вилла была не самой большой из владений Сэма Роффа, но одной из самых красивых и приятных. Остров Сардиния сам по себе манил ее. Опоясанный скалами, он величественно выступал из моря в 160 милях к юго-западу от итальянского берега - восхитительная панорама гор, моря и зеленых долин. Его огромные вулканические утесы вышли из глубин первозданного моря тысячи лет назад, береговая линия плавным полукругом уходила в неведомые дали, и Тирренское море голубой каймой обступало его со всех сторон.
Элизабет дышала и не могла надышаться особыми запахами острова, морских ветров и лесов и желто-белой macchia, знаменитого цветка, запах которого так любил Наполеон. На острове в изобилии росли кусты corbeccola, доходившие высотой до шести футов, - их ягоды по вкусу напоминали землянику - и quarcias, огромные дубы, кору которых поставляли на материк, где из нее делали пробки для винных бутылок.
Она любила слушать поющие скалы, таинственные огромные валуны с пробитыми в них насквозь отверстиями. Когда дули ветры, скалы издавали жуткий плачущий звук, словно стенали загубленные души.
Ветры! Элизабет знала их все наперечет. Мистраль и penente, трамонтана и grecate, и ветры с востока. Мягкие ветры и свирепые ветры. И ужасный сирокко, теплый ветер из Сахары.
Вилла Роффов на Коста-Смеральда, над Порто-Черво, на вершине морского утеса, скрытая зарослями можжевельника и дикой, с горькими плодами, сардинской оливы. Сверху открывался великолепный вид на бухту, располагавшуюся глубоко внизу, и беспорядочно разбросанные вокруг нее по зеленым холмам оштукатуренные снаружи каменные дома самых разнообразных собранных вместе окрасок - картина, придумать которую может разве что фантазия ребенка.
Вилла также была каменной с внутренними перекрытиями из огромных бревен. Она была построена в несколько ярусов, с большими удобными комнатами, у каждой из которых имелся свой балкон, а внутри - камин. Гостиная и столовая были снабжены окнами с панорамным видом острова. Легкая кружевная лестница вела наверх, где располагались четыре спальные комнаты. Мебель великолепно сочеталась с окружением. Простые деревянные столы и скамейки и мягкие кресла. На окнах висели отделанные бахромой белые шерстяные занавески, сотканные вручную на острове, полы были выложены разноцветными сардинскими cerasarda и тосканскими плитками. В ванных и спальнях лежали шерстяные коврики, раскрашенные традиционным растительным узором. Поражало обилие картин в доме: смесь французских импрессионистов, итальянских мастеров и сардинских примитивистов. В передней висели портреты Сэмюэля Роффа и Терении Рофф, прапрадедушки и прапрабабушки Элизабет.
Больше всего в доме Элизабет любила комнату в башенке с конусообразной черепичной крышей. В комнату со второго этажа вела узкая лестница. Сэму башенная комната служила кабинетом. Внутри нее стоял большой рабочий стол и вращающееся кресло. Вдоль стен рядами выстроились книжные шкафы, на стенах висели карты, большей частью относящиеся к империи Роффов. Двустворчатая дверь вела на маленький балкон, нависавший над пропастью, смотреть в которую Элизабет боялась, так как от страха у нее кружилась голова.
Именно в этом доме в тринадцать лет Элизабет обнаружила истоки своей семьи и впервые в жизни почувствовала, что разрушилась стена одиночества, что она частица большого целого.

***

Все началось в тот день, когда она нашла Книгу. Отец Элизабет уехал в Олбию, и от нечего делать она поднялась в башенную комнату. Книги на полках ее не интересовали, так как она давно уже выяснила, что это были книги по фармакологии, фармакогнозии, интернациональным корпорациям и международному праву. Скучно и неинтересно. Некоторые из книг были раритетами и хранились под стеклом. Среди них были два тома на латинском языке, один под названием "Circa Instans", написанный в средние века, другой назывался "De Materia Medica". Так как в школе Элизабет учила латынь, она решила из любопытства просмотреть один из томов и открыла стекло, чтобы снять его с полки. Позади него она увидела еще один том. Элизабет сняла его с полки. Он был толстым, обтянутым кожей и без названия.
Заинтригованная Элизабет открыла его. И словно отворила дверь в другой мир. Это была биография ее прапрадедушки Сэмюэля Роффа, изданная на английском языке и отпечатанная частным образом на пергаменте. На томе не было имени автора и не стояло никакой даты, но Элизабет была уверена, что книге более ста лет, так как большинство страниц выцвели, другие пожелтели и потрепались от старости. Но все это были пустяки. Главным было содержание, история, дававшая жизнь портретам, висевшим на стене внизу. Элизабет сотни раз проходила мимо этих портретов, на которых были изображены мужчина и женщина, одетые в старомодные костюмы. Мужчина был некрасив, но в нем чувствовалась внутренняя сила и ум. У него были светлые волосы, славянское широкоскулое лицо и острые ясно-голубые глаза. Женщина была красавицей. Темноволосая, с безукоризненной кожей и глазами черными, как смоль. На ней было белое шелковое платье, плащ внакидку и парчовый корсаж. Незнакомцы, которые ничего не значили для Элизабет.
И вот теперь в башенной комнате, когда Элизабет открыла Книгу и начала читать, Сэмюэль и Терения ожили. Она почувствовала, как время вдруг потекло вспять, и она вместе с Сэмюэлем и Теренией очутилась в краковском гетто 1853 года. И чем дальше она читала, тем больше узнавала о своем прапрадедушке Сэмюэле, основателе "Роффа и сыновей", неисправимом романтике и авантюристе.
И убийце.

Глава 8

Самым первым воспоминанием Сэмюэля Роффа, читала Элизабет, была смерть матери в 1855 году во время погрома, когда Сэмюэлю исполнилось пять лет. Самого его спрятали в подвале деревянного дома, который Роффы занимали вместе с другими семьями в краковском гетто. Когда, после бесконечно медленно тянувшихся часов, бесчинства вконец окончились и единственным звуком, раздававшимся на улицах, был безутешный плач по погибшим, Сэмюэль вылез из своего укрытия и пошел искать на улицах гетто свою маму. Мальчику казалось, что весь мир объят огнем. Небо покраснело от горящих вокруг деревянных построек. То там, то сям огонь мешался с клубами черного густого дыма. Оставшиеся в живых мужчины и женщины, обезумев от пережитого ужаса, искали среди пожарищ своих родных и близких или пытались спасти остатки своих домов и лавок, вынести из огня хоть малую толику своих жалких пожитков. Краков середины девятнадцатого века мог похвастать своей пожарной командой, но евреям запрещалось пользоваться ее услугами. Здесь, в гетто, на окраине города, им приходилось вручную бороться с огнем, воду ведрами таскали из колодцев и, передавая по цепочке, опрокидывали в пламя. Вокруг себя маленький Сэмюэль видел смерть и разорение, искалеченные мертвые тела брошенных на произвол судьбы мужчин и женщин, словно они были поломанные и никому не нужные куклы, голых и изнасилованных женщин, плачущих и зовущих на помощь детей.
Он нашел свою мать. Она лежала прямо на мостовой, лицо ее было в крови, она едва дышала. Мальчик присел на корточки рядом с ней с бьющимся от страха сердечком.
- Мама!
Она открыла глаза и попыталась что-то сказать, и Сэмюэль понял, что она умирает. Он страстно хотел спасти ее, но не знал, как это сделать, и, когда стал вытирать кровь с ее лица, она умерла.
Позже Сэмюэль видел, как рабочие погребальной конторы осторожно выкапывали землю из-под тела матери. Земля была сплошь пропитана кровью, а согласно Торе человек должен явиться своему Господу целым.
Эти события и заронили в Сэмюэле желание стать доктором.
Семья Роффов жила вместе с восемью другими семьями в узком трехэтажном деревянном доме. Сэмюэль обитал вместе с отцом, матерью и тетушкой Рахиль в маленькой комнатушке и за всю свою короткую жизнь ни разу не спал и не ел один. Рядом обязательно раздавались чьи-либо голоса.
Но Сэмюэль и не стремился к уединению, так как понятия не имел, что это такое. Вокруг него всегда кипела жизнь, и это было в порядке вещей.
Каждый вечер Сэмюэля, его родственников, друзей и всех других евреев иноверцы загоняли на ночь в гетто, как те загоняют своих коз, коров и цыплят.
Когда садилось солнце, огромные двустворчатые деревянные ворота запирались на замок. На восходе ворота отпирались огромным железным ключом, и еврейским лавочникам позволялось идти в Краков торговать с иноверцами, но на закате дня они обязаны были вернуться назад.
Отец Сэмюэля, выходец из России, спасаясь от погрома, бежал из Киева в Польшу. В Кракове он и встретил свою будущую жену. С вечно согбенной спиной, седыми клочьями волос и изможденным лицом, отец был уличным торговцем, возившим по узким и кривым улочкам гетто на ручной тележке свои незамысловатые товары: нитки, булавки, дешевые брелки и мелкую посуду.
Мальчиком Сэмюэль любил бродить по забитым толпами народа, шумным булыжным мостовым. Он с удовольствием вдыхал запах свежеиспеченного хлеба, смешанный с ароматами вялившейся на солн
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.