Сказочник скачать книги бесплатно

Большой архив книг в txt формате. Детективы, фантастика, фэнтези, классика, проза, поэзия - электронные книги на любой возраст и вкус!
Книга в электронном виде почти всегда лучше чем бумажная( можно записать на кпк\телефон и читать везде, Вам не надо бегать и искать редкие книги, вам не надо платить за книгу, вдруг она Вам не понравится?..), у Вас есть возможность скачать книгу бесплатно, и если она вам очень понравиться - купить бумажную версию.
   Контакты
Поиск Авторов  
   
Библиотека книг
Онлайн библиотека


Электронная библиотека .: Проза .: Паустовский, Константин .: Сказочник


Постраничное чтение книги онлайн Константин Паустовский. Сказочник.txt

Скачать книгу можно по ссылке Константин Паустовский. Сказочник.txt
1
Константин Паустовский. Сказочник

---------------------------------------------------------------
OCR: algor@cityline.ru
---------------------------------------------------------------



(Христиан Андерсен)
Мне было всего семь лет, когда я познакомился с писателем Христианом
Андерсеном.
Случилось это в зимний вечер, всего за несколько часов до наступления
двадцатого столетия. Веселый датский сказочник встретил меня на пороге
нового века.
Он долго рассматривал меня, прищурив один глаз и посмеиваясь, потом
достал из кармана белоснежный душистый платок, встряхнул им, и из платка
вдруг выпала большая белая роза. Сразу же вся комната наполнилась ее
серебряным светом и непонятным медленным звоном. Оказалось, что это звенят
лепестки розы, ударившись о кирпичный пол подвала, где жила тогда наша
семья.
Случай с Андерсеном был тем явлением, которое старомодные писатели
называли "сном наяву". Просто это мне, должно быть, привиделось.
В тот зимний вечер, о котором я рассказываю, у нас в семье украшали
елку. По этому случаю взрослые отправили меня на улицу, чтобы я раньше
времени не радовался елке.
Я никак не мог понять, почему нельзя радоваться раньше какого-то
твердого срока. По-моему, радость была не такая частая гостья в нашей семье,
чтобы заставлять нас, детей, томиться, дожидаясь ее прихода.
Но как бы там ни было, меня услали на улицу. Наступило то время
сумерек, когда фонари еще не горели, но могли вот-вот зажечься. И от этого
"вот-вог", от ожидания внезапно вспыхивающих фонарей у меня замирало сердце.
Я хорошо знал, что в зеленоватом газовом свете тотчас появятся в глубине
зеркальных магазинных витрин разные волшебные вещи:
коньки "Снегурка", витые свечи всех цветов радуги, маски клоунов в
маленьких белых цилиндрах, оловянные кавалеристы на горячих гнедых лошадях,
хлопушки и золотые бумажные цепи. Непонятно почем, но от этих вещей сильно
пахло клейстером и скипидаром.
Я знал со слов взрослых, что этот вечер был совершенно особенный. Чтобы
дождаться такого же вечера, нужно было прожить еще сто лет. А это, конечно,
почти никому не удастся.
Я спросил у отца, что значит "особенный вечер". Отец объяснил мне, что
этот вечер называется так потому, что он не похож на все остальные.
Действительно, тот зимний вечер в последний день девятнадцатого века не
был похож на все остальные. Снег падал медленно и очень важно, и хлопья его
были такие большие, что, казалось, с неба слетают на город легкие белые
цветы. И по всем улицам слышался глухой перезвон извозчичьих бубенцов.
Когда я вернулся домой, елку тотчас зажгли и в комнате началось такое
веселое потрескиванье свечей, будто вокруг беспрерывно лопались сухие
стручки акации.
Около елки лежала толстая книга - подарок от мамы. Это были сказки
Христиана Андерсена.
Я сел под елкой и раскрыл книгу. В ней было много цветных картинок,
прикрытых папиросной бумагой. Приходилось осторожно отдувать эту бумагу,
чтобы рассмотреть эти картинки, липкие от краски.
Там сверкали бенгальским огнем стены снежных дворцов, дикие лебеди
летели над морем, в котором отражались розовые облака, и оловянные солдатики
стояли на часах на одной ноге, сжимая длинные ружья.
Я начал читать и зачитался так, что, к огорчению взрослых, почти не
обратил внимания на нарядную елку.
Прежде всего я прочел сказку о стойком оловянном солдатике и маленькой
прелестной плясунье, потом - сказку о снежной королеве Удивительная и, как
мне показалось, душистая, подобно дыханию цветов, человеческая доброта
исходила от страниц этой книги с золотым обрезом.
Потом я задремал под елкой от усталости и жара свечей и сквозь эту
дремоту увидел Андерсена, когда он обронил белую розу. С тех пор мое
представление о нем всегда было связано с этим приятным сном.
Тогда я еще не знал, конечно, двойного смысла андерсеновских сказок. Я
не знал, что в каждой детской сказке заключена вторая, которую в полной мере
могут понять только взрослые.
Это я понял гораздо позже. Понял, что мне просто повезло, когда в канун
трудного и великого двадцатого века мне встретился милый чудак и поэт
Андерсен и научил меня вере в победу солнца над мраком и доброго
человеческого сердца над злом. Тогда я уже знал пушкинские слова "Да
здравствует солнце, да скроется тьма!" и был почему-то уверен, что Пушкин и
Андерсен были закадычными друзьями и, встречаясь, долго хлопали друг друга
по плечу и хохотали.
Биографию Андерсена я узнал значительно позже. С тех пор она всегда
представлялась мне в виде интересных картин, похожих на рисунки к его
рассказам.
Андерсен 'всю свою жизнь умел радоваться, хотя детство его не давало
для этого никаких оснований. Родился он в 1805 году, во времена
наполеоновских войн, в старом датском городе Одензе в семье сапожника.
Одензе лежит в одной из котловин среди низких холмов на острове Фюн. В
котловинах на этом острове почти всегда застаивался туман, а на вершинах
холмов цвел вереск.
Если хорошенько подумать, на что был похож Одензе, то, пожалуй, можно
сказать, что он больше всего напоминал игрушечный город, вырезанный из
почернелого дуба.
Недаром Одензе славился своими резчиками по дереву. Один из них
средневековый мастер Клаус Берг вырезал из черного дерева огромный алтарь
для собора в Одензе. Алтарь этот - величественный и грозный - наводил
оторопь не только на детвору, но даже на взрослых.
Но датские резчики делали не только алтари и статуи святых. Они
предпочитали вырезать из больших кусков дерева те фигуры, что, по морскому
обычаю, украшали форштевни парусных кораблей. То были грубые, но
выразительные статуи мадонн, морского бога Нептуна, нереид, дельфинов и
изогнувшихся морских коньков. Эти статуи раскрашивали золотом, охрой и
кобальтом, причем клали краску так густо, что морская волна не могла в
течение многих лет смыть ее или повредить.
По существу эти резчики корабельных статуй были поэтами моря и своего
ремесла. Не зря же из семьи такого резчика вышел один из величайших
скульпторов девятнадцатого века, друг Андерсена, датчанин Альберт
Торвальдсен.
Маленький Андерсен видел замысловатые работы резчиков не только на
кораблях, но и на домах Одензе. Должно быть, он знал в Одензе тот
старый-престарый дом, где год постройки был вырезан на деревянном толстом
щите в рамке из тюльпанов и роз. Там же было вырезано целое стихотворение, и
дети выучивали его наизусть. А у башмачников висели над дверью деревянные
вывески с изображением орла с двумя головами в знак того, что башмачники
всегда шьют только парную обувь.
Отец Андерсена был башмачником, но над его дверью не висело изображение
двуглавого орла. Такие
вывески имели право держать только члены цеха башмачников, а отец
Андерсена был слишком беден, чтобы платить взносы в цех.
Андерсен вырос в бедности. Единственной гордостью семьи Андерсенов была
необыкновенная чистота в их доме, ящик с землей, где густо разрастался лук,
и несколько вазонов на окнах.
В них цвели тюльпаны. Их запах сливался с перезвоном колоколов, стуком
отцовского сапожного молотка, лихой дробью барабанщиков около казармы,
свистом флейты бродячего музыканта и хриплыми песнями матросов, выводивших
по каналу неуклюжие барки в соседний залив.
Во всем этом разнообразии людей, небольших событий, красок и звуков,
окружавших тихого мальчика, он находил повод для того, чтобы радоваться и
выдумывать всякие истории.
В доме Андерсенов у мальчика был только один благодарный слушатель -
старый кот по имени Карл. Но Карл страдал крупным недостатком - он часто
засыпал, не дослушав до конца какую-нибудь интересную сказку. Кошачьи годы,
как говорится, брали свое
Но мальчик не сердился на старого кота Он все ему прощал за то, что
Карл никогда не позволял себе сомневаться в существовании колдуний, хитреца
Клум-пе-Думпе, догадливых трубочистов, говорящих цветов и лягушек с
бриллиантовыми коронами на голове.
Первые сказки мальчик услышат от отца и старух из соседней богадельни.
Весь день эти старухи пряли, сгорбившись, серую шесть и бормотали свои
нехитрые рассказы. Мальчик переделывал эти рассказы по-своему, украшал их,
как бы раскрашивал свежими красками и в неузнаваемом виде снова рассказывал
их, но уже от себя богаделкам. А те только ахали и шептали между собой, что
маленький Христиан слишком умен и потому не заживется на свете.
Прежде чем рассказывать дальше, надо остановиться на том свойстве
Андерсена, о котором я уже вскользь говорил, - на его умении радоваться
всему интересному и хорошему, что попадается на каждой тропинке и на каждом
шагу.
Пожалуй, неправильно называть это свойство умением. Гораздо вернее
назвать его талантом, редкой способностью замечать то, что ускользает от
ленивых человеческих глаз.
Мы ходим по земле, но часто ли нам является в голову желание нагнуться
и тщательно рассмотреть эту землю, рассмотреть все, что находится у нас под
ногами. А если бы мы нагнулись или даже больше - легли бы на землю и начали
рассматривать ее, то на каждой пяди мы бы нашли много любопытных вещей.
Разве не интересен сухой мох, рассыпающий из своих кувшинчиков
изумрудную пыльцу, или цветок подорожника, похожий на сиреневый солдатский
султан? Или обломок перламутровой ракушки-такой крошечный, что из него
нельзя сделать даже карманное зеркальце для куклы, но достаточно большой,
чтобы бесконечно переливаться и блестеть таким же множеством неярких красок,
каким горит на утренней заре небо над Балтикой.
Разве не прекрасна каждая травинка, наполненная пахучим соком, и каждое
летучее семечко липы? Из него обязательно вырастет могучее дерево.
Да мало ли что увидишь у себя под ногами! Обо всем этом можно писать
рассказы и сказки, - такие сказки, что люди будут только качать головами от
удивления и говорить друг другу:
- Откуда только взялся такой благословенный дар у этого долговязого
сына башмачника из Одензе? Должно быть, он все-таки колдун.
Детей вводит в мир сказки не только народная поэзия, но и театр.
Спектакль дети почти всегда принимают как сказку.
Яркие декорации, свет масляных ламп, бряцанье рыцарских доспехов, гром
музыки, подобный грому сражения, слезы принцесс с синими ресницами,
рыжебородые злодеи, сжимающие рукоятки зазубренных мечей, пляски девушек в
воздушных нарядах - все это никак не походит на действительность и, конечно,
может происходить только в сказке.
В Одензе был свой театр. Там маленький Христиан впервые увидел пьесу с
романтическим названием "Дунайская дева". Он был ошеломлен этим спектаклем и
с тех пор стал ярым театралом на всю свою жизнь - до самой смерти.
На театр не было денег. Тогда мальчик заменил подлинные спектакли
воображаемыми. Он подружился с городским расклейщиком афиш Петером, начал
помогать ему, а за это Петер дарил Христиану по одной афише каждого нового
спектакля.
Христиан приносил афишу домой, забивался в угол и, прочитав название
пьесы и имена действующих лиц, тут же выдумывал свою, захватывающую дух
пьесу под тем же названием, которое стояло на афише.
Выдумывание это длилось по нескольку дней. Так создавался тайный
репертуар детского воображаемого театра, где мальчик был всем: автором и
актером, музыкантом и художником, осветителем и певцом.
Андерсен был единственным ребенком в семье и, несмотря на бедность
родителей, жил вольно и беззаботно. Его никогда не наказывали. Он занимался
только тем, что непрерывно мечтал. Это обстоятельство даже помешало ему
вовремя научиться грамоте. Он одолел ее позже, чем все мальчики его
возраста, и до пожилых лет писал не совсем уверенно и делал орфографические
ошибки.
Больше всего времени Христиан проводил на старой мельнице на реке
Одензе. Мельница эта вся тряслась от старости, окруженная обильными брызгами
и потоками воды. Зеленые бороды тины свешивались с ее дырявых лотков. У
берегов запруды плавали в ряске ленивые рыбы.
Кто-то рассказал мальчику, что прямо под мельницей на другом конце
земного шара находится Китай и что китайцы довольно легко могут прокопать
подземный ход в Одензе и внезапно появиться на улицах заплесневелого
датского городка в красных атласных халатах, расшитых золотыми драконами, и
с изящными веерами в руках.
Мальчик долго ждал этого чуда, но оно почему-то не произошло.
Кроме мельницы, еще одно место в Одензе привлекало маленького
Христиана. На берегу канала была расположена усадьба старого отставного
моряка. В своем саду моряк установил несколько маленьких деревянных пушек и
рядом с ними - высокого, тоже деревянного солдата.
' Когда по каналу проходил корабль, пушки стреляли холостыми зарядами,
а солдат палил в небо из деревянного ружья. Так старый моряк салютовал своим
счастливым товарищам - капитанам, еще не ушедшим на пенсию.
Несколько лет спустя Андерсен попал в эту усадьбу уже студентом. Моряка
не было в живых, но юного поэта встретил среди цветочных клумб рой красивых
_и задорных девушек - внучек старого капитана.
Впервые тогда Андерсен почувствовал любовь к одной из этих девушек, -
любовь, к сожалению, безответную и туманную. Такими же были все увлечения
женщинами, случавшиеся в его беспокойной жизни.
Христиан мечтал обо всем, что только могло прийти ему в голову.
Родители же мечтали сделать из мальчика хорошего портного. Мать учила его
кроить и шить. Но мальчик если что-либо и шил, то только пестрые платья для
своих театральных кукол .( у него уже был свой собственный домашний театр).
А вместо кройки он научился виртуозно вырезать из бумаги замысловатые узоры
и маленьких танцовщиц, делающих пируэты. Этим своим искусством он поражал
всех даже в годы своей старости.
Уменье шить пригодилось впоследствии Андерсену, как писателю. Он так
перемарывал рукописи, что на них не оставалось места для поправок. Тогда
Андерсен выписывал эти поправки на отдельных листках бумаги и тщательно
вшивал их нитками в рукопись - ставил на ней заплатки.
Когда Андерсену исполнилось четырнадцать лет, умер его отец Вспоминая
об этом, Андерсен говорил, что всю ночь над умершим пел сверчок, в то время
как мальчик всю ночь проплакал
Так под песню запечного сверчка ушел из жизни застенчивый башмачник,
ничем не замечательный, кроме того, что он подарил миру своего сына -
сказочника и поэта
Вскоре после смерти отца Христиан отпросился у матери и на жалкие
сбереженные гроши уехал из Одензе в столицу Копенгаген - завоевывать
счастье, хотя он сам еще толком не знал, в чем оно заключалось.
В сложной биографии Андерсена нелегко установить то время, когда он
начал писать свои первые прелестные сказки.
С раннего детства его память была полна разных волшебных историй Но они
лежали под спудом Юноша Андерсен долго считал себя кем угодно - певцом,
танцором, декламатором, поэтом, сатириком и драматургом, но только не
сказочником Несмотря на это, отдаленный голос сказки давно слышался то в
одном, то в другом из его произведений как звук
1



Бесплатно скачать книги в txt Вы можете тут,с нашей электронной библиотеки:)
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом. Если вы являетесь автором книги и против ее размещение на данном сайте, обратитесь к администратору.